Глава 2. Дорога туда, где не ждут
В поезде Юля всегда садилась у окна. Не потому, что любила смотреть на проплывающие пейзажи — какой там пейзаж, когда за окном мелькают серые заборы, гаражи-ракушки и бесконечные поля, на которых давно ничего не росло, кроме тоски. Просто у окна было удобнее спать. Можно привалиться в угол, уснуть и не утруждать себя беседами на ненужные темы
Сейчас она не спала. Смотрела. За окном тянулась осень. Голые деревья, мокрые крыши, редкие просёлки, размытые дождём до состояния жидкого шоколада. Где-то горел костёр, и дым стелился низко-низко, будто тоже замёрз и не хотел подниматься. Небо было таким серым, что казалось, будто его закрасили дешёвой краской, да ещё и размазали неровно.
Юля смотрела на всё это и думала. Мысли были странные. Не те, что обычно крутились в голове в рабочие дни — там всегда был порядок: отчёты, не забыла ли выключить утюг, купить молока, позвонить в ЖЭК насчёт батарей. Сейчас мысли были другие. Медленные, вязкие, под стать пейзажу за окном. Она думала о доме.
Не о квартире на окраине, где её ждал диван и прелести новостройки за окном. Не о работе, где её ждали отчёты и Аркадий Семенович с вечными проблемами. А о том самом доме, которого у неё никогда не было. Где он вообще, этот дом? И есть ли он у неё? Юля попыталась вспомнить хоть что-то из того, что было до детдома, но в голове была пустота. Даже не пустота — белый шум. Как будто кто-то взял и стёр всё ластиком, оставив только смутное ощущение, что что-то было. Но что — непонятно.
Она знала свою историю только по чужим рассказам. Двадцать пять лет назад, в июле, охранник детдома Василий нашёл девочку, сидящую у ворот. Лет пяти на вид, в старой. но чистой одежде, с рюкзачком, в котором лежала бутылка воды и пара бутербродов. Ни записки. Ни документов. Ничего. Кто она, откуда, где родные — на эти вопросы девочка не отвечала, просто игнорировала. Врачи сказали — стресс, выборочная амнезия.
Имя ей дали, не особо заморачиваясь. Июль — значит Юля. Просто и понятно. Фамилию — в честь охранника Василия, Васильева. Отчество — Борисовна, наверное потому, что красиво звучит. А дату рождения поставили ту самую, когда нашли. Двадцать пятое июля.
— Двадцать пятое июля, — тихо сказала Юля, глядя, как за окном проплывает очередная полустанка с одинокой бабкой и тоскливой собакой. — Хороший день. Жаркий обычно. Только почему-то не мой.
Она пыталась искать. Когда выпустилась из детдома, когда появились хоть какие-то деньги и доступ в интернет, она пыталась. Подавала запросы во все мыслимые архивы, обивала пороги каких-то инстанций, где на неё смотрели как на сумасшедшую. А потом, когда это стало возможным и чуть подешевело, сдала тест ДНК. Ждала два месяца, как дура, надеялась на чудо. Чудо не случилось. Результат пришёл на почту сухим медицинским языком. Она зашла на сайт, ввела код и долго смотрела на экран. Там, на карте возможных родственных связей, красовался одинокий квадратик. Её. И больше никого. Ни справа, ни слева, ни где-нибудь в другом конце страны. Только она, одна-одинёшенька, как перст. Юля посидела, поморгала. Потом вздохнула и сказала вслух:
— Ну, или у меня родственников нет вообще, или они все поголовно сидят в глухой тайге и ДНК сдавать не спешат.
Второе утешало сильнее. Юля махнула рукой и решила, что это неважно. Какая разница, кто были эти люди? Раз бросили — значит, не нужна. Значит, сами решили, что так лучше. Она и без них справилась. Сама выжила, сама выучилась, сама квартиру купила. Ничего, что маленькую, зато свою. Но иногда, как сейчас, когда за окном плыла осень и пахло дымом от костров, эта пустота внутри давала о себе знать. Не больно, нет. Просто щемяще. Как будто потеряла что-то важное, а что — не помнишь. Юля вздохнула и достала из сумки бутерброд с сыром. Жевала и смотрела, как за окном мелькают столбы.
— Дом, — сказала она вслух, прожевав. — Дом там, где ждут. А меня где ждут?
Ответа не было. Только стук колёс и серое небо.
Напротив завозился мужик в спортивном костюме, который всю дорогу пил пиво и пытался с ней познакомиться. Юля надела наушники и включила музыку. Пусть думает, что она слушает. А она будет смотреть в окно и думать о своём. О странном городе N-ске, куда она едет. О проверке, которая её ждёт. О том, что после командировки надо будет записаться наконец в зал, вроде в соседнем доме открыли
Через пять часов поезд остановился у низкой платформы, выдохнул пар и затих. Юля вышла на перрон и первым делом вдохнула воздух. Воздух пах мокрыми листьями, углем и чем-то ещё, неуловимо знакомым. Чем-то, от чего внутри шевельнулось странное, почти забытое чувство.
Она огляделась. Маленький вокзал, каких тысячи по стране: желтое здание с колоннами, скамейки с облупившейся краской, бабки с семечками, пара таксистов, лениво перекуривающих у своих развалюх. Обычный провинциальный пейзаж. Ничего особенного. Но ощущение не проходило. Юля стояла на привокзальной площади с сумкой в руке и чувствовала себя так, будто вернулась домой после долгой разлуки. Хотя ногой её здесь никогда не было. Она точно это знала. Не могла не знать.
— Ерунда какая-то, — сказала Юля вслух и достала телефон.
Навигатор загружался медленно, наконец экран ожил, и карта любезно сообщила, что гостиница «Центральная» находится в двух кварталах отсюда. Прямо по улице Ленина, потом налево, красное здание с вывеской.
— Два квартала, — пробормотала Юля. — Ну, значит, пешком. Заодно город посмотрю.
Она закинула сумку на плечо и бодро зашагала в сторону улицы Ленина. Город встретил её тишиной. Не той пугающей тишиной, когда что-то случилось, а той спокойной, почти сонной тишиной, которая бывает в провинции в будний день. Машин мало, прохожих ещё меньше, деревья вдоль дорог стоят голые и мокрые, и где-то далеко лает собака. Юля шла и с удивлением ловила себя на мысли, что знает эти улицы. Вот здесь, за этим поворотом, должен быть продуктовый магазин. Она поворачивала — и правда, магазин. «Продукты», вывеска старая, с советских ещё времён. А вот тут, через дорогу, наверное, сквер. И точно — сквер, с покосившейся скамейкой и одиноким фонарём.
— Да что ж такое, — сказала Юля, остановившись посреди тротуара. — Я тут никогда не была. Откуда я всё это знаю?
Может, город просто типичный? Может, все такие маленькие городки похожи друг на друга, как близнецы? Вон и Ленина улица, и сквер, и магазин «Продукты» — стандартный набор. Юля попыталась убедить себя в этом, но ощущение не проходило. Оно сидело где-то под ложечкой и настойчиво нашёптывало: «Ты здесь была. Ты это знаешь. Просто забыла». Она тряхнула головой и пошла дальше. Навигатор замолчал. До гостиницы оставалось полквартала. Юля свернула за угол и замерла.
Перед ней стояло здание. Красное кирпичное, трёхэтажное, с резными наличниками на окнах и высокой крышей, покрытой зелёной черепицей. Вывеска над дверью гласила: «Гостиница Центральная». Всё как в навигаторе. Но Юля смотрела не на вывеску. Она смотрела на дверь. Старая, дубовая, с коваными петлями. И эта дверь была ей знакома. Юля стояла и смотрела, и в голове крутилась одна мысль: «Я это уже видела. Я это точно уже видела».
— Где-то это уже было, — сказала она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Точно где-то была такая дверь. Может, в кино?
Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Поднялась по трём каменным ступеням, взялась за тяжёлую медную ручку и потянула. Дверь открылась бесшумно. В холле было пусто, только стойка администратора и старый диван с гнутыми ножками. На стене висело огромное зеркало в тяжёлой раме, и в нём отражалась Юля — уставшая, со странным выражением лица.
— Добрый вечер, — раздалось откуда-то сбоку.
Юля вздрогнула. Из-за стойки поднялась пожилая женщина в очках и со строгим лицом. Она смотрела на Юлю так, будто ждала её. Давно ждала.
— Здравствуйте, — сказала Юля, прокашлявшись. — У меня забронировано. На имя Васильевой.
— Конечно, — женщина улыбнулась. — Мы вас ждали. Тринадцатый номер. Второй этаж, направо по коридору.
Юля взяла ключ — тяжёлый, старый, с медной биркой — и пошла к лестнице. На полпути обернулась. Женщина всё так же стояла у стойки и смотрела на неё. Смотрела с улыбкой, но в глазах было что-то ещё. Что-то, от чего по спине побежали мурашки. Юля быстро поднялась на второй этаж, нашла тринадцатый номер, открыла дверь и вошла. Комната оказалась обычной. Кровать, шкаф, стол, стул, окно во двор. Ничего особенного. Только зеркало напротив кровати было слишком большим и слишком старым, и отражало оно почему-то не всю комнату, а только часть. Угол, где стояла Юля, в зеркале был пустым. Но Юля этого не заметила. Она скинула сумку, упала на кровать и закрыла глаза.
— День был странный, — сказала она в потолок. — Завтра будет обычный. Работа, отчёты, домой. Всё путём.
Она не знала, что завтра обычного не будет. Ничего.
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка #немояжизнь