- Ты совсем совести не имеешь, Гена? Это же мои деньги! Те, что я на санаторий откладывала!
Марина стояла посреди прихожей, не снимая пальто, и смотрела на мужа, который с каким-то детским, почти восторженным бесстыдством вертел в руках лоснящийся чёрный смартфон. На кухонном столе сиротливо лежала пустая жестяная банка из-под печенья - её «сейф», её надежда на две недели тишины, массажа и целебных грязей.
- Марин, ну чего ты начинаешь? - Гена даже не поднял глаз, увлечённо водя пальцем по сверхчёткому экрану. - Мой-то совсем старый был, позорище одно, а не телефон. Перед пацанами было неудобно. А тут - акция, последний экземпляр! Камера - пушка, зум стократный. Я теперь и видео в гаражах нормально сниму, и в танки без лагов поиграю. А санаторий… Ну, съездишь еще.
- Когда съезжу? - голос Марины сорвался на свистящий шепот. - Я год себе колготки лишние не покупала! Я обеды из дома носила, пока ты в столовой отбивные трескал! Я на этот санаторий каждую копейку откладывала, чтобы хоть немного отдохнуть и подлечиться! А ты просто взял и… украл?
- Почему сразу украл? - Гена наконец соизволил взглянуть на жену, и в его глазах мелькнуло привычное раздражение пополам с самодовольством. - У нас семья или где? Бюджет общий. Я решил, что техника сейчас нужнее. И вообще, не ори, у меня голова после смены гудит. Я к мужикам в гаражи схожу, надо пацанам показать аппарат, а то не поверят, что купил.
Он бодро влез в кроссовки, накинул куртку и, насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, выскочил за дверь, бережно прижимая к груди коробку с покупкой. Щелчок замка отозвался в сердце Марины резкой, острой болью. Там, где ещё теплились остатки уважения к человеку, с которым прожито пятнадцать лет.
***
Пятнадцать лет. Марина опустилась на пуфик в прихожей, чувствуя, как по щекам ползут горячие, злые слёзы. Перед глазами проплыла их жизнь, как заезженная кинопленка. Гена всегда был таким - «лёгким на подъём» за чужой счёт. Его работа охранником в местном супермаркете приносила сущие гроши, которые он гордо называл «зарплатой», но хватало её ровно на его сигареты, бензин для старой «Нивы» и бесконечные «приблуды» для рыбалки и гаражных посиделок.
Всё остальное - коммуналка, еда, одежда, ремонт - тянула на себе Марина. Она работала в бухгалтерии районной администрации, подрабатывала отчётами по вечерам, экономила на всём. Она была той самой «шеей», на которой сидела не голова, а довольно упитанный и капризный паразит.
«Я во всём себе отказывала», - пронеслось в голове. - «Во всём».
В памяти всплыл эпизод из прошлого месяца: подруга звала в кафе на юбилей, а Марина соврала, что приболела. Потому что знала: три тысячи, потраченные на ресторан, - это минус стоимости путевки. Она так мечтала об этом отдыхе. О том, как наденет новое платье, как будет гулять по сосновому бору, как забудет о бесконечных кастрюлях и Генкиных грязных носках, вечно разбросанных у дивана.
И вот теперь - зум стократный. В танки поиграет.
***
Марина поднялась. Слёзы высохли, оставив после себя странную, звенящую пустоту. В этой пустоте начал кристаллизоваться холодный, как лезвие ножа, план.
- Ну что ж, Геночка, - прошептала она, глядя на свое отражение в зеркале. - Посмотрим, как твой новый телефон ловит сигнал в новой жизни.
Марина прошла в комнату. Первым делом достала из шкафа два больших чемодана и пару старых спортивных сумок. Руки действовали быстро, четко, словно она репетировала это годами. В одну сумку полетели его свитера с вытянутыми локтями, во вторую - бесчисленные камуфляжные штаны и футболки с логотипами пива. Она не забыла даже его любимую кружку с отбитой ручкой и зарядку от старого телефона.
Квартира принадлежала Марине - досталась от покойной бабушки еще до их брака. Гена был здесь прописан «временно» вот уже пятнадцать лет, считая себя полноправным хозяином положения. Он привык, что Марина поворчит и успокоится. Что Марина простит. Что Марина - это надежный тыл, который никуда не денется.
***
Закончив со сборами, Марина выставила сумки в прихожую, прямо к двери. Взгляд упал на полку с инструментами, где рядом с пыльной дрелью лежал старый телефон мужа - потертый, со сколом в углу, но все еще рабочий аппарат.
Марина взяла его в руки. Пароль она знала - Гена никогда не отличался оригинальностью, используя свою дату рождения. Она зашла в банковское приложение. На счету мужа светился остаток его последней зарплаты и какие-то подработки - чуть больше двадцать тысяч.
- За моральный ущерб, - прошептала Марина.
Она не дрогнула, когда переводила всю сумму на свою карту. Эти деньги не покроют украденную мечту, но станут первым взносом в её новую свободу.
***
Гена вернулся через два часа. От него пахло дешевым пивом и бензином, лицо светилось торжеством. Он вошел, пошатываясь, и сразу начал с порога:
- Марин, ты бы видела физиономию Витька! У него-то «китаец» дохлый, а мой… Опа! А это что за выставка достижений народного хозяйства?
Он запнулся о сумку и уставился на чемоданы. Марина стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. В её взгляде не было ни капли привычной жалости или раздражения. Только холодное отчуждение.
- Это твои вещи, Гена. Ты уезжаешь.
Гена замер, моргнул, словно не веря своим ушам. Потом криво усмехнулся.
- Да ладно тебе, Марин. Ну, перегнул я палку с телефоном, признаю. Ну, хочешь, я тебе с первой же премии…
- С какой премии, Гена? Которую ты пропьешь с друзьями или спустишь на новые блесны? Нет. Всё. Лимит исчерпан. Ты взял мои деньги без спроса. Ты украл у меня не просто путевку, ты украл у меня здоровье и надежду. А теперь бери свои сумки и иди.
- Куда я пойду на ночь глядя?! - взвился он, начиная осознавать серьезность ситуации. - Ты че, мать, совсем кукухой поехала? Это и мой дом тоже!
- Нет, Гена. Это мой дом. Юридически и фактически. И если ты сейчас не выйдешь по-хорошему, я вызову полицию. И поверь мне, я напишу заявление о краже денег. Думаешь, твои друзья в гаражах оценят твой новый телефон, когда узнают каким образом ты нашел деньги для его покупки?
Гена побагровел. Он рванулся было к ней, но Марина даже не шелохнулась. В её глазах была такая стальная решимость, что он невольно отступил.
- Да пошла ты! - рявкнул он, хватая чемоданы. - Посмотрим, как ты запоешь через неделю, когда кран потечет или полка отвалится! Я уйду к маме, но не надейся, что вернусь! Сама приползешь!
- Дверь закрой с той стороны, - спокойно ответила Марина.
***
Когда за ним захлопнулась дверь, она подошла к окну и проводила взглядом сутулую фигуру, тащившую сумки к старой «Ниве». Странно, но Марина чувствовала не боль, а облегчение. Как будто из квартиры вынесли старую, вонючую кучу хлама, которая годами мешала дышать. Покупка телефона за ее счет, стала толчком к решительным действиям.
На следующее утро Марина проснулась без будильника. В квартире было тихо. Не слышно было храпа, не нужно было вскакивать и жарить яичницу, стараясь не греметь сковородкой. Она неспешно заварила себе кофе - хороший, из тех запасов, что берегла «для гостей».
Первым делом она зашла в банковское приложение.
- Ну что ж, - решительно подумала Марина. - Раз пошла такая пьянка…
Открыла вкладку кредитных предложений. «Одобрено под низкий процент». Взяла небольшую сумму - ровно столько, чтобы хватило на номер с видом на озеро и полный пакет лечебных процедур. Раньше мысль о кредите привела бы её в ужас - как отдавать, на чем еще экономить? Но сейчас, прикинув в уме расходы, Марина вдруг сделала удивительное открытие.
Без Гены её жизнь получалась… дешевле. Намного дешевле.
Она взяла листок бумаги и начала считать. Минус расходы на то, чтобы прокормить здорового мужчину , минус траты на одежду для Гены, минус траты на счета за свет и воду, которые Гена накручивал, часами валяясь в ванне или не выключая телевизор. Оказалось, что Генкина «копеечная зарплата» не покрывала даже трети того, что он потреблял. Всё это время Марина фактически содержала взрослого, здорового мужика, прикрываясь мифическими «семейными ценностями».
Через час путевка была куплена и распечатана.
***
Две недели в санатории пролетели как один прекрасный сон. Марина принимала хвойные ванны, ходила на грязелечение, читала книги в шезлонге и впервые за много лет спала по десять часов в сутки. Цвет лица сменился с землисто-серого на нежно-розовый, а спина… спина перестала напоминать о себе постоянным нытьем.
Она познакомилась с интересными людьми, ходила на танцы и даже позволила себе легкий флирт с импозантным военным из соседнего корпуса. Она вдруг вспомнила, что она - женщина. Не ломовая лошадь, не кухарка, не «шея», а красивая, умная женщина с ироничным взглядом и легкой походкой.
Гена звонил трижды. Первый раз - чтобы наорать из-за переведенных денег. Марина просто заблокировала его номер, не вступая в дискуссии. Второй раз он звонил с номера матери - плакался, что у мамы в однушке тесно, что еда не та и что у него сломался смеситель, а денег на мастера нет. Марина посоветовала ему продать телефон и повесила трубку.
***
Марина вернулась домой в воскресенье вечером. Когда такси затормозило у подъезда, она невольно сжалась и с опаской огляделась по сторонам, боясь увидеть знакомую старую «Ниву» Гены. Но во дворе было спокойно, и ничто не напоминало о его присутствии. Женщина облегченно выдохнула: караулить её он не стал, а значит, вечер обещал быть по-настоящему тихим.
Марина прошла на кухню, поставила чайник. Открыла холодильник - там было пусто, но эта пустота её не пугала. Завтра она пойдет в магазин и купит то, что хочется ЕЙ. Авокадо, хороший сыр, немного форели. Больше не нужно было варить пятилитровые кастрюли борща «с косточкой», чтобы Гена наелся.
Марина посмотрела на жестяную банку из-под печенья, которая так и стояла на полке. Она протянула руку, сняла её и решительным жестом отправила в мусорное ведро.
- Больше никаких заначек, - улыбнулась она своему отражению в окне. - Теперь вся жизнь - мой основной счет.
Она подошла к телефону и удалила сообщение от свекрови: «Мариночка, Гене очень плохо, он осознал, давай поговорим…».
Марина не хотела говорить. Она хотела жить.
В окно светила яркая весенняя луна. Марина выключила свет и легла в чистую, прохладную постель. Она заснула мгновенно, и во сне ей снился сосновый бор, запах хвои и тихий плеск озерной воды. Она знала, что завтра будет отличный день. Потому что в её доме теперь жили только тишина, порядок и она сама. А это, как оказалось, самая лучшая компания в мире.