Я устроился туда охранником в 2019-м. Лечебница стояла закрытой уже пять лет, но директор сразу предупредил: «Обход каждый час. В корпус Б после полуночи не заходи. И если услышишь, что кто-то зовёт тебя по имени — это не люди. Беги».
Первую неделю было тихо. Только ветер гулял по коридорам да половицы скрипели под ногами. Я ходил с фонариком, проверял замки, ставил галочки в журнале. В корпус Б я не совался — туда даже ключей не дали.
На восьмую ночь я услышал шаги. Не из коридора — из-за стены. Ритмичные, тяжёлые, будто кто-то ходил от двери к окну и обратно. Я прижал ухо к штукатурке. Шаги остановились. А потом кто-то постучал в ответ. Три раза. Тихо. Вежливо.
Я списал на мышей. Но мыши не стучат костяшками пальцев.
---
На двенадцатую ночь я взял с собой диктофон. Прошёл по первому этажу, потом поднялся на второй. В корпусе А было пусто. Я уже собирался спускаться, когда в динамике рации что-то щёлкнуло. И голос. Женский, тихий, как будто из глубины колодца:
— Санитар… ужин принесли? Мы ждём… мы всегда ждём…
Рация была выключена.
Я выбежал на улицу и просидел в будке до утра. Утром проверил журнал. Запись за прошлую ночь была перечёркнута. А рядом стояла дата — 14 марта 2014 года. День, когда лечебницу закрыли.
---
С тех пор каждую ночь повторялось одно и то же. В 02:14 начинали ходить по коридору. Несколько пар. Босиком. Потом кто-то открывал дверь в корпус Б — хотя все двери были заперты на сварку. Потом голоса. Много. Они звали по именам. Не моим — чужими. Именами тех, кто здесь когда-то работал.
Я нашёл старый список персонала в подсобке. Отчеркнул тех, кого звали. В списке было 23 человека. Голоса называли всех. Кроме одного. Имени санитара, который пропал за месяц до закрытия. В журнале последняя запись от его руки: «Сегодня они назвали моё имя. Я пойду к ним. Не ищите».
---
На двадцатую ночь я не выдержал. Взял лом, подошёл к двери корпуса Б и сбил замок. Внутри было темно, пахло формалином и чем-то сладковатым. Я пошёл по коридору, освещая путь фонариком. На стенах — надписи. Не краской — ногтями. Царапины. «Выпустите». «Мы здесь». «Они нас кормят, но мы всё равно голодны».
В конце коридора была палата. Дверь открыта. Внутри — 23 койки. На каждой — свежие простыни. На тумбочке — тарелка. С едой. Горячей. Я подошёл к ближайшей. Суп. Пар шёл. Рядом лежала ложка с гравировкой: «Санитар. Не забывай нас».
Я выронил фонарик. В темноте я услышал, как кто-то встал с койки. Потом ещё один. Потом все. И голоса, теперь уже громкие, в унисон:
— Пришёл. Садись. Мы голодны. Мы всегда голодны.
Я побежал. За мной шли. Не бежали — шли. Но догоняли. Я вылетел на улицу, захлопнул дверь и подпёр её ломом. До утра сидел в будке, слушая, как кто-то ходит по ту сторону и тихо смеётся.
---
На следующую ночь я написал заявление об уходе. Директор посмотрел на меня, вздохнул и сказал:
— Двадцать третий. Вы двадцать третий, кто уходит после того, как открыл корпус Б. Но вы хотя бы живой.
— А те, кто не ушёл?
Он промолчал. Просто положил на стол старую фотографию. На ней — персонал лечебницы. Все 23 человека. И один санитар, который пропал. На фото у него не было лица. Только тёмное пятно, будто кто-то выжег лупу.
— Они до сих пор там, — сказал директор. — Готовят ужин. Ждут. Каждую ночь в 02:14. Вы слышали их. Теперь они знают ваше имя. И будут звать. Всегда.
Я уехал на следующий день. Сменил город, квартиру, работу. Но каждую ночь ровно в 02:14 я просыпаюсь. И слышу. Сначала шаги за стеной. Потом стук. Потом голос. Женский. Тихий.
— Санитар… мы приготовили… иди к нам… у нас для тебя койка… и ложка… с твоим именем…
Вчера я нашёл на пороге своей новой квартиры тарелку. С горячим супом. И ложку. С гравировкой: «Санитар. Не забывай нас».
Я не знаю, сколько ещё смогу не открывать дверь.
Но я знаю: они не перестанут звать. Потому что в лечебнице всегда не хватает одного санитара. Того, кто накроет на стол. Того, кто сядет на свободную койку. Того, кто станет двадцать четвёртым.
Сегодня ночью я, кажется, услышал своё имя громче обычного. И ноги сами понесли к двери. Я успел остановиться. Но боюсь, что завтра уже не успею.
Потому что они умеют ждать. А голодные — умеют быть очень убедительными.
__________
Страшно?😱
Подписывайся на «Соседи за стеной» — новая жуть каждый день. Следующая часть уже завтра 👁️
Напиши в комментариях, какая лечебница или больница есть в твоём городе — пришлю историю именно под тебя 👁️
Твоя самая жуткая ночная смена? Делись!
#мистика #хоррор #лечебниц
а #заброшки #страшныеистории #соседизастеной #ночнаясмена #бытовойхоррор