«Можно ли любить двоих?» — этот вопрос мне задают с завидной регулярностью. Причем спрашивают обычно с надрывом, трагично заламывая руки, словно речь идет о какой-то уникальной, шекспировской драме. Человек искренне верит, что его сердце просто слишком велико для одного, и ищет у психолога индульгенцию, разрешение легально сидеть на двух стульях.
Часто вижу такую историю. Пришла ко мне как-то клиентка, назовем ее Леной. Лене тридцать семь. Умница, прекрасно выглядит, успешный руководитель отдела. И у Лены беда — она «разрывается на части».
Дома Лену ждет муж Вадим. Вадим — это скала. Надежный, предсказуемый, как расписание швейцарских поездов. Он готовит ужины, возит ребенка на английский и исправно решает все бытовые проблемы. Но с Вадимом Лене «пресно». Никаких искр, бабочек в животе и безумств под луной. Разговоры только об ипотеке и отпуске.
А по субботам в жизни Лены появляется Кирилл (она ходит к нему на уроки). Свободный фотограф, человек-праздник. С ним — буря эмоций, спонтанные поездки за город на съемки, долгие разговоры об искусстве и адреналин. И вот Лена сидит передо мной, плачет в бумажную салфетку и говорит: «Я люблю их обоих! Вадима — за уют и семью, Кирилла — за страсть и чувство, что я живая. Что мне делать?»
И тут героиня совершает классическую, хрестоматийную ошибку. Она путает любовь с потребительством.
Давайте называть вещи своими именами. Лена не любит ни Вадима, ни Кирилла. Лена любит комфорт, но при этом страдает от глубокого внутреннего дефицита, который пытается закрыть другими людьми. Живые мужчины в этой схеме низведены до уровня полезных функций.
Вадим — это функция «безопасность и стабильный тыл». Удобный домашний халат, в который приятно закутаться после тяжелого дня. А Кирилл — функция «развлечение и повышение самооценки». Эмоциональный аттракцион, на котором весело прокатиться, чтобы разогнать кровь.
Проблема в том, что любить человека — значит принимать его целиком, во всей его человеческой неидеальности. Но Лена не хочет скучать с Вадимом и совершенно точно не хочет стирать носки Кириллу, терпеть его творческие кризисы или безденежье. Она берет от каждого только «вкусные» кусочки, лепя из двух разных мужчин одного идеального Франкенштейна, который должен полностью обслуживать ее потребности.
Развязка таких историй всегда прозаична и болезненна. Карточный домик рушится, как только одна из «функций» начинает сбоить или требовать большего. Кирилл ставит ультиматум: «Уходи от мужа». Или Вадим случайно видит переписку в телефоне. И Лена впадает в настоящую панику. Знаете, чего она боится на самом деле? Не того, что потеряет любовь всей жизни. Она в ужасе от того, что ее комфортный, идеально выстроенный механизм компенсации сейчас сломается.
Любить двоих взрослой, глубокой любовью — невозможно. Фокус внимания, истинная близость, готовность к уязвимости — эти вещи требуют тотальной включенности в одного партнера. А вот использовать двоих, чтобы заткнуть свою собственную пустоту — сколько угодно. Только финал у этого всегда один: иллюзия рушится, оставляя после себя выжженное поле. Ломается доверие, разрушаются судьбы, а человек остается один на один с той самой пустотой, от которой так старательно бегал.
А как вы считаете, дорогие читательницы? Встречали ли вы в жизни ситуации, когда человек действительно искренне любил двоих, или это всегда лишь красивая ширма для эгоизма и страха одиночества? Поделитесь своим опытом в комментариях.