Наверное все когда-то слышали произносимую каким-то человеком фразу: «У меня самые лучшие родители». И, возможно, в произносимом не было ни паузы, ни даже самого микроскопического колебания, которое мы иногда видим в случаях сомнений автора высказывания.
И вот вы смотрите на рассказчика, слушаете, киваете, а где-то внутри, в той самой части души, где вы храните свои собственные истории, иногда шевелится что-то неопределённое. У кого-то зависть, у кого-то недоверие или, допустим, почти незаметная тоска. «Как это — иметь идеальную мать? Как это — никогда не сомневаться в том, что тебя любили «по-правильному»?»…
А потом, если вы остаётесь с этим человеком наедине достаточно долго, если он начинает доверять вам свои трудности, свои, не предназначенные широкому кругу лиц сомнения, свои боли о проблемах в отношениях, случается, для внимательного наблюдателя становится заметной одна интересная, почти мистическая закономерность.
Человек, считающий свою мать идеальной, нередко оказывается более внутренне несвободным по сравнению со многими другими людьми.
Неприкосновенный идол
В психологии существует такое понятие, как идеализация. Если это касается матери или отца, ребёнок, нередко неосознанно создаёт в голове образ родителя, не имеющий ничего общего с ним реальным, но зато подходящий для того, чтобы на него можно было опереться, не рискуя разочароваться. Ребёнок выростает, а иллюзии порой остаются практически прежними.
Дело в том, что разочароваться в матери когда-то очень страшно. Особенно для ребёнка. Это как если бы земля под ногами вдруг оказалась картонной. Это как если бы стена, на которую ты опирался всю жизнь, оказалась нарисованной на холсте, и ты внезапно проваливаешься сквозь неё в пустоту.
И ребёнок, который не получил достаточно тепла, достаточно принятия, достаточно права быть собой, часто не может себе позволить заметить данный дефицит. Он не может сказать: «Мама, ты была несправедлива, мне было больно». Если он это скажет, если даже просто подумает, может возникнуть ощущение, что может и мир развалиться на части, пошатнётся вера в то, что его любили, пошатнётся ощущение безопасности, пошатнётся тот самый фундамент, на котором держалась его личность. Так порой бывает даже позже и со взрослыми.
Поэтому человек с самого детства выбирает другое. Случается, он «создаёт идола». Из мрамора, из гранита, из самых лучших крепких материалов, какие только может найти. И этот идол называется «Моя мама — идеальная». За ним ухаживают, полируют, смахивают пыль, не подпускают никого и близко. И сам человек не подходит на расстояние вытянутой руки: «А вдруг под от отполированной до сияющего блеска поверхностью обнаружится трещина?».
Чем платится за идеальный образ?
Когда человек вырастает с убеждением «Мама всегда права, мама всё знает, мама делает мне только добро», то платит за него каждый день, сам того не замечая.
Плата первая: он может постепенно переставать доверять себе
Как всё происходит? Если мама идеальна, значит, всё, что идёт вразрез с её мнением, — неверно. Мои чувства, мои желания, мои решения… Если они не совпадают с тем, что считает правильным мама, они якобы ошибочны. Он учится не слышать себя. Он учится сомневаться в своих ощущениях. Он учится жить с постоянным, фоновым, зачастую неосознаваемым: «Что-то во мне не так, раз я думаю иначе».
Плата вторая: затрудняется контакт со злостью
Злиться на идеальную мать нельзя. Это будто бы кощунство. Предательство. Чёрная неблагодарность. Любая злость, естественным образом возникающая у любого человека в некоторых ситуациях в любых близких отношениях, и далее не находит выхода или подавляется. Она "застревает" где-то в груди, в горле, в сжатых челюстях. Иногда такое может проявляться в хронической усталости, головных болях, ощущении тяжести, с которой человек просыпается по утрам и не может объяснить, откуда она взялась.
Плата третья: человек может искать мать во всех, кто рядом.
Партнёр, начальник, лучший друг… Они порой невольно получают роль, которую не просили. От них ждут того же безоговорочного принятия, той же идеальной любви, которая могла присутствовать в детстве, но не была пережита как устойчивая и достаточная, чтобы стать внутренней опорой. А когда они не справляются, когда они оказываются обычными, несовершенными людьми с иногда плохим настроением и своими потребностями, человек чувствует глубочайшее разочарование. И не обязательно понимает, откуда оно берётся.
Отдельно про мужчин: «Мама — главная женщина»
У мужчин, живущих с культом идеальной матери, есть одна особенность, которую я, как психолог, наблюдала множество раз.
Такой мужчина может испытывать серьёзные трудности в построении по-настоящему близких отношений с женщиной, хотя вполне может их хотеть. Дело в том, что любая женщина, которая претендует на место рядом с ним, автоматически оказывается в конкуренции с матерью. И данная конкуренция не подразумевает возможности хотя бы догнать его мать.
Для мужчины его женщина, допустим, не готовит так же вкусно, как мама. Она не заботится так же самоотверженно. Она не понимает его так же глубоко. Она — другая. И он, часто сам того не осознавая, сравнивает её с матерью всегда. Не из-за того, что мать действительно была идеальной, а поскольку её образ в его голове — не женщина из плоти и крови, а богиня, с которой никто не может соперничать.
Жена чувствует это. Она ощущает, что стоит третьей в собственных отношениях — после мамы и после того образа мамы, который живёт в голове мужа. Она нередко пытается соответствовать, пытается быть лучше, пытается угодить. И с каждым годом теряет себя, становится всё тише, всё незаметнее, всё больше бледной копией той, которой её хотят видеть. И, как правило, очень истощается.
А он не понимает, почему его партнёрша вдруг стала такой безжизненной. Почему из неё ушёл огонь. Почему она перестала спорить, перестала хотеть, перестала быть собой.
Он не знает, что в таких конкурентных отношениях часто начинают притупляться живые проявления партнёрши, потому что в его внутреннем мире значительная часть пространства занята образом матери, и кажется, что для женщины с её потребностями, желаниями и правом быть неудобной места нет. Да, женщина могла бы не поддаваться влиянию и давлению. Но это обычно вызывает напряжение, конфликты или делает отношения очень сложными. Или пара распадается.
Отдельно про женщин: «Я должна быть такой же, как мама»
У женщин культ идеальной матери работает иначе. Тоньше, незаметнее, но, бывает, не менее разрушительно.
Дочь идеальной матери часто вырастает с двумя убеждениями, которые живут где-то глубоко, «на уровне костного мозга».
Первое: «Я никогда не буду достаточно хороша».
«Ведь мама то — идеал. А я — всего лишь я. Со своими ошибками, сомнениями, днями, когда я злюсь, когда устаю, когда не хочу быть хорошей. Я не дотягиваю. Никогда не дотяну. И поэтому каждое моё достижение — случайность, каждый провал — закономерность, каждая похвала в мой адрес — всего лишь обыкновенная вежливость».
Второе: «Я обязана быть такой же, как мама».
Быть идеальной дочерью. Идеальной женой. Идеальной матерью. Жертвовать собой, не жаловаться, не требовать, не уставать. А если устаю, терпеть. Если хочу чего-то для себя — заглушить. Если чувствую злость — спрятать глубоко, чтобы никто никогда не увидел.
Такая женщина может испытывать трудности с тем, чтобы просить о помощи, говорить «нет», ставить границы, потому что границы — то, чего зачастую в «идеальных» отношениях не бывает. В «идеальных» отношениях все сливаются в одно целое, и никто не имеет права на свою отдельную жизнь.
Она, возможно, будет до изнеможения заботиться о других. О муже, о детях, о родителях, о коллегах, о соседях — о ком угодно, только не о себе. А когда у неё кончатся силы, когда наступит тот самый день, когда она просто не сможет встать с кровати, она почувствует не облегчение, а вину. Огромную, всепоглощающую, въевшуюся в кожу вину за то, что она не справилась. Что подвела. Что оказалась не такой идеальной, как мама.
История Ирмы
История собирательная, никто конкретный не имеется в виду, все совпадения случайны. Допустим, Ирма. Вполне себе взрослая. Успешная, красивая, умная. И совершенно обесточенная.
Она рассказывала о своей матери, и в её голосе не было ни тени сомнения: «Мама была идеальной. Она всё делала для нас. Работала, воспитывала, готовила, шила. Никогда не жаловалась. Никогда не просила о помощи. Я всегда хотела быть на неё похожей».
А потом, почти случайно, она добавила: «Знаете, единственное, чего я не могу ей простить — то, что она никогда не разрешала мне на неё злиться. Даже в мыслях. Если я вдруг чувствовала раздражение, мне становилось так стыдно, что я готова была провалиться сквозь землю».
Вот она, цена идеальности. Ирма выросла, но запрет на злость остался. Она не может злиться на мужа. Сразу чувствует вину. Не может злиться на детей. Кажется себе монстром. Не может злиться на коллег. Боится, что её сочтут неудобной. Вся злость, вся агрессия, всё то, что могло бы давать ей силу и защищать её границы, годами копится внутри, превращаясь в усталость, в бессонницу, в то самое чувство отсутствия жизни в жизни.
Где заканчивается любовь и начинается создание идола?
Я не призываю вас перестать любить свою мать. Не призываю её винить, осуждать, ставить диагнозы. Но матери, которых идеализируют, тоже живые люди. У них были свои травмы, свои ограничения, свои способы выживать в том мире, где они росли. Они делали то, что могли, и часто — то, что умели.
Но идеализация — не любовь. Идол — застывшая форма, которая не даёт свободы никому. Ни тому, кто на него смотрит. Ни тому, кто находится рядом. Ни самой матери, которую превратили в мраморного идола и лишили права быть живой, ошибающейся, уставшей, несовершенной.
Любовь к матери… Она может быть сложной. Она, бывает, включает в себя благодарность, но отзывается и болью. Она допускает признание того, что мама была хорошей, но не идеальной. Что она любила, как умела, но иногда её любовь была не тем, что вам было нужно. Что вы имеете право на свои чувства — даже если они неудобные, даже если они не вписываются в образ хорошей дочери или хорошего сына.
Что делать, если вы узнали себя идолопоклоннике?
Первый шаг — самый трудный. Нет, он не требует от вас немедленно разрушить имеющееся, сказав матери всё, в чём, может, не признавались себе и сами, или начать с ней войну.
Первый шаг состоит в том, чтобы заметить.
Заметить, что вы не можете злиться на мать, даже когда она вас задела. Заметить, что вы боитесь принимать решения без её одобрения. Заметить, что вы сравниваете с ней свою партнёршу. И сравнение обычно не в пользу последней. Заметить, что вы чувствуете вину, когда живёте своей жизнью, а не той, которую она для вас, возможно, планировала.
Просто заметить. Без осуждения, без паники, без срочного желания исправиться. Можно, например, сказать себе: «Ага. Вот он, тот самый момент, когда мамин голос звучит, как указатель направления, громче моего».
Второй шаг — разрешить себе любить и злиться почти одновременно. Разрешить быть благодарным и признавать боль. Разрешить видеть маму живым человеком — со своими слабостями, ошибками, слепыми пятнами. Не для того, чтобы её осудить, а для того, чтобы перестать нести непосильный груз её идеальности на своих плечах.
Третий шаг — начать возвращать себе себя. Свои желания. Свои решения. Свой голос, который звучит иначе, чем мамин. Это долгий путь. Не исключено, что будут дни, когда вы почувствуете себя предателем. Будут моменты, когда старая вина накроет с головой. Будут возвраты назад, сомнения, откаты.
Но каждый раз, когда вы выбираете себя — не вопреки матери, а просто — себя, вы делаете шаг к свободе. Не от неё. К себе.
Возможно, вам понадобится помощь, чтобы пройти данный путь, поскольку идолы в нашем внутреннем мире, создаваемые с самого детства, очень тяжёлые и устойчивые. И справиться с их демонтажом в одиночку порой почти невозможно.
Психолог в этом смысле — не враг вашей матери и не тот, кто научит вас её ненавидеть. Он просто человек, который будет стоять рядом и держать фонарик, пока вы разбираете завалы. И он будет напоминать о том, когда потребуется: вы имеете право быть собой. Даже если это не совпадает с конструкцией представлений мамы.
Даже если она, правда, старалась, как только могла.
Пришит к материнской юбке: что после ЗАГСа и как с этим быть?
Статья Когда мать была Снежной Королевой: последствия и возможности исцеления
Статья Инструкция по выживанию для жены в треугольнике: ты, муж и его личная «богиня»
Статья Мама на троне: когда свекровь правит браком
Автор: Нестерова Лариса Васильевна
Психолог, Очно и Онлайн
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru