У вас на руках вступившее в силу решение российского суда. В России у должника пусто, зато деньги, доля в компании, недвижимость или расчёты с контрагентами — в ОАЭ. И тут возникает самая дорогая иллюзия: будто можно просто привезти российский исполнительный лист в Дубай и сразу начать взыскание.
Нет, так это не работает.
В ОАЭ сначала нужно не «включить исполнение», а добиться признания иностранного судебного решения в местной системе. Для обычного судебного решения базовая норма — статья 222 действующего гражданского процессуального закона ОАЭ: заявление подаётся судье по исполнению, а дальше суд уже проверяет, можно ли допустить иностранное решение к местному исполнению.
Первое, что важно понять: отдельного простого договора РФ–ОАЭ на этот случай не видно
Если бы между Россией и ОАЭ действовал специальный договор именно о взаимном признании и исполнении гражданских и коммерческих судебных решений, путь был бы проще: суд шёл бы по договорной модели. Но в официальном перечне соглашений по России на сайте МИД ОАЭ перечислены, в частности, экстрадиция, взаимная правовая помощь по уголовным делам, инвестиционные и налоговые соглашения, визовые договорённости и другие документы — отдельного соглашения о признании и исполнении гражданских/коммерческих судебных решений там не фигурирует. А сам закон ОАЭ прямо говорит: его внутренние правила применяются, если нет применимого международного соглашения.
Отсюда главный практический вывод: в типичном споре о долге, поставке, займе, корпоративном конфликте или ином коммерческом требовании основной маршрут — это внутреннее право ОАЭ, а не некий «автоматический» межгосударственный канал.
Что именно будет проверять суд в ОАЭ
Самая честная формулировка такая: суд в ОАЭ не обязан заново разбирать ваш спор по существу, но он и не обязан верить российскому решению «на слово». Он проверяет, проходит ли это решение через местные фильтры статьи 222. По закону суд должен убедиться как минимум в пяти вещах:
- что суды ОАЭ не имели своей юрисдикции по этому спору, а иностранный суд был компетентен по своим правилам;
- что решение вынесено компетентным судом и надлежащим образом удостоверено;
- что стороны были надлежаще извещены и участвовали в процессе либо были должным образом представлены;
- что решение окончательное и вступило в силу;
- что оно не противоречит уже существующему решению суда ОАЭ и не нарушает публичный порядок или мораль ОАЭ.
Вот здесь и находится вся реальная сложность темы. Не в том, чтобы «перевести решение на арабский», а в том, чтобы доказать: у иностранного решения есть право войти в правопорядок ОАЭ.
Самое тонкое место — взаимность
Первая же фраза статьи 222 говорит, что иностранные решения могут исполняться в ОАЭ на тех же условиях, на которых право соответствующей иностранной страны допускает исполнение решений ОАЭ. По сути, это и есть идея взаимности.
Поэтому в кейсе с российским решением нельзя ограничиться пакетом «решение + доверенность + перевод». Обычно нужно заранее продумать, как вы будете объяснять суду ОАЭ, что требование о взаимности выполнено или, по крайней мере, не опровергнуто. Именно здесь часто и допускают главную ошибку: заявитель готовит кейс как обычное внутреннее взыскание, хотя по факту у него трансграничное признание, где первая линия спора — это не сумма долга, а допустимость самого решения в ОАЭ.
Какие документы реально нужны
Минимальная логика пакета читается прямо из статьи 222. Нужны: надлежаще удостоверенная копия решения, подтверждение его окончательности, материалы по извещению ответчика и документы, позволяющие суду проверить компетенцию иностранного суда и отсутствие конфликта с публичным порядком ОАЭ. Закон прямо говорит и о том, что заявитель должен представить сертификат о вступлении решения в силу, если это не видно из самого текста решения, а судья по исполнению вправе истребовать дополнительные подтверждающие документы.
Есть и ещё одна техническая вещь, о которой часто забывают в России: язык судов в ОАЭ — арабский. Это прямо закреплено в законе о федеральной судебной власти. Поэтому для onshore‑маршрута без качественного официального арабского перевода рабочий пакет обычно просто не складывается.
Именно поэтому в таких делах опасно экономить на процессуальной упаковке. Слабый перевод, неочевидная отметка о вступлении в силу или неубедительные доказательства извещения ответчика способны разрушить дело ещё до обсуждения активов. Требование о том, что решение должно быть «duly endorsed», а стороны — должным образом вызваны и представлены, в законе сформулировано довольно жёстко.
Как выглядит нормальный маршрут на практике
Представим типовую ситуацию: у вас есть вступившее в силу решение российского арбитражного суда о взыскании денег, а у должника счёт в Дубае и доля в местной компании.
Тогда рабочая последовательность обычно выглядит так. Сначала вы подтверждаете, что активы действительно в ОАЭ и что у вас есть понятная точка будущего исполнения. Затем готовите пакет на признание: само решение, подтверждение окончательности, материалы по извещению, доверенности, переводы и правовую позицию по статье 222. После этого подаётся petition судье по исполнению. По закону такой судья выносит приказ в течение пяти рабочих дней с даты подачи, но это срок именно на приказ по петиции, а не гарантия, что весь кейс закончится за неделю: на практике время съедают подготовка документов, возражения должника и возможное обжалование. Сам приказ может быть обжалован в порядке прямой апелляции.
Если приказ о признании и допуске к исполнению получен, начинается уже собственно стадия взыскания. И вот тут закон ОАЭ даёт несколько полезных инструментов: исполнение обычно предваряется вручением исполнительного документа, а должнику даётся семь дней на добровольное исполнение. Но если есть признаки, что он пытается вывести активы или уехать из страны, судья по исполнению может ещё до вручения распорядиться о розыске активов, предварительном аресте имущества и даже о запрете на выезд. Это очень важный момент: грамотный кредитор в ОАЭ думает не только о признании решения, но и о том, как не дать должнику «растворить» активы между признанием и фактическим взысканием.
Что обычно ломает такие дела
Самая частая ошибка — думать, что в ОАЭ будут оценивать только «справедливость» российского решения. Нет. Кейс ломается намного раньше и намного прозаичнее.
Во-первых, на плохом извещении ответчика. Если из материалов не видно, что ответчик был надлежащим образом вызван и мог защищаться, это прямой риск отказа. Во-вторых, на отсутствии нормального подтверждения окончательности решения. В-третьих, на игнорировании темы публичного порядка: всё, что выглядит для суда ОАЭ как конфликт с местным public order, становится проблемой независимо от того, насколько уверенно вы выиграли спор в России. И, наконец, в-четвёртых, на недооценке того самого элемента взаимности, который заложен в первую фразу статьи 222.
И есть ещё одна, совсем земная ошибка: идти в признание без реальной карты активов. Идеально выигранное дело о признании мало стоит, если вы не понимаете, что именно собираетесь арестовывать и через какой суд это будет удобнее делать. Это уже не вопрос теории, а вопрос денег.
А можно пойти не через обычные суды, а через DIFC?
Иногда — да. Но это не волшебная дверь и не универсальный лайфхак.
После принятия Dubai Law No. 2 of 2025 у DIFC Courts по-прежнему есть специальная enforcement‑архитектура. Закон наделяет судью по исполнению DIFC юрисдикцией по вопросам исполнения иностранных и местных судебных решений внутри DIFC, а в 2025 году Суд апелляции DIFC в деле Trafigura v Gupta прямо указал, что юрисдикция DIFC по исполнению решений иностранных судов вытекает из статьи 31(4) нового закона и что новый закон не отменил ранее выработанный подход к обеспечительным мерам в поддержку будущего исполнения иностранных решений. Более того, тот же суд подтвердил, что такая юрисдикция может охватывать и меры поддержки — например, замораживание активов и раскрытие информации — в пользу иностранных процессов, которые могут закончиться решением, исполнимым в DIFC.
Переводя это на человеческий язык: маршрут через DIFC существует, и в правильно построенных кейсах он может быть очень полезен. Но он не заменяет собой анализ активов, юрисдикции и будущей цепочки исполнения. Если человек или активы вообще не связаны с тем способом, которым вы хотите пользоваться в DIFC, сам по себе красивый common law‑маршрут проблему не решит. Закон 2025 года также отдельно описывает, как DIFC‑решение выводится на исполнение через Dubai Courts вне DIFC: там важны окончательность, исполнительная формула и официальный арабский перевод.
А что с ADGM
ADGM — ещё более специализированная история. Это common law‑среда, где право и процедура изначально построены на прямом применении английского общего права и специально разработанных регламентов ADGM Courts.
Но именно для признания иностранных государственных судебных решений ADGM действует довольно формально. Если между ОАЭ и иностранным государством есть применимый договор — применяется договор. Если договора нет, председатель суда ADGM должен отдельным распоряжением признать суды такой страны «recognised foreign courts» при условии, что будет обеспечена существенная взаимность. Причём сами регламенты ADGM говорят о денежных решениях, исключая налоги, штрафы и иные санкции, и позволяют отменить регистрацию, если, например, у исходного суда не было юрисдикции, ответчик не был должным образом извещён, решение получено обманом или его исполнение противоречит публичному порядку ADGM или эмирата.
На опубликованной странице ADGM с memoranda и перечнем соответствующих направлений названы Гонконг, Новый Южный Уэльс, Федеральный суд Австралии, Сингапур и Commercial Court Англии и Уэльса. России в этом опубликованном перечне нет. Поэтому на сегодня ADGM не выглядит очевидной первой площадкой именно для исполнения решения российского государственного суда.
Что я бы сказал клиенту честно
Исполнить решение российского суда в ОАЭ можно, но нечестно обещать, что это «простая техничка». На самом деле это двухслойная задача.
Первый слой — признание решения по статье 222 закона ОАЭ: юрисдикция, извещение, окончательность, отсутствие конфликта с публичным порядком и вопрос взаимности. Второй слой — реальное взыскание по активам: где деньги, где компания, где недвижимость, не успеет ли должник вывести имущество до того, как вы доберётесь до исполнения. Закон ОАЭ даёт для этого и обычный путь через исполнительное производство, и инструменты ранней защиты в виде розыска активов, ареста и запрета на выезд при наличии оснований.
Самая опасная фраза в этой теме звучит так: «У нас уже есть российское решение, значит дальше всё формальность». Нет. В ОАЭ формальность заканчивается в тот момент, когда суд задаёт первый вопрос: почему именно это иностранное решение должно быть признано в нашей системе. И если на него нет аккуратного, доказанного ответа, деньги так и останутся в Дубае — только уже с красивой папкой документов на руках.
Было полезно? Подпишитесь, чтобы не пропустить новые разборы международных кейсов.
Если вам нужна профессиональная юридическая помощь с исполнением судебного решения за рубежом — от анализа перспектив до сопровождения процедуры в ОАЭ и работы с активами должника — подробнее об услуге по международным спорам можно узнать по ссылке: https://tarasenko.online/
#исполнениерешений #международноеправо #оаэ #взысканиедолга #суд #юрист #активызарубежом #международныеспоры #арбитраж #долги
Telegram: https://t.me/International_lawyer_tarasenko
Сайт: https://tarasenko.online/