Автор: Бабынина Светлана Александровна, г.Тюмень
Эта статья посвящена светлой памяти Андрея Антоновича Белкина — красного партизана, жителя деревни Дмитриевка Уватского района, а также моему прадеду, Кузьме Клавдиевичу Слинкину (Поспелову) (30.10.1898 г.р.), жителю деревни Сафьянки. Он был участником партизанского отряда «Красный партизан» и погиб от рук белой банды в феврале 1921 года. Прадед был спущен в прорубь реки Иртыш. К сожалению, его фотография не сохранилась. Память о их мужестве и жертвенности навсегда останется в наших сердцах.
В сибирской глубинке, в деревне Дмитриевка Новосельской волости Тобольской губернии (ныне — Уватский округ), что стоит на берегу речки Боровой, 14 августа 1884 года в семье крестьян Антона Прокопьевича и Марии Васильевны Белкиных родился сын Андрей.
Согласно метрической книге Троицкой церкви села Нового за 1884 год, таинство крещения младенца совершил священник Александр Антипов на следующий же день после его рождения. В записи указано, что родителями Андрея были православные крестьяне Антоний Белкин и его законная супруга Мария. Крестными родителями (восприемниками) стали брат отца Степан и девица Анастасия Кошкарова.
Никто и предположить тогда не мог, какие испытания выпадут на долю Андрея, наверное, как и для всех живущих в те тревожные годы испытаний и бед, свалившихся на нашу Российскую Империю.
Семья Белкиных жила одной дружной крепкой семьей в большом деревянном доме. Главой хозяйства был дед Андрея — Прокопий Яковлевич (1832 г.р.) с супругой Екатериной Ивановной (1831 г.р.). Вместе с ними жили и вели общее дело семьи их сыновей, Ефима и Антона. Быт был подчинен суровому сибирскому ритму: мужчины пахали землю и промышляли рыболовством, а женщины трудились в поле и коротали долгие зимние вечера за ткацкими станками. Отец Андрея, Антон Прокопьевич Белкин, был человеком трудолюбивым и предприимчивым: помимо основного крестьянского занятия, он подрабатывал извозчиком, доставляя грузы и пассажиров по сибирскому тракту.
Уже с юных лет Андрея неудержимо тянуло к знаниям. В двенадцать лет, проявив недюжинное упорство, он самостоятельно познал грамоту, что было редкостью для крестьянской среды того времени.
В 1905 году Андрей Антонович партией большевиков был привлечен к революционной работе, ему было поручено распространение революционной литературы среди населения Уватской волости, которую получил из Тобольской подпольной типографии. За распространение этих книг он впервые был арестован царской охранкой. Арест был непродолжительным, так как урядник при обыске книг не обнаружил, которые были предусмотрительно спрятаны в потаенном месте. С 1906 по 1909 годы, проживая в д.Дмитриевка вместе с политссыльными участвовал в работе подпольного кружка, задачей которого была революционная и антирелигиозная пропаганда среди населения.
С началом Первой мировой войны спокойная жизнь закончилась. В декабре 1914 года Белкин был мобилизован в чине рядового 13-го Сибирского стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии и направлен на Рижский фронт.
В 1916 году, получив краткосрочный отпуск, он съездил в родную деревню Дмитриевку, а на обратном пути заехал в Тюмень к брату. Но и здесь Андрей Антонович не прекращал борьбы: он сразу развил активную революционную агитацию среди солдат тюменской учебной команды. Рано утром 4 июля 1916 года в окружении слушающих его солдат Белкина заметил офицер Крыжановский. Чтобы пресечь опасные идеи, офицер приказал арестовать агитатора и заключить его в тюрьму при комендатуре.
После 14 суток строгого ареста было вынесено постановление: направить Белкина обратно на фронт, но теперь уже в штрафные части — в дисциплинарный батальон. Служба в нем продолжалась вплоть до Февральской революции 1917 года. Несмотря на суровый режим, Андрей и здесь нашел соратников-большевиков — Никифорова из Иркутска и Даниленко из Забайкалья. Вместе они вели подрывную работу против центральной власти. За этот период в батальоне под влиянием агитации русские солдаты дважды устраивали братания с противником.
Когда офицерам донесли о деятельности группы, Андрей Антонович, не дожидаясь неминуемого ареста, раздобыл поддельные документы и совершил побег. Вскоре после этого дисциплинарный батальон был официально расформирован под влиянием революционных событий.
Вернувшись в родные края 12 июня 1917 года, Андрей Белкин сразу включился в политическую борьбу, развернув среди крестьян масштабную агитацию против политики Временного правительства и созыва Учредительного собрания. Его авторитет и опыт привели к тому, что после победы Октябрьского вооруженного восстания, в ноябре-декабре 1917 года, он стал одним из ключевых организаторов Совета рабочих и солдатских депутатов Новосельской волости.
Началась гражданская война… В августе 1918 года для свержения Советской власти в село Новое прибыл отряд из наемных чешских солдат. Но Андрей Антонович со своими боевыми товарищами оказал решительное сопротивление, удерживая позиции и не подпуская противника. Даже когда на помощь чехам прибыло подкрепление — отряд из 30 белогвардейцев под командованием офицера Волкова, — бойцы Белкина продолжали стойко держать оборону.
Положение осложнилось, когда из Тобольска в Новосельскую волость прибыл крупный карательный отряд: полноценная рота солдат под руководством белого офицера А. М. Туркова. Столкнувшись с подавляющим численным превосходством врага, повстанцы были вынуждены рассредоточиться и временно укрыться по домам.
Командир карательного отряда А.М.Турков начал арестовывать большевиков, тем, которых арестовал, прилюдно учинил порку. Из большевиков было арестовано 8 человек, 2 человека были расстреляны на месте.
Белкин Андрей Антонович и Белкин Илья чудом вырвались из рук чешских наймитов. Илье удалось скрыться в Тюмени, а Андрей Антонович нашел убежище в лесной глуши — в караме напротив Цингалинских остяцких юрт Нарымской волости. Эта карама представляла собой примитивную охотничью землянку, обложенную ветками и засыпанную землей. Пять долгих месяцев, с 4 декабря 1918-го по 20 апреля 1919 года, он провел в этом суровом зимнем укрытии. Выжить в таких условиях ему помогли несгибаемая воля, отвага и природная крестьянская смекалка.
С первой оттепелью, 21 апреля 1919 года, Андрей вышел из леса и разыскал уцелевших соратников. К тому времени из тюрьмы были освобождены Дмитрий Морозов, Михаил Токушев и Егор Белкин. Другая часть товарищей — Богданов, Стерхов, Доронин, Кошкаров и еще один Белкин — были вывезены на баржах из Тобольской тюрьмы в Томск.
Несмотря на то, что территория Тобольской губернии находилась под властью армии Колчака, уже 1 мая 1919 года большевики организовали первое подпольное собрание, на котором присутствовало 6 человек. Организация быстро росла: 20 мая состоялось второе собрание, собравшее уже 15 единомышленников. В их числе были: Илья и Андрей Белкины, Дмитрий Морозов, Михаил Токушев, Егор Белкин, Антон Арешков, М. Малика, О. Буянов, Василий Клюсов, Алек. Белкин, Михаил Яловетский, Ф. Складовский, Андрей Самоловов, С. Колев и временно проживавший в тех краях Тарасов.
Собрания проводились в лесу близ деревни Морозовой, однажды даже велся официальный протокол. Подпольщики обсуждали расширение организации за счет сочувствующих, настроенных революционным духом, а также о приобретении оружия, агитацию среди населения и солдат колчаковской армии, а также об организации штаба партизанского движения.
Андрей Антонович был назначен руководителем красного партизанского отряда по организации агитации в северной части региона, а Илья Белкин — в южной. Стратегический расчет строился на охвате территорий Тобольского и Тюменского колчаковских гарнизонов. Андрей связался с Березовским гарнизоном, которым командовал его сосед, Филатов Михаил. Началась активная агитация против второй волны мобилизации в Белую армию. Результат не заставил себя ждать: до 50% мужского населения, подлежащего призыву, предпочли скрыться в лесах.
1 июля 1919 года было 3-е собрание, где собралось 38 человек подпольщиков и был организован штаб красных партизан. Андрей Антонович Белкин был избран председателем штаба.
Сведения о растущем сопротивлении быстро распространились среди местного населения. В ответ на это контрразведка армии Колчака организовала карательную операцию, стянув силы сразу из четырех волостей: Демьянской, Юровской, Новосельской и Надцынской. Однако партизаны действовали на опережение: они успешно пленили карательный отряд, а затем перехватили и вражеских разведчиков, доставив всех в расположение штаба.
Как председатель, Андрей Антонович инициировал проведение над пленными Военно-революционного полевого трибунала. Сразу после этого события началось формирование регулярного Морозовского партизанского Красного отряда.
К 15 августа 1919 года завершилось формирование Морозовского партизанского отряда, численность которого достигла внушительных 500 бойцов. Командование на себя принял Илья Белкин, а начальником штаба стал Андрей Антонович Белкин. Ядро отряда составили боевые товарищи из Новосельской волости: Антон Викторович Арешков, Матвей Филиппович Нестеров, Николай Матвеевич Филатов, Василий Стефанович Белкин, Яков Павлович Белкин, Дмитрий Пятков и многие другие. Партизанское движение активно пополнялось за счет дезертиров и перебежчиков из белой армии: к отряду примкнули 70 солдат из деморализованного Тобольского гарнизона колчаковцев и 9 бойцов из Тюмени, вооруженные ружьями.
В Новосельской волости штаб официально объявил о введении военно-революционного положения. Партизаны приступили к решительным мерам по укреплению боеспособности: у местного купечества изымались огнестрельные припасы и оружие. В короткие сроки удалось вооружить половину личного состава винтовками-берданками, а безопасность района обеспечили заставы, выставленные в радиусе 20 верст.
Жизнь в отряде была строго организована и наполнена постоянным трудом. Разведчики и ординарцы непрерывно находились в поиске ценных сведений и доставке донесений. В штабе не прекращалась техническая работа под руководством инструктора: здесь трудились слесари и оружейники. Одни занимались зарядкой патронов, другие — чисткой и ремонтом оружия.
В рядах отряда царил небывалый подъем; каждый боец был пропитан бунтарским духом и рвался в наступление. Воодушевление подогревалось новостями с фронта: стало известно, что Тюмень уже освобождена Красной армией, которая теперь стремительно продвигается к Тобольску. Чтобы наладить связь с регулярными частями, партизаны отправили доверенных лиц через линию фронта, проходившую в районе деревни Красино. Когда разведчик вернулся с подтверждением побед красных, революционный энтузиазм в отряде достиг своего пика.
Однако вскоре обстановка резко обострилась. С верхней заставы примчался разведчик Алексей с тревожным донесением: по реке движется вражеский пароход с ротой солдат на борту. Разведчику удалось тайно проникнуть на судно и оценить силы противника. Первоначальный план партизан был дерзок — разгромить десант и захватить судно. Но реальность оказалась суровее: вслед за первым пароходом к берегу причалил второй, а затем и третий. Стало ясно, что перед ними не случайный отряд, а целый полк из состава отдельного Сибирского казачьего корпуса 1-й армии генерала А. Н. Пепеляева.
Столкнувшись с подавляющим численным превосходством врага, командование приняло решение не вступать в открытый бой. Партизаны оперативно ликвидировали свой лесной штаб у деревни Морозовой и скрытно выдвинулись к берегам Иртыша. Для связи с наступающими частями Красной армии вызвалось тридцать добровольцев, которые отправились в опасный путь за помощью. Остальные бойцы укрылись в непроходимых чащах Морозовского урмана, где, с нетерпением стали ждать возвращения своих «красных орлов» и подхода основных сил.
В конце августа 1919 года войска белых пошла в наступление и заняли село Новое, деревни Морозову, Шестакову и другие. Белые части закрепились на позициях. Но партизаны не сложили оружия: совершив скрытный обходной маневр, они ударили с тыла. В ходе ожесточенного боя колчаковцы были выбиты из д.Морозовой и д.Шестаковой, а партизаны захватили богатые трофеи, обеспечив каждого бойца винтовкой и боеприпасами. Лишь под массированным огнем тяжелой артиллерии белых повстанцы были вынуждены вновь оставить свои позиции.
На помощь партизанам прибыл отряд регулярной Красной армии под командованием товарища Бойцова. Объединенными силами они нанесли сокрушительный удар по колчаковской дивизии, преследуя отступающего противника на север. За двое суток непрерывных боев армия продвинулась более чем на 70 километров.
Трагический оборот события приняли у деревни Кошелевой. Пока красные части отдыхали, белогвардейская флотилия открыла прицельный огонь с реки. В ходе обстрела был подбит пароход «Александр Невский», на борту которого находились четыре артиллерийских орудия с боезапасом. Потеря огневой мощи вынудила красных отступить к устью реки Боровой у деревни Лучкиной, где они организовали прочную оборону.
Сражение за Лучкину длилось трое суток. На исходе третьего дня три бронированных парохода белых сумели прорвать фронт. Высадив десант численностью до полка, противник попытался замкнуть кольцо окружения. В этот критический момент командование принял на себя Андрей Антонович. Во главе отряда из 150 закаленных бойцов он удерживал рубеж в течение суток. Благодаря самоотверженности и стойкости группы Андрея Антоновича, план врага по окружению основных сил Красной армии был сорван, что позволило войскам сохранить боеспособность и продолжить борьбу.
На переправе в деревню Сергеевка разыгралось стремительное сражение: метким огнем партизаны уничтожили 15 солдат противника и ранили двух офицеров, вынудив карателей поспешно отступить. Красные в этой стычке потеряли лишь одного бойца, еще двое были ранены. Партизаны вышли из деревни Лучкиной благополучно и без больших потерь. Однако отход из Лучкиной был омрачен трагедией — от разрывов вражеских снарядов в деревне вспыхнул сильный пожар.
Маневрируя, отряд миновал выселок Моисеевский и Березовую Гриву, где партизанский арьергард организовал надежную оборону у переправы через реку Носку, нанеся преследователям серьезный урон. Но у Конисьяра путь оказался прегражден: основные силы белых перекрыли все дороги от Тобола до Суклемских юрт. Чтобы избежать ловушки, повстанцы совершили изнурительный двенадцативерстный марш через непроходимые болота.
Разведка доложила, что противник растянул свои порядки флангами. Не теряя времени, бойцы Андрея Антоновича совместно с отрядом товарища Бойцова решились на дерзкий маневр. Собрав все силы в единый кулак, они нанесли сокрушительный удар по флангу белых. В яростной схватке колчаковцы потеряли 70 человек убитыми и в панике отступили, открыв красным свободный путь к проселочным дорогам.
После краткой передышки в Суклемских юртах отряд продолжил движение. В лесах под деревней Сорокиной разведка партизан встретилась с дозором регулярной Красной армии. На третий день после победного боя у юрт произошло долгожданное воссоединение народных мстителей с частями регулярных войск.
Андрей Антонович Белкин, командующий двумя ротами партизан, сосредоточил силы для обороны деревни Сорокиной. Согласно донесениям разведки, основные силы неприятеля находились на значительном удалении, что позволяло занять позиции без спешки. В то же время штаб 455-го полка регулярной Красной армии расположился сразу за деревней, выстроив оборонительную линию за полтора километра от берега Тобола.
Тишина была нарушена в ночь на 11 декабря 1919 года. Под покровом темноты к сорокинскому берегу бесшумно причалили пароходы колчаковцев. Высадившийся десант при поддержке артиллерии и плотного ружейного огня стремительно атаковал позиции, вынудив красные части оставить деревню и отступить. До самого рассвета Сорокина была наполнена шумом боя и криками, и лишь к утру канонада сменилась тревожным затишьем. В результате этого прорыва партизанский отряд Белкина оказался отрезанным в тылу противника.
С первыми лучами солнца партизаны выслали разведгруппу, которая обнаружила в деревне крупный обоз с продовольствием и боеприпасами под охраной примерно сотни солдат. У самого причала все еще стояли два вражеских парохода. Получив эти сведения, штаб партизан принял решение: немедленно атаковать обоз и захватить суда. Бойцы встретили этот план с небывалым воодушевлением, видя в нем шанс на реванш.
Как только сгустились сумерки, партизаны скрытно подобрались к окраине деревни. По сигналу они открыли шквальный прицельный огонь, и с громовым «Ура!» бросились в атаку. Ошеломленная внезапным ударом охрана не смогла организовать достойного сопротивления, и вскоре ценный обоз оказался в руках партизан.
Видя решительный натиск партизан, белые пароходы спешно отчалили от берега и на полном ходу взяли курс на Тобольск. Судьба захваченных чинов была сурова: офицер-хозяйственник и подпрапорщик были расстреляны на месте по законам военного времени. Однако к рядовым солдатам партизаны проявили милость. Андрей Антонович поставил их перед выбором: «Кто хочет — вступайте в наш отряд, а кто не желает воевать — идите по домам». Солдаты, изнуренные службой, искренне поблагодарили партизан и в полном составе разошлись по тылам, стремясь поскорее вернуться к мирной жизни.
Захваченный обоз, под завязку нагруженный продовольствием и боеприпасами, партизаны по глухой дровяной дороге завели в самую чащу леса. Обозников распустили по домам, а для охраны ценного трофея оставили троих надежных бойцов.
Не теряя времени, отряд Белкина развернул наступление на штаб колчаковского полка, ударив по нему с тыла. Завязался ожесточенный бой. В какой-то момент превосходящие силы белых потеснили партизан к Иевлеву перевозу, но внезапный прицельный обстрел штабных позиций вызвал среди командования противника настоящую панику. Белые дрогнули и начали беспорядочное отступление в сторону Ишимского тракта.
Когда партизаны ворвались в брошенное здание штаба, в тишине комнат внезапно раздался настойчивый телефонный звонок. Андрей Антонович спокойно снял трубку. На том конце провода белогвардейцы, не подозревая о катастрофе, тревожно запрашивали продукты.
- Продукты будут через два-три часа, - ожидайте! — невозмутимо ответил Белкин и положил трубку.
Вместо хлеба враг получил свинец. Разгадав расположение флангов противника, партизаны открыли по ним шквальный огонь. Среди белых окончательно воцарился хаос, и их оборона рухнула. Прорвав кольцо, отряд Белкина вышел к позициям регулярной Красной армии.
В штабе 455-го полка воцарилось изумление. Когда Белкин представился командиру полка товарищу Калачеву, тот долго не мог прийти в себя от удивления:
— Так вы и есть тот самый Белкин? — воскликнул командир, крепко пожимая ему руку. — А я, признаться, думал, Вас в живых уже нет!
Андрей Антонович доложил обстановку, Калачев поблагодарил бойцов и распорядился отвести две партизанские роты в резерв. Вскоре неприятель начал масштабное отступление. Из Тюмени на подкрепление подошел свежий полк регулярных частей Красной армии, в ряды которого добровольцами вступили совсем молодые партизаны.
Затем последовал приказ выдвигаться на Тобольск. Путь до самого города прошли без препятствий — к тому времени Тобольск уже был очищен от белых войск, и там началось формирование Уездного исполкома.
Илью Белкина, Андрея Антоновича Белкина и Бублика из Самаровского уезда направили на север для организации волостных исполкомов. Андрей Антонович вернулся в родное село, где в Новосельском Волревкоме занял должности заведующего земельным отделом и заместителя председателя.
Однако мирная работа длилась недолго. 13 февраля 1921 года вспыхнул мятеж. Отряды белобандитов, сформированные из остатков разбитых частей и крестьян, недовольных продразверсткой, захватили Новосельский волисполком. Андрей Антонович был арестован. На первом же допросе, стремясь скрыть свою личность, он назвался своей старой подпольной фамилией-псевдонимом — Беляков.
Когда его начали готовить к этапу в тобольскую тюрьму, Андрея связали, повалили на пол и, развернув лицом вверх, принялись избивать. Ему наступили на руки и ноги и долго топтали сапогами, превратив в сплошной кровоподтёк. Лишь после этого, крепко связанного, его повезли в Тобольск.
Вместе с ним в путь отправился земляк Михаил Токушев. Он помогал избитому Андрею держаться на ногах, а когда их бросили в одиночную камеру — сырую, каменную и нетопленную — кормил его с рук.
Три недели провёл Андрей в этой ледяной одиночке. Затем его перевели в общую камеру, но облегчения это не принесло: вскоре начались массовые расстрелы. Каждую ночь выкликали фамилии.
— Беляков, на выход!
Из камеры отвечали:
— Такого у нас нет!
Так продолжалось три ночи подряд. Прошло ещё три мучительных дня, и снова надзиратели пришли за Беляковым. И снова ответом им была тишина: человека с такой фамилией в камере не было.
Наступил светлый праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. В этот святой день палачи не посмели проливать кровь. А спустя всего несколько часов, 7 апреля 1921 года, в Тобольск вошли части регулярной Красной армии и освободили всех арестантов.
Два месяца провёл Андрей Антонович за решёткой, каждый день ожидая неминуемой смерти.
В годы Советской власти он занимал ответственные руководящие посты. За принципиальное несогласие с курсом на Новую экономическую политику (НЭП) был исключён из партии ВКП(б), однако спустя шесть лет его восстановили в рядах коммунистов.
С 1924 по 1926 год Андрей Антонович занимал должность Председателя Красноярского сельского совета в д.Красный Яр Уватского района., а с 1926 по 1928 год руководил сельским комитетом общества взаимопомощи в том же селе. В последующие годы он вместе с супругой и детьми проживал в городе Тобольске.
Источники Архивы:
ГАСПИТО, г.Тюмень, ф.4048 оп.2 д.5 лл.1,1об., 2, 2об., 3, 4, 5, 6, 7, 8.
ГАСПИТО, г.Тюмень, ф.3463 оп.1 д.38 лл.76, 76об., 77, 77об., 78.
ГАПИТО, г.Тюмень, ф.И255 оп.8 д.35 лл.108об., 109.
ГАТО в г.Тюмени, ф.1841 оп.2 д.27 лл.14, 73, 73об., 74, 74об., 75, 75об.
ГАТО в г.Тобольске, ф.И417 оп.2 д.493 лл.12, 12об.
Интернет- ресурсы:
https://www.prlib.ru/item/370964
https://goskatalog.ru/portal/?ysclid=mnfvcboz30989533137#/collections?id=19896414
https://goskatalog.ru/portal/?ysclid=mnfvcboz30989533137#/collections?id=5428586