Давайте признаем честно: вино умеют делать все. Французы делают его снобистски-безупречным, чилийцы понятным, как инструкция к табуретке, а австралийцы ярким, будто рубашка туриста в Риме. Но кьянти .... совсем другая история. Это высокохудожественное упрямство, а не вино. Знаете, в чем секрет? Остальной мир пытается «произвести» вино. А в Тоскане его просто... допускают к существованию. Там между Сиеной и Флоренцией есть такие холмы, где лоза Санджовезе растет с таким видом, будто она лично присутствовала при избрании папы Бенедикта III. Это вино обладает удивительной способностью, одновременно пахнет и спелой вишней, и старой библиотекой, и пыльной дорогой. Повторить это в Калифорнии? Попробуйте. Это всё равно что пытаться сыграть Рахманинова на синтезаторе с автоаккомпанементом. Вроде ноты те же, но как-то без души... Все началось с того, что в XIX веке барон Беттино Риказоли решил, что хаосу в тосканских погребах пора положить конец. До него кьянти мешали по принципу «что выросло,