Вчера мы с вами беседовали о Татьяне Лариной – героине пушкинского романа-поэмы и советского фильма-оперы. Комментарии порадовали, что не редкость в моём блоге. Однако в сюжете имеется ещё одна влюблённая пара – Владимир Ленский и Оленька Ларина. Мне всегда было непонятно вот что – как поэт-романтик-Ленский влюбился в типовую Ольгу, которая ещё и напоминает глупую Луну, по мнению Евгения Онегина.
Приятель честно говорит, что, будь он сам пиитом, он выбрал бы другую, то бишь Татьяну. Это неправда, что противоположности притягиваются – ну, разве что «для перчинки», на короткое время. Я не представляю, как Ленский, отучившийся в Германии, где, видимо, называл себя Вольдемаром и нырял в фонтаны, познавший прелесть искусств и рифм, безоглядно околдовался Лариной-младшей.
Её кавалер – это какой-нибудь военный с пышными усами и упругими бёдрами. Она в конечном итоге и выходит замуж за улана. А Владимир? В фильме это особенно заметно – пышная булочка (или даже батончик) смотрится комично рядом с тонким поэтом – в ряде сцен кажется, что она его вот-вот ...скушает. Дело даже не в округлостях – в общей сути. Ольга – веселушка и резвушка. Она несерьёзна. Вообще!
Ленский в грёзах своих назначил Ольгу своей Лорелеей или ещё какой-нибудь Кримхильдой. Что-то высокое и трагическое. Ладно бы Владимир …просто вожделел Ольгу. Тут его бы все поняли. Но нет – он мыслит патетически о чувствах. Ещё меньше я понимаю гибель на дуэли из-за того, что Ольга просто кокетничала с Онегиным. Или романтик так погружён в свои фантазии, что не видит Ольгиной сущности?
Она кокетка с самого детства и будет таковой до самой смерти. Или он полагал, что эта очаровательница отринет ухаживания, флирт, пожимания рук? Ей нужны все мужчины мира! Не для блуда – ей он, скорее всего, неинтересен, а для ощущения себя желанной красавицей. Её стихия – балы и визиты, а не чтение виршей в тиши именья. Ольге кажется, что она влюблена в поэта, но по факту она влюблена в самоё себя.
Она вообще не поняла, из-за чего Ленский устроил всю эту скандальную историю, ставшую достоянием общественности. Онегин вовсе не собирался бесчестить Ларину-меньшую и тем паче отбивать её у пылкого поэта. Но – нет. Надобно стреляться! А что бы он с этой Ольгой делал всю жизнь? Привязал бы к ноге и не пускал бы посплетничать к соседям, потому что там есть кудрявые барчуки, привезшие из уездного города ноты модной песенки?
Бегал бы с дуэльным пистолетом по всей округе, узнав, что Ольга перемигнулась с каким-нибудь ротмистром? Застрелился бы сам, не вынеся разрыва меж музой-Лорелеей и Ольгой-реальной? Александр Пушкин, правда, являет нам исход иной, если бы Ленский женился на Ольге – дескать, забросил бы стихи и заделался барином-при-халате. Но до этого должно пройти время – лет пять, как минимум. А Ленские столько не живут.
…Что мы, собственно, и увидели. А если бы Владимир просто отказался бы от Ольги, свалил бы в Питер, вошёл бы в интеллектуальные круги, прославился. И вот лет в сорок повстречал бы замужнюю и пожухлую Ольгу. А что ж она? Всенепременно тиснула бы ему письмецо: «Дорогой, любимый мой Вова! Все эти годы я любила только тебя». Но это я уже постмодернизмом занимаюсь.
А вообще удивляют сапиенсы, которые сначала влюбляются в неподходящих, а затем старательно встраивают их в свою систему ценностей. Да, Оля не так уж долго плакала по Ленскому – не этот, так другой. Вот если бы скончалась Ольга, её Владимир всю жизнь носил бы траур и написал бы тонну элегий, да ещё и ударился бы мистику – в «Германии туманной» то было в ходу.
Зина Корзина ©