— Ты просто гиря на моих ногах! Обуза на пути к успеху!
Денис мерил шагами тесную кухню, не выпуская из рук телефон. Модные белые кроссовки недовольно скрипели по старому линолеуму.
— Давай смотреть правде в глаза. Зачем тебе одной целая двушка?
Нина Валерьевна аккуратно протерла губкой столешницу. Сын явился без звонка, с порога отказался от домашнего супа и сразу перешел к делу. Дело, как обычно, заключалось в деньгах.
— Затем, что я здесь живу, Денис.
— Ты занимаешь лишние метры!
Сын резко развернулся к ней. Лицо его пошло красными пятнами от возмущения.
— В своей собственной квартире? — хмыкнула Нина Валерьевна.
— Это неэффективное использование активов! Ты пенсионерка. Тебе нужна однушка. Желательно где-нибудь в тихом спальном районе. А разницу от продажи мы пустим в дело.
С мужем они купили эту квартиру почти двадцать лет назад. Центр города, высокие потолки, толстые кирпичные стены. Четыре года назад супруга не стало. Денис тогда жил на съемной квартире с очередной девушкой и уже пытался закидывать удочки насчет размена.
— Какое еще дело, мальчик мой? — Нина Валерьевна бросила губку в раковину.
— Стартап!
Денис с размаху хлопнул по кухонному столу синей пластиковой папкой.
— Инновационное приложение для аренды электросамокатов.
— Их и так на каждой улице бросают. Спотыкаешься, пока до остановки дойдешь.
— Ты не понимаешь! — взвился сын, взмахнув руками. — Это другая бизнес-модель. У нас будет уникальный алгоритм. Мы порвем рынок. Мне нужны инвестиции на первый этап разработки.
— А банк что говорит? — будничным тоном поинтересовалась мать.
Денис дернул плечом и отвел взгляд.
— Банки — это прошлый век. Они душат процентами. К тому же, у меня там небольшая просрочка по кредитке. Случайно вышло. Мне нужен ангельский инвестор.
— И ты решил, что ангел — это я. Вернее, моя квартира.
— Мам, это временно! Мы продаем двушку. Ты переезжаешь. Деньги вкладываем. Через год мы масштабируемся, и я покупаю тебе хорошую студию в новостройке!
Нина Валерьевна медленно вытерла руки бумажным полотенцем. Она смотрела на раскрасневшегося великовозрастного сына и не чувствовала ничего, кроме глухой усталости.
— Денис. Давай по делу. У тебя нет ни команды, ни опыта.
— Я прошел курсы! — перебил он.
— Да. В позапрошлом году ты скупал курсы по маркетплейсам. Закупил партию каких-то ковриков, которые до сих пор пылятся у нас на антресолях. До этого ты пытался гонять машины на перепродажу. Тоже не задалось.
— Там таможня гайки закрутила! Я не виноват!
— А в прошлом году ты открывал автомойку, — невозмутимо продолжила Нина Валерьевна. — Точнее, пытался.
— С автомойкой меня Илья подставил! — огрызнулся сын. — Этот предатель вообще ничего в бизнесе не смыслит. Я ему предлагал сеть по всему городу открыть! А он вцепился в свой единственный гараж. Сказал, что сначала надо оборудование купить нормальное. Тьфу. Мелкий лавочник.
— Илья, помнится, работал руками с утра до ночи, — осадила его Нина Валерьевна. — Пока ты в кофейнях с ноутбуком сидел и рассказывал всем про масштабирование.
— Вот пусть и крутит гайки! А я мыслю стратегически. Мам, ну ты пойми. Мне тридцать два. Это мой последний шанс выстрелить. Если я сейчас не зайду на рынок, меня сожрут конкуренты.
— Не продам, — отрезала Нина Валерьевна.
Денис застыл. Глаза его сузились.
— В смысле не продашь? Квартира общая была! Отцовская доля там тоже есть. Я по совести имел на нее право!
Нина Валерьевна тяжело оперлась ладонями о край стола.
— Денис, не позорься. Мы с отцом квартиру в браке покупали. Половина — моя законная супружеская доля по Семейному кодексу. А свою половину отец мне по завещанию оставил. Ты трудоспособный совершеннолетний лоб. Никакая обязательная доля в наследстве тебе не положена. Любой нотариус тебе это еще четыре года назад бы объяснил.
— Я мог бы оспорить! — рявкнул Денис.
— Удачи в суде. Только платить адвокатам тебе нечем. У тебя долги по кредиткам.
Денис схватил свою синюю папку. Тонкий пластик угрожающе хрустнул в его пальцах.
— Знаешь, что самое токсичное в нашем обществе? — ядовито процедил он. — Вот такие совковые установки. Нормальные родители детям старт дают. А ты сидишь на своих квадратных метрах как собака на сене!
— Сбавь тон.
— Нет, это ты послушай! Ты просто тянешь меня назад! Какая тебе двушка? Зачем? Ты же просто обуза на пути к моему успеху!
Нина Валерьевна выпрямилась. Лицо ее стало жестким.
— Вон, — раздельно проговаривая каждое слово, припечатала она.
— Что?
— Вон из моей квартиры. И без денег не возвращайся.
Денис мотнул головой, развернулся и вылетел в прихожую. Загрохотала входная дверь.
Делать нечего. Нина Валерьевна подошла к окну. Сердце неприятно стучало, но плакать ей совершенно не хотелось. Было только тяжелое разочарование. Она достала из кармана кофты телефон и нашла в контактах старый номер.
На следующий день Нина Валерьевна тряслась в маршрутке, которая везла ее на самую окраину города, в промышленную зону.
Вокруг тянулись бетонные заборы, склады и ряды серых зданий. Возле длинного кирпичного ангара с яркой вывеской «Кузовной ремонт у Ильи» стояло около десятка машин разной степени помятости. Внутри пахло машинным маслом, сваркой и сыростью. Слышался визг болгарки.
Илья обнаружился у поднятого на подъемнике кроссовера. Он был в грязной синей робе, лицо перемазано чем-то черным. Увидев Нину Валерьевну, он опешил. Парень быстро вытер руки ветошью и пошел навстречу, на ходу стягивая рабочие перчатки.
— Нина Валерьевна? Здравствуйте. Случилось что? С Денисом беда?
— Здравствуй, Илюша. С Денисом все стабильно. Он ищет инвесторов.
Илья понимающе усмехнулся и повел ее в крошечную кондейку, заменявшую ему кабинет. Внутри стоял колченогий стул, старый продавленный диванчик и электрический чайник. На столе были разбросаны накладные.
— Присаживайтесь. Чай, кофе? Извините за бардак, работы навалилось, ребята не справляются.
— Не суетись, — качнула подбородком Нина Валерьевна. — Я по делу. Ты по телефону сказал, что хочешь соседний бокс выкупить под малярный цех.
Илья сел напротив, тяжело опираясь локтями о стол. Лицо у него было уставшим, но глаза горели.
— Хочу. Места категорически не хватает. Клиентов теряю. Люди готовы платить, у меня очередь на три недели вперед расписана. Чтобы нормально расшириться, нужно два новых подъемника и хорошая покрасочная камера с вытяжкой. Без камеры мы просто гаражники.
— А банки? — спросила она.
— Банки сейчас такие проценты ломят для малого бизнеса, что проще сразу закрыться. Кредит съест всю прибыль.
— Сколько нужно на оборудование? — прямо спросила Нина Валерьевна.
Илья назвал сумму. Сумма была немаленькая, но вполне подъемная для ее сбережений.
— У меня есть эти деньги, Илья.
Парень уставился на нее так, словно она вдруг заговорила по-китайски.
— Откуда? Вы же на пенсии.
— Муж оставил хороший вклад. Лежит под процентами в банке, но инфляция свое берет. Я думала их беречь на черный день. А вчера посмотрела на своего бизнесмена с его самокатами и поняла, что черный день уже наступил.
Илья потер переносицу перемазанным пальцем. Он явно растерялся.
— Нина Валерьевна, это риски. Это реальное производство, а не картинки в интернете. Тут оборудование ломается, мастера могут накосячить, материалы дорожают.
— Я знаю. Но я вижу, что ты работаешь. У тебя руки в мозолях и краске, а не в модных кремах.
Она достала из сумочки блокнот.
— Давай так. Мы оформляем договор займа у нотариуса. Официально. Под нормальный, адекватный процент. И я получаю небольшую долю с чистой прибыли нового цеха, пока ты не вернешь долг. Согласен?
Илья долго смотрел на нее. Потом расплылся в широкой, искренней улыбке.
— Жесткая вы женщина, Нина Валерьевна. Согласен. Завтра же поедем к нотариусу.
Прошло полгода.
Зима в тот год выдалась снежной, коммунальщики не справлялись, и на дорогах вечно месилась грязная слякоть. Нина Валерьевна возвращалась из магазина с полными пакетами, когда увидела у своего подъезда знакомую фигуру.
Денис топтался у обледенелой лавочки. Модные белые кроссовки превратились в серые, стоптанные бесформенные колодки. Тонкая осенняя куртка была расстегнута, сын зябко кутался в шарф.
— Мам, — хрипло позвал он, шагнув навстречу.
— Здравствуй, Денис.
— Мам, пустишь погреться? Разговор есть.
Они поднялись на кухню. Денис жадно ел горячий борщ, низко наклоняясь над тарелкой и стуча ложкой. Нина Валерьевна сидела напротив, невозмутимо наблюдая за сыном.
— Не пошел стартап с самокатами зимой? — поинтересовалась она.
Сын скривился и со стуком отодвинул пустую тарелку.
— Инвесторы оказались трусами. Никто не хочет вкладываться в долгосрок. Все хотят быстрых денег. У меня там долг образовался. Коллекторы звонят каждый день. Угрожают.
Он нервно провел рукой по волосам.
— Слушай, мам. Я тут подумал. Может, все-таки разменяем двушку? Я тут схему одну узнал с криптой. Беспроигрышный вариант! За месяц отбиваем разницу, закрываем мои кредитки, и я открываю консалтинговое агентство. Буду учить людей бизнес-процессам.
— Денис, — оборвала она.
— Что?
— Я больше не живу на одну пенсию. И квартиру разменивать не собираюсь.
Сын замер, уставившись на нее.
— В смысле? Сдаешь комнату, что ли? Пустила кого-то?
— Нет. Я получаю ежемесячные дивиденды. Помнишь Илью?
Денис нахмурился, словно вспоминая забытое слово.
— Ну. Предатель этот.
— Он открыл малярный цех в соседнем боксе. Закупил отличную камеру. Дела идут отлично, работают в две смены без выходных. Моя доля в прибыли позволяет мне вообще не смотреть на цены в магазинах. Я даже откладываю на путевку в санаторий.
Денис уставился на мать так, будто у нее выросла вторая голова. Рот его слегка приоткрылся.
— Ты... ты дала денег этому неудачнику?!
— Я инвестировала в человека, который работает руками и головой, а не скачивает бизнес-планы из интернета, — отчеканила Нина Валерьевна.
— У тебя были деньги?! — заголосил Денис, рывком вскакивая со стула. — У тебя были деньги, и ты не дала их родному сыну?! На растерзание коллекторам меня бросила?!
— Родному сыну я не обуза, — качнула подбородком Нина Валерьевна. — Как ты изволил выразиться полгода назад. А спонсировать твою лень я не нанималась. Выкручивайся сам со своей криптой.
Денис еще что-то кричал про предательство, про то, что она сломала ему жизнь и что нормальные матери так не поступают. Он размахивал руками и сыпал непонятными словами.
Нина Валерьевна молча взяла его синюю пластиковую папку со старым бизнес-планом, которую он забыл полгода назад на подоконнике. Она подошла к раковине и невозмутимо опустила ее в мусорное ведро.
Прямо поверх картофельных очистков.
