Чай был точно таким же, как всегда: прозрачный, янтарный, пар поднимался ленивыми струйками, кружка – любимая, с отколотым краешком. Но Алина впервые почувствовала к этому привычному виду не доверие, а дикий страх.
Началось всё с мелочей.
Сначала она стала странно уставать по вечерам. Не просто «наковырялась с отчётами» или перетрудилась, а будто кто‑то выключал рубильник. В девять вечера глаза слипались, голова тяжела, мысли вязли.
– Ты слишком много работаешь, – мягко говорил Игорь, ставя перед ней кружку. – Вот чай с мятой, успокойся, поспи.
Он улыбался устало, по‑домашнему.
– Я сам посуду помою.
Она пила – и проваливалась в сон. Утром помнила только, как садилась на диван с ноутбуком – а просыпалась уже в кровати, в другой одежде, с готовыми, отправленными кому‑то письмами в телефоне, которых не помнила.
«Переработалась», – решила сначала.
Потом начались пропуски.
Однажды она нашла в телефоне фотографию – себя, спящую на диване, накрытую пледом. Фото было отправлено Игорю с её же номера в час ночи.
– Это что? – спросила, показывая.
Он усмехнулся:
– Ты так мило спала, что я не удержался. Хотел отправить себе, потом забыл удалить.
Логично. И всё же – что‑то было не так.
На работе коллега Лена как‑то заметила:
– Ты как будто не высыпаешься. Под глазами круги, как у студента перед сессией.
– Да вот, чай с мятой муж заваривать начал, – попыталась пошутить Алина. – Слишком хорошо работает.
– Смотри, – хмыкнула Лена, – будь осторожна с травками на ночь.
Она махнула рукой.
– Ладно, не парься. Муж у тебя вроде нормальный.
«Вроде» вдруг зазвенело.
В тот вечер Алина решила не пить чай.
Игорь, как обычно, пришёл позже:
– Ты чего такая? – спросил, целуя в щёку. – Опять в компьютере утонула?
– Есть немного, – сказала Алина. – Сейчас доделаю и всё.
Он поставил на стол две кружки.
– Сделал тебе ромашку. Нервы надо беречь.
Она взяла кружку в руки – и почувствовала запах. Ромашка, мята… и что‑то ещё, чуть горьковатое, металлическое. Нечто такое уже раз было – когда ей в больнице перед процедурой давали лёгкое успокоительное.
«Паранойя», – сказала себе. – «Любой чай можно придумать себе».
Игорь ушёл в ванную.
Алина быстро встала, вылила чай в раковину, поставила кружку обратно и плеснула в неё обычной воды из чайника, чтобы на стенках остался след.
Когда он вернулся, она сделала вид, что отпила.
– Вкусно, – сказала. – Спасибо.
Он улыбнулся:
– Пей, пей. Лишний сон ещё никому не вредил.
Спать она не стала.
Лежала рядом с ним, дышала ровно, как будто провалилась. Сердце колотилось у самых ушей.
Через полчаса Игорь осторожно выбрался из постели. Двигался так, будто рядом лежала граната.
Алина приоткрыла глаза – щёлочку.
Он подошёл к её прикроватной тумбочке, взял её телефон, ввёл код – его она сама же когда‑то сказала, «чтобы вдруг что».
Сел на краю кровати и начал листать.
Первым делом – мессенджеры. Открыл переписку с начальником.
Алина чувствовала, как холод стекает по позвоночнику.
Он сделал пару скриншотов, переслал их… себе. Потом долго печатал, что‑то отправлял.
Она старалась читать: «Сегодня снова не справляюсь…», «Может, вам найти кого‑то более ответственного…». Слова она не все видела, но слышала, как вибрирует телефон – от исходящих сообщений.
Потом он встал, аккуратно положил телефон на место и вышел на кухню. Через пару минут запахло ещё одним чаем.
Алина лежала, уткнувшись в подушку, и понимала: в её собственной жизни кто‑то репетирует её увольнение.
Утром начальник позвал «на разговор».
– Алина, – говорил он, рассматривая принты с перепиской, – я понимаю, стресс, выгорание, но если вы сами пишете, что не вывозите проект…
– Что я? – она забрала листы.
На принтах были её слова. Только она их не писала.
«Я не уверенна, что справлюсь».
«Может быть, лучше, чтобы вы нашли замену, а я спокойно уйду в никуда».
«Муж говорит, что я тяну команду вниз».
– Это не я, – тихо сказала она. – Это кто‑то писал с моего телефона.
– Алина, – устало сказал начальник, – вы взрослый человек, не ребёнок. Телефон всегда у вас. Пароль знаете только вы.
Он пожал плечами.
– Я не хочу скандалов. Давайте просто по соглашению сторон. С выплатой, с рекомендациями. Вам же проще будет.
В голове вдруг всплыла фраза Игоря: «Ты и правда выгорела, бросай это всё, я тебя обеспечу».
Она подписала.
Руки дрожали.
– Ну и отлично, – сказал вечером Игорь, когда она рассказала. – Я же говорил, что эта работа тебя сжирает. Зато теперь выспишься, займёшься собой.
Он поставил перед ней кружку.
– Выпей, дорогая. Сейчас это то, что тебе нужно.
Она посмотрела на чай – и поняла, что в этом «заботливом» жесте ей уже мерещится не поддержка, а поводок.
– Не хочу, – коротко ответила. – Голова болит.
Он чуть прищурился.
– Ты всегда пила. Тебе же лучше.
– Сегодня – нет, – твёрдо сказала она и отодвинула кружку.
Что‑то мелькнуло в его взгляде – раздражение, почти злость. Но он тут же улыбнулся.
– Как скажешь.
На следующий день она тайком купила экспресс‑тесты на снотворные, которые можно найти в моче. Нашла в интернете пункт лаборатории, где «без вопросов, анонимно».
– Зачем? – тихо спросила Лена по телефону, когда Алина всё‑таки ей призналась. – Ты уверена, что хочешь знать?
– Очень, – ответила Алина. – Потому что если там ничего нет – это я. А если есть – это он.
Результат пришёл вечером.
«Обнаружены следы Z‑препарата (снотворное). Рекомендуется консультация специалиста».
Она перечитала три раза.
Снотворное она не принимала. Никогда.
– Выпей, дорогая, – вспомнилось.
В руках задрожала распечатка.
Разговор она начала без театра.
– Игорь, – сказала вечером, когда он вошёл, – я сдала анализы. Там снотворное.
Положила лист на стол.
– Ты подсыпаешь мне его в чай?
Он застыл.
Потом пожал плечами:
– Ты сейчас в таком состоянии, что легко перепутать, где ты что пила. Мало ли что тебе там нашли.
– Я свои таблетки знаю, – тихо сказала она. – У меня их нет. А в чай я ничего не кладу. Ты – кладёшь.
Он медленно сел напротив.
– Допустим, – сказал. – И что?
Улыбнулся – устало.
– Ты сама говорила сто раз, что тебе тяжело, что ты не досыпаешь, что мысли скачут. Я просто хотел, чтобы ты хотя бы иногда спала.
– А сообщения моему начальнику ты тоже писал, чтобы я «спала»? – спросила. – Чтобы совсем не проснулась с утра на работу?
Бровь у него дёрнулась.
– Это уже паранойя, – фыркнул. – Ты всегда драматизировала.
Он встал.
– Я тебя кормлю, пою, успокаиваю, а ты делаешь из меня монстра.
Алина смотрела на человека, с которым прожила десять лет, и понимала: он действительно не видит ничего страшного.
Для него она давно была не человеком, а проектом, который надо «оптимизировать».
В следующие дни она делала вид, что всё идёт по‑старому. Брала кружку, улыбалась, говорила: «Спасибо». Но чай не пила.
Выливать стало опасно – он мог заметить. Она начала менять кружки: свою ставила, его забирала, пока он отвлёкся.
Снотворное стал пить он.
Сначала ничего не происходило – крепкий мужчина, организм справлялся. Потом стал жаловаться:
– Что‑то я выматываюсь. Сидел, письмо писал – уснул прямо за ноутбуком. Сутки как в тумане.
Она кивала:
– Наверное, переработался. Может, тебе тоже анализы сдать?
Он отмахивался.
Однажды ночью Алина услышала, как он бормочет во сне:
– Всё под контролем… Я за тебя решу… Ты без меня никому не нужна…
Переехать она смогла только через две недели – к сестре, в однокомнатную квартиру, на диван.
Игорю сказала просто:
– Я ухожу.
Он рассмеялся:
– Куда? Без работы, без денег? Смешно. Посиди, попсихуй, потом успокоишься.
Она показала ему копию договора о расторжении и бумагу из лаборатории.
– Я уже достаточно посидела, – сказала. – И достаточно поспала. Теперь хочу пожить.
Он попытался задержать, перекрыть выход, надавить на чувство вины.
– Я всё для тебя, – говорил. – Я тебя спасал от самой себя. Ты же сама не знаешь, чего хочешь!
– Сейчас знаю, – ответила. – Не пить твой чай.
Через месяц она устроилась на новую работу – ниже должность, меньше деньги, но там никто не перекрывал ей доступ к собственным письмам. Лена помогла с резюме, сестра – с детским ковриком на полу и дешёвой посудой.
Иногда, делая себе вечером чай, Алина ловила себя на том, что смотрит на кружку чуть дольше, чем нужно.
И каждый раз, когда кто‑то в шутку говорил «выпей, дорогая», внутри откликалось.
Но теперь чай заваривала она сама. Видела каждую травинку, каждый пакетик, каждую ложку сахара.
Игорь спустя какое‑то время написал:
«Ты всё преувеличила. Я всего лишь хотел помочь. Тебе на самом деле не хватало сна и нормального мужика рядом».
Она ответила коротко:
«Нормальный мужик не подсыпает жене таблетки и не пишет за неё заявления. Нормальный мужик спрашивает: «что тебе нужно?», а не решает, что ей надо уснуть».
И снова поставила чайник.
Чай в этот раз был обычным – мята, лимон, чуть мёда.
С виду – как раньше.
Но теперь в нём не было ни капли страха.