Юмор дореволюционного Красноярска был особым культурным кодом – злободневным, завуалированным цензурой и благопристойным. Красноярцы читали между строк газетных фельетонов и передавали пикантные анекдоты, смеясь осторожно, но выразительно.
Центральный парк в Красноярске. Начало 1900-х годов.
От Балакирева до барынь: эволюция смеха
Всё начиналось в гостиных просвещённых горожан. Ещё в начале XIX века в Красноярске читали сборники анекдотов о придворном шуте Петра I Балакиреве. Юмор был уделом элиты.
Всё изменили Великие реформы Александра II 1860-1870-х годов. Город рос, грамотность распространялась, и юмор вышел в народ. На первый план вышел бытовой фольклор – весёлые истории о человеческих слабостях, которые тиражировались в дешёвых сборниках. Главными героями стали горничные, кухарки, студенты и незадачливые обыватели.
Из сборников анекдотов конца XIX века:
***
— Ты, Даша, никак опять уходишь с места? — Да с барыней сладу нет, с каждым днём всё грубее и грубее. — А барин? — Тот всё нежнее и нежнее.
***
— Барыня! Наша кошка съела бифштекс! — Ну? — Прикажите его все-таки подать на стол или купить новый?
***
— Ты почему же, Глашенька, курить-то стала? — Да моя барыня нынешняя курит, и у нее папироски никогда не заперты, вот и я стала курить... Чем я хуже барыни?...
В этих незамысловатых сценках высмеивался сословный быт, ханжество и социальные контрасты – тема, понятная каждому красноярцу от мастерового до чиновника.
Острая сатира на страницах газет
Настоящим полигоном для юмора стала местная пресса. На страницах газет «Енисей» (1894–1905), «Красноярец» (1907–1909), «Красноярская мысль» (1910–1911) и ежедневных «Вести» (1910–1917) расцветали фельетоны, курьёзные заметки и политические шаржи.
Юмор здесь был смелее. Вот как газета «Енисей» в 1896 году пересказывала историю про губернатора А.Д. Лохвицкого:
«Бывший здесь губернатор поехал для ревизии. Ямщик вёз его не торопясь. Губернатор крикнул: "Пошёл скорее, погоняй!" Ямщик оглянулся и смело сказал: "Писарь старшину гонит, старшина — заседателя, заседателя — исправник, исправника — губернатор. А тебя-то кто гонит?!" На это губернатор лишь рассмеялся и на станции дал ямщику на водку».
См. оригинал из газеты «Енисей» от 15 марта 1896 года (№ 33):
В этой байке – вся суть дореволюционного юмора: народная смекалка, бросающая вызов власти, и снисходительность «доброго барина».
Из газеты Красноярская мысль» от 2 марта 1911 года (№ 47):
После Манифеста 17 октября 1905 года, даровавшего свободу печати, политическая сатира хлынула наружу.
В Красноярске, как и по всей стране, улыбались над перепечатанными местными СМИ карикатурами из московского «Будильника»:
Красноярские газеты публиковали откровенные шутки о власти.
Сибирский колорит: юмор как приговор
В красноярском фольклоре особое место занимала тема ссылки. Сибирь воспринималась не просто как географическое понятие, а как юридический вердикт.
— Скажите, где находится Сибирь? — В Азии. — А каким путём можно попасть туда? — Через окружной суд!
А после Первой русской революции в городе ходил и такой анекдот:
Двое полицейских ведут на казнь большевика и меньшевика. Хотят выпить, но боятся оставить арестованных. Узнав, кто они, конвоиры спокойно пошли в кабак: «Раз большевик и меньшевик вместе — заспорят и про побег забудут».
Студенческий смех и детские стишки
Красноярская молодежь и дети любили повеселиться.
Отдельная вселенная – молодёжный и студенческий юмор. В нём находила отражение и беспечность, и страх перед экзаменами.
Из газетной подборки:
***
— Папа, как отличить зайца от зайчихи? — Очень просто, душечка: по скачкам. — Как, по скачкам? — А так: если ОН скачет — это заяц, а если ОНА скачет — это зайчиха.
***
— Ну что, спрашивали тебя, Карлуша, на этой неделе из латыни? —Как же, папочка, четыре раза. — Ну, и какие же отметки? — Если еще раз спросят, то будет полное пять.
***
Диалог профессора и студента на экзамене. — Скажите, как вы смотрите на «право»? — Точно также, как и налево.
А вот стихотворная зарисовка о студенте Краснобаеве, который не может подготовиться к химии из-за весеннего настроения, – целая миниатюра о вечном конфликте долга и чувств:
Студент Краснобаев уткнулся в тетрадь,
7-го он химию должен сдавать...
И сыплются формулы: «Аш...» «це-02...»
- Набита с краями давно голова...
А тут это солнце еще как на зло!..
Эх, если б не завтра – 7-ое число...
...Упрямятся формулы!... – Выведи их,
Когда манят дали небес голубых,
Когда в окна плещут потоки лучей.
И кружатся стайки залетных грачей...
Когда хмель весенний звенит в голосах,
И сердце тоскует о чьих-то глазах...
Студент Краснобаев вдруг начал вздыхать,
Студент Краснобаев – захлопнул тетрадь...
Студент Краснобаев Весне дань отдаст,
Студент Краснобаев – зачета не сдаст!
Смех как летопись эпохи
Через призму курьёзов и анекдотов красноярская пресса писала летопись обыденности. В тематических юмористических рубриках газеты перепечатывали нелепые происшествия со всей империи. Это создавало ощущение единства огромной страны, связанной не только указами, но и общими смешными историями.
Из газеты «Енисей» от 5 мая 1896 г. (№ 54) в рубрике «Смесь» из «Самарского вестника»:
Юмор в дореволюционном Красноярске был не просто развлечением.Это был барометр общественных настроений, форма социальной рефлексии и способ говорить о запретном. От осторожных анекдотов в гостиных до едких фельетонов в газетах 1910-х годов – смех эволюционировал вместе с обществом, становясь всё смелее и острее. Он фиксировал пульс времени, и сегодня, читая эти строки, мы слышим, как смеялся, иронизировал и жил город на Енисее в XIX – начале XX веках.
P.S. Все приведённые истории и диалоги — подлинные, они взяты из дореволюционных красноярских газет и сборников, которые сегодня хранятся в архивах и музейных фондах.
Марина Николаевна Аксенова, доцент кафедры истории России, мировых и региональных цивилизаций Гуманитарного института СФУ
Татьяна Геннадьевна Карчаева, доцент кафедры истории России, мировых и региональных цивилизаций Гуманитарного института СФУ