В шоу-бизнесе благодарность имеет четкий срок годности, и обычно он истекает, когда у спонсора заканчиваются деньги.
В середине девяностых по телевизору сутками крутили странный, гипнотический клип. Хрупкая девушка с черными волосами, в странных и кинематографичных декорациях пела про ворону. Это было свежо и абсолютно не похоже на привычную попсу с блестками, поэтому Линда мгновенно стала иконой поколения. А никому не известный парень Максим Фадеев в одночасье превратился в самого востребованного и дорогого продюсера страны.
Тогда, на пике славы и сумасшедших бюджетов, они публично называли друг друга братом и сестрой. Казалось, что этот идеальный творческий союз будет вечным. Но теперь от красивой телевизионной сказки остались только воспоминания. Сегодня мы с вами наблюдаем и раздел имущества и ссору из-за авторских отчислений.
Таинственная Светлана Гейман (она же Линда), которая так редко появляется в медиа, впервые за долгие годы решила нарушить молчание. Она рассказала, что за "неземной" музыкой и эзотерическим имиджем скрывалась суровая история огромных денег и обесценивания людей. Пока мы ждём ответа от второй стороны спора, композитора и продюсера Фадеева, попробуем разобрать, о чем рассказала сама Линда.
Курганская панелька и картошка
Михаил Кувшинов, культовый звукорежиссер, работавший с Цоем, вспоминает, как впервые увидел Макса в Кургане. Облезлая дверь без звонка в типичной хрущевской панельке, а на пороге - будущий хитмейкер, которому прямо сказали:
"Собирайся и поехали в Москву, здесь ты пропадешь и ничего не добьешься".
Линда вспоминает, что в самом начале их долгого знакомства Максим виртуозно умел вызывать к себе сострадание. Он рассказывал истории, от которых у нормальных людей просто сжималось сердце. Например, как приехал в столицу без гроша в кармане, как буквально пух от голода и делил одну картофелину, случайно найденную за холодильником, пополам с женой. Были даже леденящие душу байки про употребление в пищу городских голубей от полной безысходности.
Семья Гейман приняла музыканта как родного сына. Линда признается, что в тот период была готова порвать глотку любому, кто скажет хоть одно плохое слово о её друге.
Выкуп за 150 тысяч долларов наличными
Отец Линды, крупный банкир Лев Гейман, фактически "выкупил" Фадеева. У Максима на тот момент был кабальный контракт с неким суровым омским бизнесменом, который спонсировал его первый, никому не нужный сольный альбом. Чтобы Фадеев мог вырваться из этих тисков и полностью сосредоточиться на проекте "Линда", Лев Исакович выплатил за него гигантские отступные.
Сумма по тем суровым временам была просто астрономической, а именно около 150 000 долларов наличными. Чтобы понять масштаб, хорошая, большая квартира в центре Москвы тогда стоила от силы 25-30 тысяч. Влиятельный банкир отдал эти огромные деньги без всяких жестких договоров и расписок, просто под честное мужское слово, искренне желая помочь талантливому, парню и обеспечить крутой старт родной дочери.
Для Фадеева Лев Гейман со временем стал и щедрым благодетелем, и ежедневным напоминанием о его трудных и болезненных временах.
Магический туман за чужой счет
В 90-е Линда была плотно окутана ореолом тяжелой мистики. Фадеев гениально поддерживал эту городскую легенду. Скажем, на полном серьезе рассказывал прессе, как на съемках клипа взрываются лампы и сами собой гаснут софиты, когда Светлана просто заходит в кадр.
Линда сегодня с ироничной улыбкой подтверждает, что старые лампы действительно лопались с диким треском, но вряд ли из-за её демонической "энергетики", а скорее, из-за банальной экономии на дешевом оборудовании.
Ещё Линда вспоминает, что на обложках глянцевых журналов они часто появлялись вдвоем, а это для "серого кардинала" того времени было абсолютным нонсенсом.
Ломаные танцы и глубокая отрешенность Линды не были продюсерской выдумкой, потому что она реальный интроверт, живущий в своем закрытом мире. Фадеев лишь очень удачно и дорого это "упаковал". А оплатил эту упаковку отец певицы, построил для них целую империю с крутым лейблом, гигантской студией в Москве, репетиционной базой и даже выкупил личную студию в Германии.
Миллионы долларов были безвозвратно вложены в то, чтобы Максим Фадеев мог спокойно творить в условиях абсолютного, королевского комфорта, не думая о хлебе насущном.
Побег в Германию
После дефолта Лев Гейман собрал команду и честно, по-мужски сказал Максиму:
"Я банкрот, я больше не смогу финансировать этот проект в прежних безумных объемах. Но я построил вам роскошную базу, поэтому работайте дальше сами, я отхожу в сторону".
По рассказам очевидцев тех событий, Фадеев просто испарился, перестал брать трубки, заблокировал все контакты и спешно уехал в Германию на ту шикарную студию, которую ему когда-то купил и оборудовал Гейман.
В желтой прессе того времени тут же замелькали заказные заголовки: "Отец Линды с бандитами преследует бедного продюсера, он вынужден пересекать границу в одних носках". Сейчас это больше похоже на классическую манипуляцию. Есть агрессор, есть жертва.
Начались разговоры, что "проект сдулся и денег больше не будет", музыкантов певицы уговаривали всё бросить и уйти. Но люди не предали Светлану и остались с ней.
Почему правда всплыла именно сейчас
Фадеев публично обвинил Линду с её командой в подделке его подписей в документах, которые подтверждали передачу авторских прав. Якобы он ничего не подписывал, и все эти 30 лет наглые мошенники его "обворовывали".
Однако у певицы есть своя, документально подтвержденная правда. Юристы напоминают, что в 2009 году уже был открытый суд, где Фадеев лично присутствовал и почему-то вообще не оспаривал подлинность своей подписи. Почему же у него внезапно случился приступ амнезии именно сейчас?
Линда уверена, что момент для удара выбран не случайно, ведь её отец, Лев Исакович, сейчас очень тяжело болен и фактически недееспособен. Он - единственный живой свидетель, кто мог бы в деталях, с цифрами на руках подтвердить все договоренности тридцатилетней выдержки. Это певица просто отказывается принимать.
Ситуация уже дошла до полного абсурда, поскольку певице уже официально нельзя петь на концертах песни, которые когда-то сделали их обоих знаменитыми и богатыми.
Несмотря на бесконечные суды, грязь в прессе и запреты, Линда умудряется сохранять неземную, спокойную отстраненность. Она прямо говорит, что не держит зла и не собирается мстить, но никаких новых пересечений с Фадеевым в этой жизни не допустит никогда.
"Я просто принимаю всё, что происходит. Но второй раз на эти грабли я точно не встану"
Сегодня песни Линды всё еще звучат и не забываются, правда пока только в записи. Судебные запреты продюсера не смогут стереть их из памяти миллионов.
А как вы считаете, кто прав, а кто виноват в этом споре? Имеет ли право продюсер спустя тридцать лет запрещать артисту петь песни?