Когда в издательстве «Русский путь» задумали издать обширное исследование Марка Купера «Деньги и время», то было поставлено необычное условие. Автором предисловия обязательно должна была стать Мариэтта Омаровна Чудакова, а она удивлялась: «Какое отношение я имею к деньгам? Разве что их никогда у меня нет». Уговорил А.И. Солженицын, знаменитый писатель, нобелевский лауреат, позвонивший из Бостона. Работу она выполнила и не пожалела: «От этого повествования трудно оторваться». Сейчас один экземпляр уникальной книги, подаренный Мариэттой Омаровной, есть в библиотеке Вахрушевской средней школы.
О Мариэтте Чудаковой я много читал в газетах в конце 80-х — 90-е годы, когда она была активным общественником. И когда в сентябре 2018г. раздался звонок из областной библиотеки имени А.И. Герцена, что в плотном графике выдающегося учёного в короткой поездке в Кировскую область есть свободные полтора часа, я попросил их оставить для вахрушевских школьников.
Пожилая женщина с явным внутренним переживанием говорила об участии в защите «Белого дома» в дни августовского путча: «Тогда я поняла, что не пассивное большинство, а активное меньшинство граждан способно определить исторический путь развития страны». Не было никакой советской власти, считала она, всё решала партия (КПСС). Движение к народовластию, идеи гражданских прав и свобод являлись неизбежными и верными, убеждала Мариэтта Омаровна. Другое дело, констатировала она, что реализовать их в России так и не удалось. Горько произнесла: «Раньше наш народ называли в мире великодушным. Сейчас уже нет. Да вы только посмотрите, что творится в обсуждениях в интернете, сколько там ненависти и злобы...».
Меня не отнести к людям, которые разделяли политические убеждения Мариэтты Чудаковой. Я был противником выросшего в перестройку «Демократического выбора», не любил Ельцина, не слишком любил Гайдара и либералов девяностых, но искренне уважал её, принадлежавшую к стану моих политических оппонентов. В этот приезд она поразила меня. Женщина, которая в 80 лет ездила по сельским школам России, дарила книги и собственный талант. На вопрос из аудитории она улыбнулась и тихо ответила, что новые труды пишет по ночам: «Не всё ж мне разъезжать, когда-то и наукой заниматься надо». А ей было что отдать детям – подвижнику, которая служению науке и юному поколению посвятила всю себя.
В тот день книжный фонд школьной библиотеки пополнился малым собранием сочинений А. Платонова, романом А. Слаповского «Неизвестность» и другими произведениями. Автограф она оставила, конечно, на биографическом романе «Егор» своего авторства. Учителя-филологи получили в подарок её книгу «Литература в школе: читаем или проходим?». На библиотечной полке оказался тогда и только что вышедший в свет роман Александра Чудакова, мужа нашей гостьи, под названием «Ложится мгла на старые ступени», ставший лауреатом премии «Русский Букер десятилетия». Я прочитал этот роман-идиллию, автобиографическое произведение, воспоминания о годах детства, юности и молодости, проникнутые чувством глубокой привязанности к дедушке, наполненные впечатлениями о ссыльном Чебачинске. Не соглашаясь с трактовкой некоторых фактов советской эпохи, восторженностью в отношении «дороги к храму» и царской поры, отмечу интеллигентность, широчайшую эрудицию автора, его язык, литературный стиль, богатство лексики, филологические изыски.
М.О. Чудакова, академик, доктор филологических наук, автор двух сотен научных работ и статей, литературовед, текстолог, историк, руководитель всероссийского булгаковского фонда приготовила для старшеклассников викторину. А вы сможете ответить, что означают слова невежа и невежда, ничком и навзничь, радушный, добродушный и великодушный; сможете вспомнить сколько у Пушкина «Сказок о...», повестей Белкина и перечислить их; сможете назвать имя капитанской дочки? В течение мероприятия Мариэтта Омаровна подчёркивала, что не столько опасны русскому языку англицизмы, сколько то обстоятельство, что мы забываем исконные русские слова. Пускай они, родные слова, многовековой давности, редко употребляемые в современной речи, но, не зная их значение, мы перестаём понимать классиков отечественной литературы. Она привела пример с жалобой в министерство образования родителей столичных школьников, возмущавшихся тем, что детей заставляли учить стихи, слова которых они не понимали: «Унылая пора! Очей очарованье!». «И теперь, значит, не надо Пушкина изучать?», - прозвучал риторический вопрос лектора. Она раздавала ребятам блокнотики, призывая ежедневно записывать в них незнакомые слова, чтобы, не откладывая, тем же вечером находить их толкование: «Уже через две недели вы почувствуете, как вырос ваш словарный запас». Я тоже стал пользоваться таким приёмом.
Наши ученики сумели справиться почти со всеми задачками. Впрочем, недочёты и наводящие вопросы были, и строгая Мариэтта Омаровна заключила: «Не скажу, что блестяще, но неплохо, совсем неплохо! Хорошо». Педагоги удовлетворенно вздохнули.
Внучка писателя Каверина, написавшего «Два капитана», друга семьи Чудаковых, любит повторять: «Прежде чем говорить, сначала подумай!». По наблюдению Мариэтты Омаровны, вахрушевские школьники предпочитали ответ основательно взвесить и лишь потом выходили к доске. Наверное, немного не так. Провинциальные люди вообще, как правило, скромны, зачастую робки, и данное обстоятельство иногда мешает им проявить себя. Присутствовавшие на встрече взрослые после удивлялись, что некоторые ученики имели правильные ответы на большинство вопросов, но руки поднять не осмелились. Вот и, увы, остались без наград. Известна ведь пословица: «Кто смел, тот и съел». Каждый школьник, быстрее других справившийся с тем или иным вопросом, мог выбрать себе книжку под обещание прочитать в ближайшее время. Щедрость московской гостьи вызывала восхищение. Она вручила солидные наборы книг 18-ти многодетным семьям. Может быть, потому что сама выросла в семье, где было пятеро детей, и помнит, почём фунт лиха. Также призы достались учащимся, отличившимся в летнем конкурсе на знание её произведений.
Аудитория в школе благодарная. Я много раз слышал, но и снова услышать было приятно, всё же от академика: «Какие у вас замечательные дети!». Когда мы прощались, Мариэтта Омаровна подошла ко мне, протянула руку, взглянула снизу вверх: «Вы остаётесь?» (через час её ждали три лекции в «герценке»), спросила: «Вы довольны?». Кивнул: «Очень», и не вслух, про себя, добавил: «Преклоняюсь».