В народе любили тех царей, которые могли не только государством управлять, но и на кулаках доказать свою удаль. Таких монархов в русской истории было немного. Зато каждый — настоящий богатырь. Пётр I скручивал пальцами монеты и проверял подковы на прочность, Александр III на плечах удержал крышу рухнувшего вагона, спасая семью. Но цена этой силы оказалась слишком высока.
Пётр I: двухметровый царь с «нервной дрожью»
Пётр Алексеевич родился в 1672 году. С десяти лет — номинальный царь всея Руси. А значит, его жизнь постоянно висела на волоске. Защищать себя приходилось самому. И он научился.
Рост императора составлял 203 сантиметра — при 48-м размере одежды и… 39-м размере обуви. Фигура была непропорциональной, но мощной.
Французский герцог де Сен-Симон, представленный Петру в 1717 году в Париже, записал:
«Он был очень высок ростом, хорошо сложен, довольно худощав… с судорогами на лице, которые повторяются не часто, но искажают и глаза, и всё лицо, пугая всех присутствующих».
Неврологические особенности отражались и на характере. Сподвижник царя князь Борис Куракин оставил жутковатые воспоминания:
«Людей толстых протаскивал сквозь стула, где невозможно статься, на многих платья дирал и оставлял нагишом…»
Физической силы ему было не занимать. Современники рассказывали: Пётр легко скручивал пальцами серебряные монеты и сворачивал в бараний рог чугунные сковородки.
Особенно показателен эпизод с подковами. В 1698 году, возвращаясь из Великого посольства, царь купил лошадь по кличке Лизетта и решил её перековать. Прочность каждой подковы он проверял лично: если получалось скрутить — брак, если нет — можно ставить.
До самой смерти Пётр оставался физически крепким. Осенью 1724 года, уже тяжело больной, он отправился осматривать Ладожский канал. В ноябре, у Лахты, бот с солдатами сел на мель. Царь вместе с военными, стоя по пояс в ледяной воде, руками стаскивал судно на глубину. Лейб-медик Лаврентий Блюментрост позже скажет: именно этот поступок и свёл государя в могилу.
Александр III: «Геркулес» на троне
Будущий император родился в 1845 году вторым сыном Александра II. К трону его не готовили. По традиции — военная служба. В семь лет получил первый офицерский чин. Жил среди офицеров, участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, командовал Рущукским отрядом.
Воспитывал его генерал граф Борис Перовский, прививший царевичу любовь к спорту, фехтованию и стрельбе. В юности Александр при росте 193 см обладал феноменальной силой. Старший брат Николай восторженно называл его «нашим Геркулесом», сёстры — «бульдожкой».
Царевич гнул пальцами рубли, завязывал кочергу узлом, разрывал колоду карт одним движением.
После неожиданной смерти брата Александр стал наследником престола. Но даже став императором, он оставался далёк от светских раутов, предпочитая охоту и рыбалку. Сила не покидала его до конца дней.
17 октября 1888 года: подвиг, стоивший жизни
Царский поезд направлялся из Крыма в Санкт-Петербург. В 50 километрах от Харькова, у станции Борки, состав потерпел крушение. Семь вагонов разбились, погибли слуги и придворные.
Царская семья оказалась в вагоне-столовой. После удара крыша треснула и начала падать внутрь. Александр III, мгновенно оценив ситуацию, упёрся в неё плечами и удержал на себе всю тяжесть. Он стоял так, пока жена и дети не выбрались наружу.
Затем император ещё несколько часов участвовал в разборе завалов.
Но плата оказалась чудовищной. Вскоре у Александра заболела поясница. Харьковский профессор Вильгельм Грубе, осмотрев государя, поставил диагноз: тяжёлое компрессионное повреждение позвоночника, спровоцировавшее начало болезни почек.
Через шесть лет интерстициальный нефрит, осложнённый поражением сердца, свел императора в могилу.
Ценой собственного здоровья и жизни он спас жену и детей. Поступил как настоящий мужчина, офицер и отец.
Два императора. Два богатыря. Оба наделены недюжинной силой — и оба заплатили за неё слишком высокую цену. Пётр I, простудившийся в ледяной воде, спасая солдат. Александр III, принявший на себя крышу рухнувшего вагона, спасая семью.
Их физическая мощь вошла в легенды. Но, возможно, главная их сила была не в скрученных монетах и разорванных колодах. А в том, что они умели быть первыми там, где речь шла о чужой жизни.