К вечеру сердце успокоилось редактурой новой (то есть старой) обложечной истории в исполнении Ли Джун Ги и безымянного репортёра из журнала Men`s CeCi. Я кстати, понятия не имела о таком журнале, хотя казалось, мир глянца в свое время изучила вдоль и поперёк. Но (поправочка) не корейского глянца. CeCi, оказывается , - это первый южнокорейский девчачий глянец, который властвовал на Полуострове в начале гламурных нулевых, до того как в Сеуле не обосновались глобальные издательские бренды. Men`s CeCi, как можно догадаться, это вариация для мальчиков. Репортёры там, судя по брутальному стилю, вполне себе держали марку. Интервью мне очень понравилось. Джунги напомнил...Ынсома.
Это было задолго до нашей встречи с Ли Джун Ги, почти два года назад. У меня было интервью с режиссёром Ли Джун Иком и он всего парой слов тогда отозвался о герое сегодняшнего моего интервью. “Джунки - страшный парень. Если смотреть ему в глаза, пока он тебя слушает, то ты увидишь как полетят искры”. Я почему-то запомнил эту характеристику и она не давала мне покоя на протяжении всей подготовки к интервью. Меня почему-то охватывало необъяснимое напряжение перед встречей с Ли Джун Ги. А что, если он, глядя испепеляюще, спросит: «Что за глупости ты меня спрашиваешь?”
Потом я почему-то вспомнил, что его поклонники известны тем, что присылают рис и закуски не только съёмочной группе с которой он в данный момент работает (а это больше ста человек), но и интервьюеру, который “хорошо” поговорил с Джунки. По словам самого Ли Джун Ги, его поддержка просто феноменальна, если не безумна. Поскольку об обстоятельствах жизни Ли Джун Ги я знаю сильно меньше, чем его фанаты, моё сердце было неспокойно. Я подумал, не попаду ли в впросак с этим интервью? Не будут ли мои вопросы звучать слишком поверхностно? И чем больше я об этом думал, тем тяжелее становилось на душе, тревога подкатывала как снежный ком с горы.
И вот наступил день съемок. Я встретил Ли Джун Ги, который к этому времени уже полностью вышел из образа Ен-и (Ильджимэ). Он провел фан-встречу в Японии, отдохнул на Сайпане, и словно перезагрузился. Он свободно общался с командой, которая всегда сопровождает его на фотосессиях, и вообще - оживлял атмосферу. Он легко сновал туда-сюда, но по окончании каждой пробной съёмки обязательно просматривал отснятый материал и довольно придирчиво высказывал своё мнение. “Хм, этот кадр очень похож на CeCi, а этот выглядит немного свежо”. Он также внимательно фиксировал стиль и чётко указывал, какой образ видился ему наиболее удачным.
Наблюдая за ним во время фотосессии, я понял, что этот человек инициативен, честен и раскован во всём, что делает. Я пришёл к выводу, что передо мной актёр, способный на непринуждённую беседу, и почувствовал себя гораздо спокойнее. Он был искренен на протяжении всего интервью. Когда я задавал вопросы, он пристально смотрел мне в глаза, словно стараясь избежать любого недопонимания, а отвечая - скрёб за ухом и задумчиво закатывал взгляд. И да, я все-таки увидел эти его острые и пронзительные искры, я понял, что имел в виду Ли Джун Ик, когда говорил, как в глазах Ли Джун Ги вспыхивает огонь.
СeCi: Один из ваших младших коллег, работавший с вами на съемках “Ильджимэ”, рассказал мне, что вы сохраняли хитрую манеру поведения Ён-и даже тогда, когда камеры не работали. Я также слышал историю от режиссёра Ли Джун Ика. Он рассказывал, что во время кастинга мимоходом заметил “Если бы это был Гонгиль, он бы сидел в такой позе”. И когда он увидел вас, соблазнительно сидящего в точно такой же позе на втором этапе кастинга, то подумал - “У этого парня всё получится”.
JG: Я считаю, что актёр не достигший тридцатилетия должен думать о своём персонаже днем и ночью. С момента пробуждения утром и при отходе ко сну. Он должен стремиться ни на секунду не отклоняться от образа, чтобы его игра не вызывала ни малейших сомнений. Опытные актёры, работающие более десяти лет, обладают собственными техниками, но мои навыки молодого актёра, сводятся лишь к конкретным трюкам, которые я смог освоить, работая над проектами, которых еще не слишком много. А во время съёмок «Короля и шута» мне тем более нечего было предложить, поэтому приходилось сочинять по ходу пьесы разные ситуации для персонажа и думать о его поведении даже за пределами съемочной площадки.
СeCi: Во время съёмок фильма «Великолепные каникулы» ходили слухи, что ваш успех связан с участием опытного актёра Ан Сон Ги . Также злые языки говорили, что в фильме Fly Daddy, все держалось на Ли Мун Шике
JG: Ну, конечно такое будут говорить. Ну, а в чем они не правы? Но я из тех парней, у которых есть сильное желание чему-то научиться у тех, кто лучше меня. Но вот, кстати, в «Ильджимэ» было много молодых актёров, поэтому ощущения от этой работы у меня совершенно другие.
Перед началом съёмок я подхожу к процессу с настроем, что я хочу учиться у всех. Однако как только съёмки начинаются, мы все (актеры) становимся скорее соперниками, чем старшими и младшими коллегами. Это похоже на противостояние. Чем больше возникает таких моментов, тем лучше я играю и тем легче устанавливаю контакт. В конце концов, я не могу сразу перенять глубокие знания своих старших коллег. Важно то, насколько точно я чувствую их игру, и как преодолеваю собственные барьеры. Возможно, именно стремление к победе и есть та энергия, которая движет моим ростом.
Когда я только начал сниматься в кино, я отчаянно хотел превзойти своих сверстников, изучавших актёрское мастерство. Обычно подготовка к экзаменам на театральные и кинофакультеты начинается уже в первый год старшей школы, но я начал только на третьем курсе. Я всегда чувствовал, что отстаю, и хотел их догнать. На втором курсе я сбежал из дома и учился, самостоятельно оплачивая своё обучение. Из-за того, что я так много всего пережил, мне казалось, что мне нечему учиться у обычных сверстников, не связанных с актёрской профессией. Единственное сильное чувство, которое меня двигало вперёд - это соперничество с теми, кто уже шёл по тому же пути.
СeCi: Я слышал, что вам нравятся посиделки за выпивкой, где можно свободно говорить, не стесняясь в выражениях. А остались ли у вас закадычные собутыльники? Я видел пост на вашей мини-странице, где вы писали, что в последнее время такие встречи за рюмко часто превращаются в работу, и это немного разочаровывает.
JG:(Смеётся.) Даже посиделки за выпивкой похожи на борьбу. Может, это звучит смешно, но такие компании мне абсолютно необходимы. Бывают моменты, когда возникает сильное раздражение, гнев, конфронтация. Тогда имеет смысл собраться, выпить и высказаться откровенно. Для меня по-настоящему ценно проживать такие эмоции, искренне разговаривая с людьми.
СeCi: И кажется, вы не боитесь ввязаться в драку, то есть спорить до хрипоты…
JG: Мой стиль - не уклоняться от борьбы, если это необходимо и если это единственный способ чего-то добиться. Например, если другой человек возводит стену и отказывается раскрыть свои истинные чувства, сколько бы я ни говорил, мне приходится постараться. Надо либо сломать его своим обаянием, либо сломаться самому чтобы чему-то научиться.
СеСi: Вот сейчас подумайте и вспомните, пожалуйста, свои детские годы. Был ли у вас когда-то порыв перейти черту (секс, драки, наркотики, рокенролл?)
JG: Нет, абсолютно нет. Я был довольно осторожен, а местами даже и трус. Хотя в старшей школе я много дрался, и по сравнению со сверстниками в каком-то смысле казался хулиганом. Но я никогда не переходил границ. Я избегал действительно опасных и двусмысленных ситуаций. Мысль о том, чтобы поехать в Сеул и жить одному? Я даже не смел себе этого представить. Но пока я мучился сомнениями делать это или нет, то внезапно для себя самого уже оказывался внутри ситуации - то есть в Сеуле. Потом я снова сомневался, и, не успев осознать суть сомнений, уже куда-то влезал и делал следующий шаг. Повторяя этот процесс раз от разу, я в итоге, стал человеком, который вынужден смело принимать вызовы и не может позволить жить по-другому. Я должен побеждать.
СeCi: Когда я смотрю на вас, у меня возникает ощущение, будто я наблюдаю за канатоходцем. Я восхищаюсь вашим талантом, который завораживает зрителей, и одновременно испытываю странное чувство жалости. Сколько же времени вы потратили на тренировки, чтобы добиться того, что у вас сейчас есть? Вам никогда не хочется просто расслабиться?
JG: О, сейчас много таких “жестких” интервью со мной выходит. Фанаты даже говорят мне, чтобы я немного сбавил обороты. Если бы «Ильджимэ» не был таким успешным и прошел тихо, то я возможно, говорил бы более лёгкие вещи. Но почему-то после этой работы, в каждом интервью я становлюсь слишком эмоционален… (смеётся). И я плохо реагирую на комплименты. Если кто-то говорит: "Джунки, твоя игра была хороша", я отвечаю: "А, да", — и быстро меняю тему….Мне ещё предстоит долгий путь осмысления себя как актера.
СeCi: Даже несмотря на короткий сон в машине, отказ от капельниц и доведение себя до полного истощения?
JG: Я ценю ваше желание поддержать меня. Но это всего лишь реакция на переутомление, которое быстро проходит. Не бывает такого, что вот ты еще немного поразвивался, и стал лучше. Все новые уровни достигаются через боль. Ну а я не из тех, кто довольствуется текущим уровнем. К тому же, когда я полностью выкладываюсь на съёмках, после завершения проекта, у меня не остаётся ничего. И когда я остаюсь один на один с этой пустотой, а меня продолжают хвалить, за работу…мне становится еще тревожнее.
СeCi: Кажется, ваши поклонники столь же смелы и страстны, как и вы. Возможно, потому что выразрешаете им все? Вы же даже кажется говорили, что”широкая публика и фанаты - это про разные, поэтому любите меня каждый по-своему?”
JG: Думаю, интерес ко мне возник из мысли, что “он не выглядит таким уж сильным и талантливым, но он так много работает, невозможно этого не признать” Мне кажется, что со временем это и переросло в доверие. Наблюдая за мной, люди начинали испытывать симпатию, и, не заметив, как это произошло, они начинали поддерживать мои проекты. Раньше фанаты даже сами выбирали, в чём мне сниматься. И я был открыт к их предложениям Но теперь они, вместо того чтобы волноваться, просто интересуются моим выбором. Дошло уже до того, что они говорят - “Мы поддержим всё, если это проект Джунки”. Это придаёт уверенности, и я за это я им благодарен.
СeCi: Однажды в эфире вы сказали - "Я быстро начинаю скучать, если съемки несложные". Это касается всего? В повседневной жизни тоже?
JG: Вовсе нет. Обычно я очень ленив. Я просто тупо смотрю фильмы. Вчера, например, за день посмотрел десять. Я действительно почти ничему не посвящаю себя, кроме актёрской работы. Поэтому, когда у меня нет съёмок, мне становится скучно. Возникает ощущение, будто я безработный.
СeCi: У репортёров журнала CeСI есть привычка контролировать, режиссировать свои интервью или репортажи. Наблюдая за тем, как вы, несмотря на трудности, создаёте атмосферу на площадке, первым приветствуете фанатов и настаиваете на том, чтобы выполнять всё самостоятельно, даже когда режиссёр предлагает дублёра, я подумал,что этот парень все хочет держать под контролем. Он одержим тем, чтобы включиться в процесс полностью и не упускать ни одной детали. Вопрос такой, а что с вами происходит, если у вас по каким-то причинам не получается взять инициативу на себя?
JG: (Смеётся.) Даже на свиданиях? Что, я действительно таковым кажусь? Думаю, я умею уступать там, где это возможно, но по-своему. Но я действительно сильно злюсь, когда задевают мою гордость или что-то идет против моего плана. И да, я теряю интерес, если не могу быть ведущим в диалоге. Чаще всего разговоры с людьми моего возраста у меня не складываются. Мне хочется слышать истории, выходящие за рамки моего опыта, но если собеседнику нечем поделиться, разговор просто разваливается, исчезает всякое удовольствие от таких бесед.
СeCi: В одном из недавних интервью вы говорили, что у вас нет девушки, хотя на самом деле она есть. Не думаете ли вы, что фанатов такое признание расстроило?
JG: Когда я был совсем неопытен, я провёл фан-встречу в формате концерта. Пришло 15 000 человек и я им сказал - “Я сообщу вам, когда у меня появится девушка”. Но сразу после этого подумал, что зря я им это пообещал. Раскрытие личной жизни вредит и мне, и фанатам. Хотя я считаю поддержание ореола таинственности не слишком удачной темой, артист всё же должен сохранять хотя бы её крупицу. Раскрывая личную жизнь, я фактически раскрываю большую часть самого себя. А для фаната это создаёт лишний барьер, который мешает ему наслаждаться творчеством. Но недано по телевизору я псмотрел «Специальный выпуск о возвращении Со Тэджи» (пишут, что это родоначальник к-попа). Так он там сказал - “У меня есть девушка, даже если её нет, и ее нет, даже если она есть”. Мне понравилась эта формулировка, тоже теперь так говорю.
СeCi: Концепция сегодняшней фотосессии и интервью - “Джунки против Джунки”? Когда вы чаще всего ощущаете внутренний конфликт?
JG: Когда я снимаю эмоциональные сцены, когда проживаю чувства, возникшие при чтении сценария и у меня перехватывает дыхание.
СeCi: Есть ли что-то, что вы недавно потеряли и о чём сожалеете?
JG: Хм… был период, когда я возненавидел одного человека. Произошло несколько неприятных событий. В итоге я его потерял. Это печально, но я не считаю это плохим опытом. Думаю, я заплатил высокую цену и перешёл на новый уровень в построении отношений.
СeCi: Тогда среди всего, что вы приобрели, что для вас наиболее ценно?
JG: Что же это… а, я недавно купил машину. Высокопроизводительную, можно сказать, топовую модель. Я так её люблю, что почти не езжу на ней. (Смеётся.) Мне все кажется, что ездить на ней - значит тратить деньги впустую. Название модели - секрет. Но в этот раз я немного потратился.
СeCi: Какой вы осторожный! Но ведь вы где-то говорили, что хотите как следует повеселиться. Когда это произойдет? Может перед вашим уходом в армию? Хотелось бы на это посмотреть. Как насчёт того, чтобы организовать какой-нибудь громкий скандал перед уходом?
JG: (Смеётся.) Тогда после возвращения из армии я, вероятно, уже не смогу продолжать актёрскую карьеру.
СeCi: И, наконец, в заключение я хотел бы услышать от вас слово, которое помогло бы мне понять вас.
JG: Хм... что бы подошло? Выпивка, Gyeongsang-do man (мужчина из Кёнсана) и... (после долгих раздумий) Бойцовый петух.
СeCi: О, это отличный выбор. Но что означает Gyeongsang-do man?
JG: Трудно понять характеры мужчин из провинции Кёнсан. И всё же они невероятно чисты. Чисты, но в то же время в них есть какая-то безжалостность, которая сбивает с толку. У вас может возникнуть чувство, что вам не совсем понятно, что у них внутри