Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Я боюсь только одного»: как Писсарро стеснялся своих вееров

«Вчера Сислей искал меня повсюду. Мадам Латуш сказала, что ему нужна информация о технике росписи вееров. Что ж, значит, о моих веерах заговорили… Я боюсь только одного: что в конце концов они скажут, что это единственное, на что я годен! (на веера!)» Эти строки Камиль Писсарро написал в письме. С иронией. С тревогой. И с той самой уязвимостью большого художника, который вдруг испугался: а вдруг меня запомнят не как великого импрессиониста, а как… расписчика вееров? Сегодня эта шутка звучит особенно остро. Потому что «Собиратели капусты» — тот самый веер, который Писсарро стеснялся, — хранится в Метрополитен-музее. И является одной из самых очаровательных работ мастера. 1878–1879 годы. Писсарро — признанный художник, один из лидеров импрессионизма. Но признание не равно богатству. У него большая семья, деньги нужны постоянно. И тут друг и коллега Эдгар Дега предлагает идею: давайте писать веера . Дега был вдохновлён японскими веерами, которые хлынули в Европу после открытия Японии. Он
Оглавление
Камиль Писсарро. «Собиратели капусты» (шёлковый веер, гуашь, 1879). Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
Камиль Писсарро. «Собиратели капусты» (шёлковый веер, гуашь, 1879). Метрополитен-музей, Нью-Йорк.

«Вчера Сислей искал меня повсюду. Мадам Латуш сказала, что ему нужна информация о технике росписи вееров. Что ж, значит, о моих веерах заговорили… Я боюсь только одного: что в конце концов они скажут, что это единственное, на что я годен! (на веера!)»

Эти строки Камиль Писсарро написал в письме. С иронией. С тревогой. И с той самой уязвимостью большого художника, который вдруг испугался: а вдруг меня запомнят не как великого импрессиониста, а как… расписчика вееров?

Сегодня эта шутка звучит особенно остро. Потому что «Собиратели капусты» — тот самый веер, который Писсарро стеснялся, — хранится в Метрополитен-музее. И является одной из самых очаровательных работ мастера.

Веер как вынужденный ход

1878–1879 годы. Писсарро — признанный художник, один из лидеров импрессионизма. Но признание не равно богатству. У него большая семья, деньги нужны постоянно. И тут друг и коллега Эдгар Дега предлагает идею: давайте писать веера .

Дега был вдохновлён японскими веерами, которые хлынули в Европу после открытия Японии. Он даже задумал целый зал на четвёртой выставке импрессионистов (1879 год), посвящённый веерам . Художники должны были представить работы на этом необычном формате — шелке, натянутом на складной каркас.

Писсарро согласился. И… увлёкся.

Он создал около семидесяти вееров за свою жизнь — больше, чем сам Дега . Для него это стало не просто подработкой, а настоящим художественным экспериментом. Новый формат, необычная форма, гуашь по шёлку — всё это требовало иного подхода, иной композиции.

Что мы видим на веере

Перед нами — крестьянская сцена. Три женщины в ярких платках собирают урожай . Слева — две женщины, склонившиеся над кочанами капусты. Справа — третья, работающая в одиночку с мотыгой. На заднем плане — деревенские домики, церковь, холмы .

Композиция построена слоями: тёмная зелень переднего плана, светлое поле, мягкие холмы и наконец — небо с облаками . Изогнутая форма веера создаёт эффект панорамы: кажется, что поля уходят в бесконечность.

Писсарро не изменил себе: даже на веере он остался верен своей главной теме — крестьянскому труду, жизни на земле. В то время как Дега рисовал на веерах балерин и светские развлечения, Писсарро писал женщин, собирающих капусту .

«Слишком грубо для женщин»: как критики разнесли веера

Выставка 1879 года открылась. Веера Писсарро висели среди картин. И тут критик Филипп Бюрти выдал убийственную рецензию:

«Слишком грубо для женщин» .

Имейте в виду: веера в то время всё ещё воспринимались как «дамские штучки», изящные безделушки. А тут — бабы, капуста, поля, натруженные спины. По мнению Бюрти, такие сюжеты не для веера. Такие сюжеты… ну, в общем, «слишком грубо».

Другой критик, Эрнест д’Эрвильи, напротив, назвал их «прекрасными деревенскими веерами» . Но Бюрти, кажется, задел Писсарро сильнее. Его слова эхом отозвались в том самом письме: «Я боюсь только одного…»

Капустный скандал и американская мечта

Несмотря на критику, веера продавались. Семь из двенадцати, показанных на выставке, были куплены ещё до её открытия . Один из них приобрёл… кто бы вы думали? Луизин Элдер, будущая миссис Генри Осборн Хавемайер .

В конце 1870-х годов молодая американка, только начинавшая собирать свою знаменитую коллекцию импрессионистов, купила этот веер вместе с работами Дега и Моне . Сегодня коллекция Хавемайеров — гордость Метрополитен-музея. А «Собиратели капусты» висят там же, где «Подсолнухи» Ван Гога и «Бал в Мулен де ла Галетт» Ренуара.

Так что шутка Писсарро обернулась пророчеством. Но совсем не так, как он боялся.

Он боялся, что его запомнят как «того, кто годен только на веера». А запомнили его как великого импрессиониста. И его веера — как маленькие шедевры, в которых уместилась целая вселенная: любовь к земле, уважение к крестьянскому труду и удивительная способность видеть красоту там, где другие видели «грубость».

Как вы думаете, когда Писсарсо писал эту сцену — он переживал из-за того, что это «всего лишь веер»? Или ему было всё равно, лишь бы работа спорилась?

Спасибо, что дочитали до конца. Для меня это очень важно. Подписывайтесь на канал, чтобы вместе открывать такие неожиданные истории великих художников. И пишите в комментариях: какой необычный формат искусства вас удивлял больше всего? 🎨👒