Платье было зеленое. Простое, аккуратное, без единой претензии на украшение. Лена купила его три года назад на распродаже, тогда ещё думала, что у неё когда-нибудь будет повод его надеть. Повод нашёлся только сейчас: корпоратив мужа, куда её пригласили как «супругу», это как в качестве, строго говоря, живого аксессуара.
Серёжа вошёл без стука. Он посмотрел на Лену. Потом ещё раз внимательнее, как смотрят на накладную с подозрительными цифрами.
– Ты что, в этом собралась идти?
Лена обернулась.
– В чём?
– Вот в этом. – Он неопределённо кивнул в сторону платья. – В этом тряпье.
– Это моё самое нарядное платье, – сказала Лена.
–Я спрашиваю –ты правда собираешься в нём идти? На корпоратив? Где будут все наши?
«Наши» – это было отдельное слово в лексиконе Серёжи. Наши – это коллеги, партнёры, нужные люди. Лена к «нашим» не относилась. Лена относилась к категории «жена», что стояло несколько ниже «нужных людей» и почти на одинаковом уровне с «машиной» и «дачей»: вещь полезная, но не требующая особого внимания.
– Ты меня опозоришь, –сказал он спокойно, без злобы, почти деловито. –Понимаешь? Там солидные люди, Лена. Там Громов будет с женой. У неё одна шуба норковая чего стоит. Там жена Кислицына, она вообще всегда как с обложки.
– У меня нет шубы, –ответила Лена.
– Знаю, что нет. В том и дело. Может, тебе вообще лучше остаться?
Пауза.
– Останься дома. Серьёзно. Я скажу, что ты приболела. Незачем тебе там светиться в этом.
Он ушёл переодеваться в другую комнату.
Лена осталась стоять перед зеркалом.
На корпоратив она всё-таки поехала.
Не сразу. Сначала постояла ещё минут десять перед зеркалом.
Потом оделась. Взяла сумку. Закрыла за собой дверь.
До ресторана было ехать на двух автобусах с пересадкой. Серёжа уехал на машине сам, не предложив подвезти. Вместо этого предложил вообще остаться дома.
Лена шла к остановке, асфальт под ногами был мокрый, фонари уже горели, хотя было ещё только половина шестого.
На первой остановке она увидела салон.
Он назывался «Лаванда» и располагался в полуподвале между аптекой и магазином хозтоваров –место, прямо скажем, не самое гламурное. Витрина была маленькая. В ней сидел кот –настоящий, рыжий. Лена зашла.
Внутри пахло лаком и чем-то цветочным. Девушка на ресепшене подняла голову.
– Вы записаны?
– Нет. Я просто причёску поправить. Если можно.
– Можно. Подождите пять минут, Катя освободится.
Катя оказалась невысокой женщиной лет сорока, с руками, которые умели делать своё дело без лишних движений. Она усадила Лену в кресло, накинула накидку, потом несколько секунд молча смотрела на неё в зеркало –профессионально.
– Куда идете? – спросила она.
– На корпоративное мероприятие. К мужу.
– Ясно, – сказала Катя. И больше ничего не сказала. Просто начала работать.
Лена сидела и смотрела в зеркало. Это было странно –сидеть и смотреть на себя в зеркало Это была роскошь, которую Лена давно перестала себе позволять. Их с Серёжей семейный бюджет был составлен очень разумно: Серёжины потребности шли первой строкой, Ленины в примечаниях мелким шрифтом, в самом конце, курсивом.
Катя работала молча, иногда чуть наклоняя голову – оценивала. Потом спросила:
– Вы что без макияжа?
– Я не умею особо.
– Я сделаю. Лёгкий, под ваш тип лица. Если хотите.
Лена подумала секунду.
– Хорошо.
Дальше было что-то, что Лена потом затруднялась описать словами. Не потому, что не помнила, а потому что не привыкла описывать такие вещи. Катины руки делали что-то спокойное и точное.
Когда всё было закончено, Катя отступила на шаг.
– Посмотрите.
Лена посмотрела.
В зеркале сидела женщина в том же зеленом простом платье. Та же самая женщина. Но что-то в ней было другим.
– Хорошо, – сказала Лена.
Она заплатила, поблагодарила Катю и вышла.
Автобус пришёл через три минуты.
Ресторан назывался «Панорама» и находился на седьмом этаже делового центра. Лена поднялась в лифте, нашла нужный зал, на секунду остановилась у входа.
Внутри гудело. Играла музыка – негромко, фоном. Столы были накрыты, люди одеты дорого. Вон та в шикарном платье – наверное, жена Громова. Вон та с укладкой, как с обложки, –Кислицына.
Лена одёрнула свое зеленое платье.
И зашла.
Сергей Витальевич Горбунов увидел жену сразу.
И сделал то, что делают в таких случаях люди его склада: прикинулся, что не увидел. Он поправил галстук, взял бокал и повернулся в другую сторону – туда, где стоял Громов и говорил что-то, наверное, очень, важное.
Лена прошла к свободному месту у дальнего стола. Села. Огляделась.
Рядом оказалась женщина почти её возраста, круглолицая, с серёжками в виде маленьких ёлочек, хотя до Нового года было ещё далеко. Посмотрела на Лену, потом на пустой бокал перед ней.
– Вы к кому? – спросила она без враждебности, просто из интереса.
– К Горбунову. Я его жена.
– О, – сказала женщина. – Я Тамара. Бухгалтерия.
– Лена. Тоже бухгалтерия, – ответила Лена. – Только другая.
Тамара засмеялась.
Разговор начался сам собой. Тамара рассказала про квартальный отчёт, который завалился за три дня до сдачи из-за одной несчастной проводки. Лена кивнула с пониманием знатока –она сама однажды три ночи не спала из-за расхождения в сорок две копейки. Именно сорок две. Не рубль, не тысяча.
– Нашли? – спросила Тамара.
– Нашла. Опечатка в дате. Ноябрь перепутали с октябрём.
– Господи, –сказала Тамара с чувством. – Это же классика.
К ним подсел Виктор, высокий мужчина из логистики, который пришёл на мероприятие явно не за едой и не за музыкой, а за возможностью поговорить с нормальными людьми. Нормальные люди, по его наблюдениям, сидят не в центре зала, а чуть в стороне и смотрят на происходящее с лёгкой иронией.
Он не ошибся.
Разговор расширился –сначала про логистику, потом про то, как всё устроено, потом –как это бывает к середине вечера –про жизнь вообще. Лена говорила мало.
– Вы давно в «Горводоканале»? – спросил Виктор.
– Двадцать три года.
– И как?
Лена подумала секунду.
– Вода течёт, –сказала она. – Это уже немало.
Виктор засмеялся так, что Тамара обернулась. Потом засмеялась тоже.
Сергей Витальевич в это время стоял с Громовым и краем зрения фиксировал происходящее у дальнего стола, так фиксируют что-то непонятное на периферии: видишь, но не смотришь, потому что не хочется признавать. А признавать было затруднительно: у дальнего стола его жена в простом зеленом платье сидела в окружении троих коллег, и все трое смотрели на неё с тем выражением, с каким смотрят на человека, которого очень интересно слушать.
Потом заиграла музыка. Виктор встал, протянул Лене руку.
– Разрешите?
Лена не танцевала лет пятнадцать. Может, шестнадцать. Попыталась вспомнить, когда в последний раз, и не вспомнила.
– Давайте, – сказала она.
Они танцевали. Сергей Витальевич увидел это.
Жена в своем зеленом платье танцевала с его коллегой. Громов проследил за его взглядом.
– Это же твоя Елена? – спросил он.
– Да, жена, – сказал Сергей.
– Хорошая женщина, – сказал Громов без особого выражения, как говорят очевидные вещи.
Сергей кивнул.
Вечер шёл. К Лене подходили –познакомиться, спросить что-то, просто поговорить. Она не искала этого и не избегала. Отвечала. Кто-то подавал ей бокал.
К концу вечера Сергей подошёл к жене. Она стояла с Виктором и ещё двумя людьми, которых он знал годами, и они смотрели на Лену так, словно знали её тоже очень давно. Хотя видели впервые.
Он встал рядом.
– Тебе повезло с женой, – сказал Виктор. Без подтекста, без иронии.
Сергей Витальевич кивнул.
Домой ехали вместе. Серёжа даже подогнал машину к выходу, открыл дверь, подождал. Всё как полагается. Всё правильно.
В машине было тихо. За окном проплывал ночной город –фонари, мокрый асфальт, витрины.
– Ты хорошо выглядела сегодня, – сказал Сергей.
Лена смотрела в окно.
– И платье тебе идёт, – добавил он.
Это было то самое платье, которое он назвал тряпьём четыре часа назад. Лена это, разумеется, помнила. Серёжа, по всей видимости, тоже –иначе зачем было уточнять именно про платье.
– Спасибо, – сказала Лена.
– Виктор этот... всё время рядом крутился.
– Мы разговаривали, – сказала Лена.
– Я видел. – Ты давно его знаешь?
– Познакомились сегодня.
Серёжа помолчал.
– Надо бы почаще выбираться, – сказал он. – Вместе. А ты хорошо к нашим... влилась. Молодец, что все-таки пришла.
Лена обернулась к нему. Посмотрела.
– Серёжа, –сказала она спокойно. – Я пришла не ради тебя.
Он не ответил сразу.
– В смысле?
– В прямом. Ты же сказал – не приходи. Я пришла для себя.
Больше она ничего не добавила.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: