Беседуем с преподавателем кафедры богословия Федором Куприяновым о том, как и чему нужно учить современных студентов, и почему так важно в нашей очень насыщенной событиями жизни замедляться, чтобы услышать Бога.
– Федор Алексеевич, если ввести Вашу фамилию в поисковик, то прежде всего он даст ответ: Федор Куприянов – адвокат, и предложит несколько десятков ссылок на Ваши статьи, комментарии, связанные с той или иной юридической темой. Мы же, в первую очередь, знаем Вас как доцента кафедры богословия, преподавателя библейской истории в Сретенской духовной академии. Как Вам удается сочетать столь разные профессии?
– Здесь секрета никакого нет. Мне с юности нравились и богословие, и юриспруденция – как я ее себе представлял – наука защищать. Я изначально планировал получать два образования. Первым я получил богословское, стал преподавателем, затем – юридическое и стал адвокатом. Безусловно, в какой-то момент я думал о принятии священного сана, но затем понял, что более важной, более интересной для меня работой, я бы даже сказал – служением – является адвокатская деятельность и преподавание богословия. Сейчас мне сложно сказать, какая сфера деятельности является для меня более важной, но на адвокатскую работу времени уходит значительно больше.
– Но это не означает, что к работе в Сретенской духовной академии Вы относитесь менее серьезно?
– Конечно, нет. Более того, я считаю для себя необходимым преподавать богословские дисциплины. Я читаю лекции не только в Сретенской академии. В свое время я преподавал и в Свято-Тихоновском гуманитарном университете, заведовал там кафедрой. До сих пор читаю публичные лекции в храме святителя Николая в Толмачах при Третьяковской галерее. Когда меня зовут на телевидение, на «Спас», «Россия 24», радио, просят записать комментарий или интервью для разных передач, фильмов, я с радостью откликаюсь, потому что считаю это важным.
– Как сейчас говорят, Вы медийная персона, и имеете возможность говорить о Христе не только в стенах духовных учебных заведений. Для Вас информационные площадки – это место проповеди Христа?
– Именно. Такие выступления, как и чтение лекций по богословским дисциплинам, сродни проповеди. А я считаю, что христианин должен проповедовать. Просто одни делают это «тихо», просто своим примером, другие – публично. Но это должно быть частью нашей жизни. Когда меня спрашивают, почему я не стал священником, я шучу, что у меня не хватает образования, ведь у меня не академическое богословское образование, а религиоведческое и миссионерское – я проповедник.
Такие выступления, как и чтение лекций по богословским дисциплинам, сродни проповеди
Кстати, священники большую часть своего времени посвящают богослужению и обустройству прихода. Они, безусловно, проповедуют с амвона, но читать лекции, устраивать регулярные встречи с прихожанами удается далеко не каждому. Им просто не хватает времени. А у меня как раз, как не у священнослужителя, есть время для того, чтобы преподавать богословие, проповедовать, ездить в разные учебные заведения, на телеканалы, радио, записывать интервью и посвящать этому значительную часть своей жизни.
– А где и когда Вы получили предложение стать преподавателем в Сретенской духовной семинарии? Как Вы восприняли эту идею?
– Я всегда тяготел к преподаванию Ветхого Завета, но, когда я начал преподавать в ПСТГУ, вакантной должностью была только должность преподавателя Нового Завета. И вдруг мой хороший друг отец Алексей Лымарев звонит мне и говорит, что ищут в Сретенскую духовную семинарию как раз преподавателя по Ветхому Завету и приглашают меня на собеседование. Для меня это был очень интересный период. Я только женился. Супруга как раз готовилась к первым родам. На первые свои занятия в сентябре я ездил из роддома. Да, я ночевал при роддоме, а потом из Люберец добирался в Сретенскую духовную семинарию и университет.
– Вы преподаете библейскую историю? С чем был связан выбор этого предмета?
– Я всегда себя позиционировал как популяризатора, человека, который способен достаточно просто объяснить вещи, о которых сложно говорить. Мне нравится преподавать библейскую историю, потому что я закладываю основу в головы студентов, которые впоследствии на этой основе, на этом скелете, можно сказать, нарастят уже более глубокие знания различных богословских дисциплин: Священного Писания Ветхого Завета, Нового Завета, церковной истории, догматики и многого-многого другого.
– Когда я разговариваю со студентами, многие говорят, что библейская история – достаточно сложный предмет, потому что предстоит изучить и запомнить большой объем информации. С Вашей точки зрения, достаточно ли студенты терпеливы в изучении библейской истории?
– Я надеюсь, что – да, но здесь нужно понимать, что библейская история – это азы. И все-таки, на мой взгляд, говорить о некой глубине или серьезном подходе к изучению библейской истории на первом курсе Академии нельзя. Это именно базовые знания, которые впоследствии будут развивать в отдельных курсах, в отдельных дисциплинах. И поэтому, если мы говорим, например, о глубоком изучении библейской истории Ветхого Завета, то уже это не библейская история, это, собственно, сам Ветхий Завет. И это отдельный предмет – Священное Писание Ветхого Завета.
– Нынешние студенты – какие они? Какими они Вам видятся? Потому что у каждого поколения есть ощущение, что оно было более глубоким, более вдумчивым, чем следующее.
– Это хороший вопрос. Во-первых, я, к сожалению, последние несколько лет преподаю дистанционно. Мне, безусловно, хотелось бы преподавать очно, но с учетом моей занятости нет возможности ездить в скит, где вдали от Москвы живут и обучаются первокурсники. И через видеоконференцию, к сожалению, теряется определенная связь студента и преподавателя. Когда я читаю лекции очно, то всегда позволяю задавать вопросы в любой момент лекции, не дожидаясь какой-то паузы, не дожидаясь ее окончания. Я всегда говорю: если что-то непонятно, сразу же задавайте вопрос. Лучше я вам это разъясню, чем вы будете потом задавать вопрос на перемене или в конце лекции. Не думайте, что вы задаете глупый или неправильный вопрос. Таких вопросов не бывает, и ваш вопрос интересен и другим, просто они боятся спросить. При дистанционном обучении это теряется, поэтому мне сложно сейчас ответить на Ваш вопрос.
Второй момент – современное обучение связано с использованием искусственного интеллекта и информации из Интернета. И зачастую для того, чтобы найти ответ на тот или иной вопрос, студенты начинают гуглить, а сейчас уже задавать вопросы искусственному интеллекту. Мне нравится шутка, что в Интернете на любой вопрос можно найти любой ответ. Увы, в настоящее время это уже действительность. Сейчас в Интернете можно найти любой ответ. Искусственный интеллект регулярно выдает несуществующую информацию. Недавно DeepSeek на полном серьезе назвал меня «русским Индианой Джонсом», «известным фотографом, публикующимся в National Geographic, BBC и The Guardian», а также «признанным авторитетом в области антропологии, живущим месяцами в разных исчезающих племенах Азии и Африки». И всю эту небылицу ИИ выдал на основании всего одной моей фотографии, на которой был запечатлен жрец небольшого африканского племени во время ритуального танца. Я действительно люблю путешествовать и фотографировать, но никогда не публиковался в журналах.
– Есть у Вас впечатление, что современная молодежь не так часто доверяет себе и своему уму, а больше – современным гаджетам, технологиям – всему тому, что нужно перепроверять не единожды?
– Сложно ответить. Я все-таки не сторонник говорить о том, что современная молодежь глупее, поверхностнее, чем молодежь, которая была 10, 20, 30 лет назад. Мир меняется. Как учили уроки раньше? Зубрили. А нужно ли это в современности? Вопрос открытый! Если мы берем обучение, к примеру, в XVIII веке, то, как правило, по предмету был один учебник, который нужно было выучить наизусть. В современности никакой зубрежки нет. Хотя еще при моем обучении многое требовали знать наизусть, сейчас, на мой взгляд, это уходит уже в прошлое. Нынешний студент с легкостью может найти ту информацию, которую в мое время требовалось искать часами, ходить в библиотеки, перелопачивать сотни страниц. Сейчас, конечно, всё есть в Сети. Вопрос только в доверии к тому, что мы находим, и в критическом отношении. Ответ требуется перепроверять. И сетевые источники не всегда являются помощником в этой проверке.
Сейчас становится жизненно важным удивительный навык – способность проверять информацию
Сейчас становится жизненно важным удивительный навык – способность проверять информацию. Причем эта проверка должна быть виртуозной. Нельзя просто сказать: «Иди проверь в печатном издании». Информация в печатных изданиях зачастую устаревшая, поэтому если раньше нам требовалось много времени для поиска информации, то сейчас поиск занимает минуты, а вот проверка достоверности – часы. Справится ли с этим современное поколение или будет цитировать святителя Василия Великого, который писал в своем третьем томе: «Главная проблема современного христианства – слепое доверие ко всему, что написано в Интернете».
– Прекрасная шутка. Федор Алексеевич, а Вы строгий преподаватель? Насколько у Вас легко получить двойку и быть отправленным на переэкзаменовку? Насколько Вы требовательны к студентам?
– Не думаю. Я стараюсь проводить лекции и семинары в непринужденной обстановке, часто шучу, задаю студентам во время лекций вопросы не на знание, а на сообразительность. Так они лучше запоминают материал. Если говорить об экзаменах, мне кажется, что преподаватели с возрастом становятся менее требовательными. Я помню, когда только стал преподавателем, мне тогда было где-то 19–20 лет, первые свои экзамены я очень строго принимал. Впоследствии я стал понимать студентов лучше и стал не таким строгим. Сейчас для меня более важно услышать логичный ответ, а не зазубренную информацию, которую студент выдает, но не понимает. С другой стороны, все-таки меня просто так взять количеством приходов на пересдачу нельзя. Я требую знания предмета.
– Мне как-то попался любопытный опрос в ТГ-канале одного из известных священников. Он спрашивал, сколько человек, считающих себя христианами, воцерковленными, читали всю Библию, все в нее входящие книги. Ответ обескуражил, если честно. Пять процентов! Всего пять. Вы задаете такой вопрос студентам, чтобы понимать уровень подготовки?
– Вопрос, прочел ли человек всю Библию, немного спорный. Во-первых, в Библии есть целые главы перечислений, кто кого родил, или перечисления нечистых животных, запомнить их невозможно, а главное – современным христианам это и не требуется.
Во-вторых, современные люди просто перестают читать такие главы на середине. Они говорят себе: «Если мне когда-то понадобится этот список животных, я вернусь к этой информации в мобильном за 30 секунд». Раньше – да, это действительно необходимо было прочесть и, может быть, даже запомнить. Сейчас уже нет. И поэтому, действительно, есть целые разделы, которые читающие пропускают.
В-третьих, подобные вопросы в современности приводят к постановке рекордов. Есть статистика, что для прочтения всех Книг Библии на русском языке требуется 60–70 часов, на английском – еще меньше. Можно поставить такой рекорд за неделю! Но будет ли это полезно для христианина? Нет. Будет ли он лучше того, кто не прочел всю Библию? Нет. Здесь дело в другом.
Если мы говорим об основных Книгах, то христиан, которые их прочитали, будет существенно больше. Когда я встречаюсь со слушателями на первом курсе или в любом месте, где я преподаю, я говорю очень простую вещь: Священное Писание – это не просто Книга, которую нам нужно прочесть. Священное Писание – это слово Божие. И автором Библии является Сам Господь. Это Божественное Откровение, оно иного характера, чем даже святоотеческая литература. И когда мы читаем Священное Писание, мы не просто его должны прочесть и поставить галочку: «Я прочел Библию». Мы должны жить по Священному Писанию. Библию не нужно читать на скорость или целыми Книгами. Нет, ее нужно читать небольшими кусочками, но ежедневно и раздумывать над прочитанным. У каждого в течение дня, недели, месяца происходят какие-то важные события, поэтому читающий начинает осознавать текст Библии под определенным углом. И зачастую находит ответы, более глубокий смысл в тех же самых словах, которые, казалось бы, ему уже известны.
– Это правильно, как должно быть. Но, как мне кажется, не всегда у нас так получается. И когда-то мы пропускаем и молитвенные правила, утренние и вечерние. Не всегда мы читаем Евангелие, которое нам нужно хотя бы по главке читать каждый день. Но это уже вопрос безотносительно Вашего преподавания, а просто человеку, который верит в Господа, у которого, я очень надеюсь, произошла личная встреча со Христом. Мы все время куда-то бежим, торопимся, и Христос – где-то рядом, но не в центре нашей жизни. Почему?
– Темп жизни, безусловно, увеличился. Это то, о чем я говорил. Даже богословское образование в XVIII–XIX веках нельзя сравнивать с современным. И я не могу сказать, что оно было хуже или лучше. Я не сторонник того, чтобы говорить, что раньше все читали, вдумывались и поэтому лучше что-то знали. Это вопрос еще и адаптации к миру, потому что мы все-таки живем в мирý. И мы многое с помощью гаджетов можем делать быстрее. И это требование окружающего мира. Если мы начнем говорить, что мы должны жить без телефонов, без компьютеров, то мы начнем проигрывать тем, кто их использует. Это плохо или хорошо для человеческой души? Ответить на этот вопрос невозможно. Потому что, на мой взгляд, это никак не связано со спасением или душой. Но то, что мы будем без гаджетов не приспособлены к жизни в миру и не сможем коммуницировать с ним, найти работу, – это факт. Простой пример: можно отправиться в госучреждение просидеть в очереди полдня, чтобы подать заявление, а можно то же самое сделать за 5 минут с помощью программы на телефоне. Что лучше?
Но нужно помнить, что когда мы пользуемся гаджетами, то мы потребляем очень много ненужной информации. Эта информация, с одной стороны, ничего не дает, с другой – мешает нам задумываться о важном. На лекциях я люблю приводить интересные примеры из собственной жизни. Вот один из них. По роду своей деятельности, как адвокат, я посещаю тюрьмы. Для того, чтобы зайти в тюрьму, нужно отдать те самые гаджеты. Ни компьютера, ни телефона у тебя с собой быть не может, потому что это запрещено. В один такой визит я сдал всё, что у меня было, кроме записной книжки, ручки, зашел внутрь, и тут выяснилось, что произошел сбой. И кабинет, в котором я должен был работать со своим клиентом, занят следователем. И я оказался на четыре часа на лестничной клетке и не мог ни выйти, ни войти внутрь, ни с кем-либо пообщаться.
Я оказался в четырех стенах. Без гаджетов, без информации, без книги, без возможности что-то читать, анализировать, делать выписки. Я даже не знал, сколько времени там проведу. Первоначально я там походил, подумал, повспоминал, что мне необходимо сделать, сделал какие-то пометки в ежедневнике. А потом встал вопрос, что делать дальше, потому что делать было вообще нечего. И вот в этот момент у меня родилась идея помолиться. Будь у меня мобильный телефон с собой, этой идеи явно бы не было. А здесь она появилась, потому что меня оторвали от потока информации, от работы, от звонков, от различных семейных дел. И вот эти три часа я провел в молитве и размышлениях на разные духовные темы. Это очень интересный момент. Мобильные телефоны, которые нас сопровождают, ненужная переписка, ненужная информация, которую мы в соцсетях видим, начинают заслонять, как терния из притчи. Об этом стоит вспоминать и замедляться в нашем забеге по жизни, находить в своей жизни место для Бога.
Беседовала Наталья Рязанцева