Нет ничего гаже выгорания.
Точнее, наверное, есть. Но когда оно накрывает — кажется, что хуже уже ничего не придумали. Потому что в какой-то момент ты перестаёшь понимать, зачем вообще встаёшь утром и идёшь туда, где уже давно не чувствуешь ни смысла, ни отдачи, ни себя самого.
Вот идёшь на работу и думаешь:
а для чего?
а зачем?
а на кой чёрт?
И даже слов подобрать не можешь, потому что внутри не философия, а какая-то серая вата.
Ну, деньги?
Смешно. Зарплата маленькая.
Ну, помогать людям?
Да кому мы врем. На одном «хочу помогать» коммуналку не заплатишь. Работаешь ради зарплаты. Но если по-честному — даже зарплата тут такая, что не ею себя утешаешь.
Ради пользы обществу?
Я же не кефир с чиа, чтобы быть полезным.
Вот такие мысли крутились у меня раньше. Да и недавно опять полезли.
Иногда я думаю, что держусь за эту работу только потому, что она даёт материал для творчества. Мол, не зря же я всё это вижу, слышу, впитываю. Значит, потом из этого родятся тексты, истории, музыка, что-то живое.
А потом сам себе отвечаю:
да кому это надо?
Сейчас каждый третий — творец. Каждый пишет. Каждый поёт. Каждый ведёт блог. Каждый что-то «создаёт контент». И я такой же. Ещё один человек, который надеется, что его мысли кому-то нужны.
Недавно выложил на Литнет маленький романчик. Небольшой, на вечер. Страниц восемьдесят. Часа за два с половиной читается. Цена — смешная, сорок девять рублей. Думаю: ну хоть кто-то возьмёт, хоть кто-то прочтёт.
Купили двое: друг и его жена.
И даже они, по-моему, не прочитали.
Знаете, сколько я получил с этих двух продаж?
Восемнадцать рублей.
Восемнадцать.
Даже не знаю, смеяться тут или просто смотреть в потолок.
И вот в такие моменты начинаешь себе привычно врать:
творчество — не про деньги.
И музыка — не про деньги.
И клипы — не про деньги.
И блог — не про деньги.
Всё не про деньги.
Всё про то, чтобы не лопнуть изнутри.
Про то, чтобы выпустить пар.
Чтобы перечитать себя со стороны.
Чтобы хоть на полчаса почувствовать, что ты не просто винтик в системе, а человек, у которого внутри ещё что-то шевелится.
Но когда ты долго пишешь в пустоту — руки всё равно опускаются.
И это начинает течь в работу.
Становишься резче.
Грубее.
Ленивее душой.
Там, где надо остановиться, поговорить, развести людей по углам, объяснить как старший товарищ — ты уже не хочешь быть ни старшим, ни товарищем.
Хочется просто:
да делайте что хотите, только не убивайте друг друга посильнее.
Вот повздорили двое из-за зарядки.
Раньше я бы, может, посадил, поговорил, растащил, пошутил, перевёл в другое русло.
А тут первая мысль:
сейчас отведу их к врачу, пусть назначит уколы, и оба проспят до вечера. И мне спокойнее, и смена проще.
Привёл.
Психиатр посмотрела на них.
Посмотрела на меня.
И говорит:
— Идите к психологу. Пусть она с ними поработает.
Я тогда подумал:
«Совсем уже? Мужикам за тридцать. Они друг другу лица готовы разбить, а ты их к психологу? Им бы укол — и тишина».
Привёл их.
Сидим.
Психолог с ними разговаривает спокойно, без спешки. Потом достаёт раскраски. Даёт карандаши.
И у меня внутри сразу едкое:
«Ну всё. Приехали. Тут взрослые лбы чуть не подрались, а ты их картинки раскрашивать сажаешь. Ей бы самой таблеточки попить».
А она, как будто не замечая моего внутреннего яда, вдруг поворачивается ко мне и спрашивает:
— Константин, а вы занимались когда-нибудь оригами?
Я на неё посмотрел как на сумасшедшую.
— Ну… самолётики умею. Кораблики. Максимум.
Она улыбается:
— А хотите, я покажу, как делать лебедя?
Я сел — скорее из вежливости. С недоверием, если честно. Думаю: ну давай, удиви меня, мастер бумажной психотерапии.
Берёшь лист.
Сгибаешь раз.
Потом второй.
Потом третий.
И вот в какой-то момент ловишь себя на странной вещи.
Ты больше ни о чём не думаешь.
Вообще.
Ни о зарплате.
Ни о том, что блог не растёт.
Ни о том, что книги никому не нужны.
Ни о том, что дома вечное раздражение.
Ни о том, что жизнь, кажется, уходит в песок.
Ты просто сидишь и складываешь бумагу.
И вся твоя злость, вся внутренняя гарь, вся эта мутная усталость вдруг собирается в одну точку — в уголок листа, который надо сейчас ровно подогнуть.
Я тогда впервые за долгое время почувствовал не радость даже.
Тишину.
Вот настоящую внутреннюю тишину.
Без нытья в голове.
Без самоуничижения.
Без злобы на людей.
Без желания всё вокруг выключить.
Просто тишину.
И самое смешное, что лебедь получился кривой.
Но мне было плевать.
Потому что в тот момент я понял одну очень неприятную и очень простую вещь: иногда ты уже настолько выгорел, что тебя спасает не отпуск, не деньги, не мотивация и не великие смыслы.
А какая-то нелепая мелочь.
Бумажный лебедь.
Смешно?
Может быть.
Но, возможно, именно такие глупости иногда и не дают нам совсем окаменеть.
И вот теперь мне интересно:
а у вас было что-то такое же странное и маленькое, что вдруг вытаскивало вас из внутренней тьмы?
Без пафоса.
Без психологии из книжек.
Просто какая-то мелочь, которая вдруг помогла не развалиться.
По традиции: обнял, приподнял, покружил, поставил.
Кто лайкнул — того отдельно обнял.
Кто подписался — тот уже почти соавтор моего выгорания.