В конце семидесятых органы госбезопасности вышли на след Антонины Макаровой, в замужестве Гинзбург. Во время оккупации она служила в Локотской республике, где выполняла карательные функции для немецких властей. Затем оказалась в концлагере, откуда вышла с ореолом героини.
Три десятилетия Антонину с супругом приглашали в школы выступать перед детьми, делиться воспоминаниями о военном времени. Никто не подозревал правды. Виктор Гинзбург, честный фронтовик, защищавший страну с оружием в руках, даже представить не мог, с кем делил жизнь столько лет.
Когда спецслужбы установили истинное лицо Макаровой и арестовали её, муж пытался доказать ошибку, отстоять невиновность жены. Однако факты говорили об обратном. Говорят, узнав, чем в действительности занималась Антонина во время войны, Виктор поседел за одну ночь.
Груз страшного открытия
Следствие подтвердило, что Гинзбург действительно ничего не знал. К нему не выдвинули претензий - военная служба, честное имя, никаких компромиссов. Но какой удар пережил этот человек!
Защитник Отечества несколько десятилетий живёт рядом с той, кто методично уничтожала советских граждан. Суд установил как минимум сто шестьдесят жертв. По неофициальным данным счёт шёл на полторы тысячи.
После ареста Антонины Виктор собрал вещи, взял двух дочерей и уехал. Куда именно - соседи не знали. Компетентные органы адрес, разумеется, фиксировали, но огласке не предавали. В те времена свободного передвижения не существовало, каждый переезд контролировался.
Что стало с семьёй
О дальнейшей судьбе Гинзбурга известно мало. По одной версии, он прожил недолго после ареста жены. Однако сохранились сведения, что в восемьдесят пятом, к очередной годовщине Победы, Виктора наградили медалью - значит, в тот момент он ещё был жив.
Про дочерей информации ещё меньше. После распада Союза журналисты якобы встречались с одной из них. Женщина неохотно отвечала на вопросы, признавая, что мать совершила преступления. При этом она надеялась: возможно, Антонину не расстреляли, а отправили куда-то отбывать срок, засекретив данные. Дочь хотела встречи, несмотря ни на что.
Молчание как защита
Вероятно, что информацию о родственниках засекретили намеренно, для их же безопасности. Формально в СССР действовал принцип, согласно которому дети не отвечают за родителей. Хотя те, кто пережил репрессии тридцатых, знают: родство с "врагом народа" превращало жизнь в испытание.
Всегда находились люди, готовые отомстить за чужие преступления, обратив гнев на невиновных. Поэтому молчание вокруг судьбы семьи Гинзбург можно считать проявлением гуманности. Виктор и его дочери не выбирали, с кем им жить. Они стали заложниками чужого выбора, последствия которого изменили их жизни навсегда.