Нутепельмен появился из черноты не сразу. Сначала — одна точка света, потом вторая, потом стало ясно, что это фонарь над ДЭС. Мы шли лагунами от Ванкарема, объехали заторошенный мыс и через перевал выскочили к побережью уже в темноте. Поселок спал, но нас ждали.
Остановились у дизельной электростанции. Постучали. Открыл кочегар — не удивился, не спросил ничего лишнего, просто показал на дверь в глубине: там гостевая комната. Без туалета, без воды, с несколькими железными кроватями и запахом солярки из соседнего зала. Мы достали спальники и через три минуты уже не думали ни о торосах, ни о пурге, которая шла с запада.
Сто человек на берегу Чукотского моря
Нутепельмен — национальное чукотское село в Иультинском районе. По меркам Чукотки это не маленькое село — это очень маленькое. На карте это точка чуть западнее Колючинской губы, и если не знать, что искать, взгляд легко проскочит мимо.
До райцентра Эгвекинота больше двухсот километров по прямой — но "по прямой" здесь означает просто направление, потому что никакой дороги в этом направлении нет и не было никогда, даже в советское время. Зимой — снегоход, трэкол по тундре или лёд Чукотского моря. Летом — только вертолёт.
Официально в Нутепельмене живёт около ста человек. В реальности, как и в большинстве таких сёл, немного меньше: часть числится здесь по документам, но фактически обитает в Эгвекиноте или Анадыре. Многие местные чукчи за последние годы обзавелись квартирами в районном центре — но живут здесь. Это не противоречие, а отдельная северная логика: квартира в городе на случай больницы, школы или просто зимы, которая вышла за рамки привычного.
Утром пришли гости
Утром к ДЭС подтянулись местные. Принесли чай. Пришёл глава посёлка. Разговор получился неспешным — о погоде, о пурге-южаке, которая через сутки должна была поднять температуру от минус тридцати пяти до нуля, о том, куда мы едем и зачем.
Нам показали местную достопримечательность — вертолёт Ми-8, который совершил здесь когда-то жесткую посадку и больше никуда не полетел. С него сняли всё ценное, а металлолом оставили.
Владимир Пыле (дядя Вова), в прошлом глава села, превратил давноего в сарай. Хвост торчал из-под снега, лопасти были сняты. Дядя Вова смотрел на нас с лёгким недоумением — что тут фотографировать, вертолёт как вертолёт. А еще, вспомнил он, что тут наших товарищей лет 7 назад трактором из лагуны вытаскивали. Думали, что две Тойоты тогда останутся здесь памятниками как этот вертолёт.
Потом заправились соляркой. Впереди было ещё почти четыреста километров по льду Колючинской губы и тундре водораздела Тихого и Ледовитого океана. Мы с командой называли этот участок чукотским космосом — и не ошибались в определении.
Поселок времён Абрамовича
Нутепельмен выглядит именно так, как выглядят чукотские сёла, которые успели попасть под программу жилищного обновления в начале 2000-х. Тогда губернатор Роман Абрамович завёз в отдалённые посёлки региона аккуратные одноэтажные домики по канадской технологии — тёплые, с нормальной теплоизоляцией, непохожие на советские щитовые постройки. Здесь их называют просто "канадскими домиками", и это не ирония, а просто название.
С тех пор в этих домиках и живут. Снаружи — белое, ветер, антенна ДЭС. Внутри — обычный уют: полки, занавески, телевизор. Мобильной связи в селе нет. Интернет только спутниковый, у школы и администрации. Телефон здесь используют как фотоаппарат и мессенджер — звонить с него в привычном смысле некуда и не на что.
Чукчи-зверобои
Жители Нутепельмена — чукчи, морские зверобои. Это не этнографический ярлык и не пункт в туристическом буклете, а профессия и жизнь. Моржи, нерпы, белуга. В сезон — гренландский кит.
Чукотка — единственный регион России, где коренным жителям официально разрешена квотная добыча китов для питания.
Это не спортивная охота и не аттракцион. Один гренландский кит, добытый общиной, — это мясо и жир на несколько месяцев для нескольких десятков семей. Система кормления, которая работала задолго до появления магазина с консервами.
Мы разговорились про охоту — они рассказывали без пафоса, как про обычную работу. Про то, где ставят байдары, как выходят в море, как вытаскивают добычу на берег. Потом зашла тема копальхена — традиционного ферментированного мяса.
За пределами Чукотки его принято называть "тухлятиной" с характерной интонацией. Реакция местных была предсказуемой: пожатие плечами и короткое объяснение. Это способ сохранить мясо без холодильника, которого не существовало несколько веков. Всё остальное — городские предрассудки, которые сюда не доехали.
Рядом с Нутепельменом находится остров Колючин. На нём заповедник, летом гнездятся редкие птицы — в том числе чукотская кайра и белая чайка. Чукчи на остров не ходят в период гнездования — не потому что запрещено, а потому что так заведено. Граница, которая существует независимо от таблички с надписью "охраняемая территория".
Белый медведь
О медведях нам сказали утром, между разговором о чае и вопросом про маршрут. По окраине с рассвета ходит медведь, нужно быть аккуратнее у берега. Не предупреждение — просто информация, как если бы сказали, что вчера был туман.
Побережье Чукотского моря в районе села — классическое место выхода белых медведей к сёлам. Рядом моржовые лежбища, на берегу остаются кости и шкуры после охоты. Медведь это знает. Он умный и хорошо помнит, где кормили в прошлый раз.
Жители справляются с этим не романтически, а прагматично: следят за тем, чтобы не оставлять еду на улице, дети знают, куда можно идти без взрослых, а куда нет. Ружьё у зверобоя не для красоты — оно часть рабочего снаряжения. Чукчи сосуществуют с белым медведем тысячелетиями, задолго до того, как он стал символом климатической повестки и украшением шоколадных обёрток.
На обратном пути в сторону Ванкарема мы наткнулись на медведя сами. Он заметил нас первым — стоял метрах в ста от машины и смотрел. Потом развернулся и ушёл в сторону берега. Не спеша. Как хозяин, которому надоели гости.
Экономика
В селе есть стандартный набор, без которого арктическое село не держится: ДЭС, котельная, школа, фельдшерский пункт, магазин, администрация. Каждый элемент этого набора — точка, на которой что-то держится.
ДЭС гудит круглосуточно. Это не фон — это условие. Без неё нет света, нет тепла в трубах, нет возможности зарядить спутниковый телефон, через который связываются с Эгвекинотом.
Топливо для ДЭС завозят раз в год баржами во время летней навигации, пока берег открыт. Потом лёд встаёт — и следующей возможности не будет до следующего лета.
Продукты зимой приходят на трэколах из Эгвекинота раз в месяц, иногда чаще. Летом — только вертолётом, раз в неделю или реже. Разговоры о деньгах в таких местах быстро сворачивают к топливу. Бочка бензина — это расстояние до охотничьих угодий, запас на случай поломки, стоимость зимы, если она затянется.
По государственным программам чукчи, ведущие традиционный образ жизни, получают поддержку: снаряжение для охоты и рыбалки, спутниковые средства связи. Есть и единовременные выплаты на приобретение жилья за пределами Чукотки. Отсюда японские снегоходы на улице и квартиры в Анадыре у людей, которые живут в ста человечном посёлке без мобильной связи. Это не противоречие — это то, как Север устроен в 2020-е.
Дети учатся в начальной школе в Нутепельмене. Потом их путь — интернат в соседнем посёлке. Чукотский язык в школе не экзотика и не предмет для галочки: дома говорят на нём, и для детей это просто язык, на котором говорят дома.
Через космос
Когда мы уходили в сторону Колючинской губы, село быстро исчезло за снежной кромкой. В навигаторе — трек, белый экран и никакого намёка на ДЭС, кочегара и вертолётный сарай дяди Вовы.
На 350-километровый переход от Нутепельмена до Лорино у нас ушло почти два с половиной дня. Тундра водораздела, базы оленеводов, закрытые и пустые. Мечинганская губа, где снег к тому моменту уже почти перестал держать машины — температура поднялась до минус семи, пурга-южак подходила с запада. К побережью Берингова моря вышли поздно вечером.
В Нутепельмене мы провели несколько часов. Этого достаточно, чтобы понять: вопрос "почему они не уезжают" неправильно сформулирован. Они не застряли. Они выбрали место, где моржи идут в октябре, медведь обходит посёлок по краю, а ДЭС не имеет права встать. У нас это называется "труднодоступное село на краю света". У них это дом.
И не стоит забывать, что чукчи, единственный не покоренный и не завоеванный народ на территории нашей страны.
Хотели бы побывать в таком селе? Пишите комментарии...
Подписывайтесь на мой телеграм - канал, там самые интересные и свежие посты из путешествий по стране и миру!