Почему одни люди, столкнувшись с жизненными трудностями, находят в себе силы справиться, а другие выбирают путь ухода в зависимость? Вывод многочисленных ученых однозначен: корни аддикции уходят в детство, в ту самую среду, где формируется наша способность — или неспособность — выстраивать теплые, доверительные отношения с людьми.
Риск развития аддиктивного поведения напрямую связан с условиями воспитания в семье. Главное звено здесь — нарушение эмоциональных связей с людьми.
Три семейных фактора риска
Короленко выделяет три типа семейных отношений, которые создают благоприятную почву для будущей зависимости:
1. Семья, где учат дистанцироваться
В таких семьях родители просто не имели времени для ребенка. Эмоциональная близость существовала только на словах, но не в реальности. Ребенок не был научен правилам установления эмоциональных контактов с окружающими.
«Люди, у которых впоследствии развилось аддиктивное поведение, были научены дистанцироваться от окружающих, вместо того, чтобы устанавливать с ними связь».
2. Семья, где родители сами были аддиктами
Если родители были носителями аддиктивного поведения (работоголизма, алкоголизма, зависимости от азартных игр), попытки ребенка установить более близкие контакты не приводили к успеху. Ребенок учился: «от близких людей все равно ничего не добиться».
3. Семья, где царили манипуляции
В некоторых семьях преобладали отношения «друг к другу как к объектам, необходимым для манипуляции». Дети с детства усваивали, что люди — это инструменты для достижения целей, а не те, с кем можно делиться чувствами.
Пустота, которую нужно чем-то заполнить
В результате такого воспитания у ребенка формируются два ключевых чувства:
внутренняя пустота,
изоляция.
Ребенок не получает эмоциональной помощи и поддержки от близких. Но он и не может найти эту поддержку внутри себя — ведь его этому не научили.
Что остается? Создать в своих фантазиях особый мир, герои которого заменяют реальность. А позже — найти реальный суррогат, который заполнит эту пустоту.
Упрощенное мышление как защита
Люди, выросшие в таких семьях, часто выбирают путь наименьшего сопротивления. Их внутренний диалог выглядит примерно так:
«Зачем думать о жизни, она и так трудна, не надо брать ничего в голову. Я не нуждаюсь в людях, мне никто не нужен. Зачем я буду заставлять себя контактировать с кем-то, если я не хочу этого делать? Зачем решать проблемы, которые трудно решить? Доверять можно только объектам, вещам и событиям, которые, в отличие от людей, более надежны и предсказуемы».
Такая способность называется патологической закольцованностью мышления. Мысли идут по кругу, включая в себя элементы «мышления по желанию» и формируя стабильную схему, которая не просто поддерживает, а усиливает аддиктивную систему убеждений.
Самое страшное, что такой образ жизни и мышления оказывает разрушительное влияние на следующее поколение.
«Дети недополучают необходимого для них внимания, у них не формируется интегральная картина отношений с миром. У детей закладываются предпосылки для развития таких нарушений, как аддиктивное расстройство и созависимость».
Круг замыкается. Дети аддиктов часто становятся либо аддиктами, либо созависимыми — людьми, которые не могут жить без «спасения» кого-то другого.
Что это значит для нас?
Если вы узнали в этом описании свою семью или свое детство — это не приговор. Понимание того, как формировалась ваша неспособность доверять людям и строить близкие отношения, — это первый шаг к исцелению.
Даже если в детстве человек не научился здоровым отношениям, этому можно научиться во взрослом возрасте. Но для этого нужно признать: ваше недоверие к людям и поиск утешения в «объектах» — это не ваша вина, это следствие того, чему вас научили (или не научили) в детстве.
В следующей статье мы разберемся, что такое чувство пустоты и почему аддикты так боятся оставаться наедине с собой.