Лариса сидела на кухне, уставившись в телефон. Классная руководительница только что закончила разговор фразой, от которой хотелось провалиться сквозь землю: «Ваш сын разбил стекло в классе. Родители требуют возмещения ущерба. Жду вас завтра после уроков».
Тридцать четыре года, работа посудомойкой в ресторане, вечная нехватка денег и полное отсутствие контроля над пятнадцатилетним Артёмом. Вот итог её жизни.
Сын явился за полночь. Дверь открывал долго, ключ дрожал в руках. Лариса встретила его в прихожей.
— Где был?
— На улице.
Он прошёл мимо, даже не взглянув. На кухне начал шарить по полкам в поисках еды. Лариса последовала за ним, пытаясь сохранить спокойствие.
— Ольга Викторовна звонила. Ты разбил окно в классе.
— Случайно вышло, — пожал плечами Артём.
От него несло табаком. Резко, едко. Лариса сделала шаг ближе и почувствовала ещё один запах. Пиво.
— Ты пьёшь? — голос сорвался.
— Отстань! — рявкнул подросток. — Надоело!
— Я твоя мать!
— И что с того?! — Артём швырнул ложку на стол. — Сама в шестнадцать родила, а теперь меня учишь жить!
Что-то лопнуло внутри. Лариса схватила первое, что попалось под руку — влажное кухонное полотенце. И начала бить им сына. По плечам, по спине, по рукам. Кричала что-то про неблагодарность, про то, как она надрывается на работе.
Артём вырвался и убежал к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Лариса осталась стоять посреди кухни, тяжело дыша. Полотенце валялось на полу. Руки дрожали.
Час спустя она решила пойти извиниться. Но не успела. Раздался звонок в дверь.
Два участковых стояли на пороге. Сердце ухнуло вниз.
— Добрый вечер, — один из них представился. — Капитан Дмитрий Орлов. Вы Лариса Комарова?
— Да, — она узнала их — они часто заходили поужинать в ресторан. — Что случилось?
— Поступил сигнал о насилии над несовершеннолетним. Разрешите войти?
Из комнаты показался Артём.
— Я вызвал, — заявил он, глядя на мать свысока. — Она меня избила мокрым полотенцем. Специально выбрала, чтобы синяков не было.
Орлов перевёл взгляд с матери на сына.
— Избила? Полотенцем?
— Да! И сказала, что запретит мне выходить из дома! Это незаконно!
— А причина? — голос капитана стал жёстче.
— Застукала, что я покурил. Ну и в школу не ходил пару дней. Но это моё дело!
— Это друзья надоумили полицию вызвать? — Орлов сверлил подростка взглядом.
— А если и они?
— Ты натравил полицию на мать?! — взорвался капитан. — Хочешь, чтобы я её забрал? Отлично! Тогда тебе прямая дорога в приют! Или нет, раз ты такой взрослый, отправлю за ложный вызов в колонию! Советуйся со своими дружками, где тебе лучше!
Артём побледнел. Самоуверенность испарилась.
— Мам... прости, — пробормотал он и скрылся в комнате.
Второй полицейский посмотрел на часы.
— Всё, я пошёл. Смена закончилась. Дим, идёшь?
— Если разрешите, останусь ещё ненадолго, — Орлов посмотрел на растерянную Ларису.
Они сидели на кухне. Лариса заварила чай из пакетиков — другого не было. Дмитрий молчал, давая женщине время прийти в себя.
— Я виновата, — тихо заговорила Лариса, растирая виски. — Работала постоянно, а когда была дома, только ругались. Я критиковала вместо того, чтобы поддерживать. Конечно, он нашёл себе другую компанию.
— Не вините себя, — Дмитрий покачал головой. — Одной растить ребёнка — адский труд. Вы делали, что могли.
— Но недостаточно. У него даже отца не было. Я должна была...
— Знаете, — перебил Орлов, — я не просто так разозлился на вашего сына. Моя мать действительно била меня. Но не полотенцем — ремнём, сковородкой, чем придётся. Она много пила. Я голодал. И когда вижу сытого подростка в нормальной одежде, который вызывает полицию на любящую мать из-за мокрого полотенца... меня накрывает.
Лариса впервые улыбнулась.
— Ваши слова подействовали лучше моих нравоучений. Может, ему не хватало мужского примера. Раньше хоть дедушка был...
Дмитрий задумался.
— Хотите, возьму над Артёмом шефство? Свожу в тир, на тренировки, покажу работу полиции. Может, понравится больше, чем компания тех, кто советует на родителей заявлять.
— Что вы! Зачем вам это...
— Сам предлагаю. И давай на «ты», Лариса. Я тебя каждый день в ресторане вижу, а мы так и не познакомились толком.
Лариса почувствовала, как краснеют щёки.
История Ларисы началась с ошибки. В семнадцать лет она влюбилась в первокурсника Максима, который обещал золотые горы. Когда показала ему тест с двумя полосками, парень исчез.
Спас отец, который сам был тяжело болен. Врачи давали ему полгода.
— Справимся, доченька, — обнял он рыдающую Ларису. — Если увижу внука, может, подольше задержусь.
Отец прожил семь лет, помогая растить Артёма. Лариса мечтала стать парикмахером, но в колледж не пошла. Работала где придётся, лишь бы сын ни в чём не нуждался.
Сначала Артём рос послушным мальчиком. Смерть дедушки пережили вместе. Но чем старше становился сын, тем дальше они отдалялись. Лариса работала с рассвета до ночи, а когда приходила домой, между ними были только ссоры.
После того вечера всё изменилось. Дмитрий стал появляться в их жизни. Водил Артёма на стрельбище, в спортзал, рассказывал о службе. Подростку нравилось внимание, которого он никогда не получал.
Прогулы прекратились. Оценки подтянулись. Артём перестал хамить. Однажды сам попросил прощения.
— Мам, я тогда был дураком. Прости.
Через год Дмитрий сделал предложение. Расписались скромно. Артём был свидетелем и искренне радовался.
Лариса поступила на курсы парикмахеров. Училась по вечерам, совмещая с работой. Дмитрий поддерживал. После диплома начала работать по специальности. Клиентов становилось всё больше, вскоре смогла уволиться из ресторана.
Артём, вдохновлённый отчимом, поступил в академию МВД. А через два года родилась дочка Вероника, которую обожали все.
— Сорок два, — задумчиво произнесла Лариса, глядя на семью за столом. Дмитрий резал пирог, Артём играл с Вероникой.
— О чём думаешь? — спросил муж, обнимая её.
— О том, как странно всё складывается. Тогда казалось, что жизнь окончена. Что я наделала столько ошибок, что не исправить.
— И теперь?
— Теперь понимаю: ошибки — это часть пути. Главное — не сдаваться.
Артём подошёл, держа сестрёнку.
— Вы что, философией занялись? Давайте лучше пирог есть, а то дядя Дима всё сам съест.
— Я режу, а не ем! — возмутился Дмитрий.
Они рассмеялись. Обычная счастливая семья.