По утрам за окном - как будто не весенний Дилижан, а Гримпинская трясина: серо, мокро, туманно и тоскливо. Но днем нет-нет, да и проглядывает солнышко - и сразу становится понятно, что все-таки весна.
Хорошо.
Начались каникулы. Планов - громадье. Прибираем в саду, обкатываем новый сучкорез.
Надо убрать поросль, обрезать розы, сгрести прошлогоднюю траву. Мусор убрать - прямо над нашим домом остановка автобуса и всю зиму оттуда падала всякая гадость.
Так что, авось, и с мусором помогут.
С логопедом работа идет, 2 раза в неделю. Очень хвалит Фому - говорит, настоящий пахарь. Сам просит больше артикуляционных занятий, старается.
С Лукой сложнее. Дикция у него более чёткая, но сильный тонус - очень трудно дается как расслабление, так и произвольные движения. Надо работать над контролем, а он уходит в избегание, вздыхает, что ничего не получится. Но и от этой болезни мазь найдется. Нужен устойчивый успех, тогда и мотивация появится. Пока научился выговаривать твёрдую "л", уже хорошо.
Что еще?.. Еще Телеграм перестал быть средством связи с Россией. Это очень огорчает, но я не хочу никуда переходить. Для меня это давно уже не соцсеть, а место жизни. Здесь, в Дзене буду по-прежнему почти все дублировать, но оперативно не получится. Если что, ищите там.
Кстати сказать, сучкорез работает, и преотлично. Иван Владимирович может авторитетно подтвердить - мы с ним надысь, пока не стемнело, всю фруктовую поросль перед домом вырезали. И розы привели в порядок.
Душеспасительное это дело, доложу я вам. Если в жизни все непросто, идите в сад и режьте к чертовой матери все лишнее, кривое, гнилое, неудачное. Любви побольше, жалости поменьше. И будет вам мир и покой в душе и теле, как после бани.
Обычно в такие моменты руки работают, а голова пустеет. Но иногда случается иначе. Во-первых, рядом с Иваном Владимировичем, у которого в руках новый сучкорез, голову отключать нельзя ни в коем случае. Наоборот, нужна предельная концентрация внимания и готовность закрыть собой ни в чем не повинные росточки, иначе им хана. Во-вторых, не отпускала мысль, что вот это все - виноград, розы, яблони - когда-нибудь должно и может быть своим.
Далеко-далеко впереди у нас замаячила перспектива обзавестись своим кусочком Армении. Пока еще совсем юная и робкая. Чтобы она воплотилась в жизнь, придется много-много трудиться и многое в своей жизни менять. Но мы, кажется, готовы.
А в воскресенье нас соседи в гости позвали. Визит соседям прошёл на высоком дипломатическом уровне. Я почти не опозорилась - только столкнула ягодицей на пол телефон, а когда наклонялась за ним, впечаталась башкой в столешницу. Хозяева испугались, предложили лёд, но я гордо отказалась. Это, говорю, не в первый и, боюсь, не в последний раз. Не стоит беспокойства. Лучше кофейку налейте.
Люди симпатишные, интеллигентные. Муж родился в Ростове и все детство провёл там, у бабушки, на Очаковской улице. А я на Горького - это тоже центр, десять минут пешком... Тесен мир.
Жена - педиатр. Оба великолепно говорят по-русски. По их словам, даже думают на русском.
- Мне с армянским до сих пор бывает трудно, - признался Ашот, угощая Ванюшу десятой конфетой.
- И мне, - вздохнула Нара, подкладывая Фоме хачапури. - Я даже в назначениях предложения строю, как будто на русском...
- Со старшими сыновьями мы тоже поначалу только на русском говорили. Им из-за этого трудно было со сверстниками - никто не понимал. Потом армянский выучили. Но все равно русский - их первый язык, - грустно улыбнулась Наира.
Зато младшую дочку - она ровесница наших близнецов - уже воспитывали иначе. Она бегло болтает по-русски, но чувствуется, что этот язык для неё не родной. Времена изменились, приоритеты тоже... Такие вот любопытные детали чужой жизни.
А в нашей все, как всегда. По возвращению домой выяснилось, что у Ивана Владимировича абсцесс надулся на десне. Так он решил, что этого мало. Поэтому еще и губу разбил - да хорошо так, мать чуть не поседела.
Ещё: