— Поздравь меня, Катюша! Я свободен. Написал по собственному, швырнул это заявление прямо в лицо Петровичу. Видела бы ты его мимику — бесценно! — Дима с грохотом бросил ключи на тумбочку в прихожей и, не снимая носков, завалился на наш новый велюровый диван. — Всё, хватит. Пусть теперь молодые и голодные за копейки пашут. А я заслужил перерыв. Года на два.
Я застыла с половником в руке. В кастрюле тихо булькал суп, по кухне плыл аромат свежего укропа, а в голове у меня в этот момент что-то очень громко щелкнуло. Как перегоревший предохранитель.
— В каком смысле «перерыв», Дим? — я медленно вышла в комнату. — А ипотека? А кредит за твою машину? А продукты, в конце концов?
Дима блаженно закинул руки за голову и прикрыл глаза.
— Ну, ты же у меня умница, Кать. Карьерный рост, премии, стабильность. Ты же всегда говорила, что работа — это твоя стихия. Вот и корми нас, дорогая. А я буду твоим тылом. Музой, если хочешь. Буду вдохновлять тебя на новые свершения, лежа здесь, в эпицентре уюта.
Его голос был полон искренней радости. Он действительно считал, что совершил героический поступок, избавив мир от своего присутствия в офисе. Сарказм ситуации заключался в том, что ровно два часа назад я сама вышла из бизнес-центра с подписанным обходным листом.
Последние пять лет наша семья держалась на моих нервных клетках. Дима искал себя. То он был «стартапером» (прогорел на закупке спиннеров, когда они уже вышли из моды), то «криптоинвестором» (слил мои накопления на отпуск в сомнительный токен «Luna-Шмуна»), то просто «непонятым гением маркетинга».
Я работала. Я тянула. Я улыбалась.
— Дима, встань, пожалуйста, — тихо сказала я, подходя к дивану.
— Ой, ну не начинай пилить. Всего пять минут дома, а уже токсичность пошла, — он даже не открыл глаз. — Закажи на ужин пиццу, отметим моё освобождение от рабства. У тебя же там были бонусы на карте?
Я молча развернулась и ушла в спальню. Достала из-под кровати большой синий чемодан. Тот самый, с которым мы когда-то летали в наш единственный нормальный отпуск в Турцию, за который я платила еще полгода.
Вещи летали в чемодан с какой-то механической четкостью. Джинсы, любимый кашемировый свитер, ноутбук, зарядка. Я не злилась. Странно, но внутри была абсолютная, звенящая пустота. Знаете, так бывает, когда долго-долго надуваешь шарик, и он наконец лопается. Звук громкий, а внутри — только воздух.
Дима услышал шорох и заглянул в комнату.
— Ты что, в командировку собралась? Опять? Ну вот, только я освободился, а жена в бегах. Ладно, езжай, заработай нам на Мальдивы. Я не против.
— Я не в командировку, Дима, — я застегнула молнию. Чемодан недовольно крякнул. — Я тоже уволилась. Сегодня.
Дима замер в дверном проеме. Его лицо медленно начало менять цвет — от розово-счастливого до бледно-недоуменного.
— В смысле «уволилась»? Ты не можешь. Ты же... ты же руководитель отдела. На тебе всё держится!
— Держалось, Дима. До сегодняшнего дня. Я выгорела. Знаешь, как это бывает? Когда ты приходишь на работу и понимаешь, что если увидишь еще один график Excel, то начнешь кусать людей. Вот я и решила: хватит. Буду искать себя. Лежать на диване. Вдохновляться.
— Ты с ума сошла! — Дима наконец отлип от косяка. — А как мы будем жить? На что?
— Ну, как ты и сказал: «радостно», — я выкатила чемодан в прихожую. — Ты будешь моей музой, я — твоей. Будем лежать валетом на диване и ждать, когда мана небесная упадет прямо в корзину для белья.
— Катя, это не смешно! У нас платеж по ипотеке через пять дней! Шестьдесят тысяч!
— У «нас»? — я приподняла бровь. — Какое интересное местоимение. Раньше это было «твоя зона ответственности». В общем, план такой: я уезжаю к маме на дачу. Там связи нет, интернета нет, зато есть много картошки и тишина. Квартиру я выставила на сдачу — риелтор придет завтра.
— На сдачу? А я куда?!
— Ну, ты же сильный, ты со всем справишься. Квартира твоей мамы в Сызрани всегда открыта для тебя. Там тоже, говорят, картошка знатная в этом году.
Дима попытался схватить чемодан за ручку.
— Я не пущу тебя! Это безответственно! Ты бросаешь меня в трудную минуту!
— В трудную минуту? — я не выдержала и рассмеялась. — Трудная минута, Дима, это когда ты ложишься на диван и радостно сообщаешь, что я теперь твой единственный спонсор. А сейчас — это просто рыночные отношения. Спрос на моё терпение упал до нуля, предложение закончилось.
Я обулась, взяла сумку и посмотрела на него. Он выглядел как ребенок, у которого отобрали конфету, хотя он сам её только что выбросил в лужу.
— Удачи, Дима. Искренне надеюсь, что твой «перерыв» будет продуктивным. Кстати, ключи от машины оставь на тумбочке — я её продаю завтра. Кредит-то на мне оформлен, помнишь?
Дима стоял на лестничной клетке, когда я закрывала дверь.
— Катя! Ты вернешься через два дня! Ты не сможешь без своего кофе и своих отчетов! Ты же системная!
— Я системная, Дим. И система выдала ошибку: «Критический дефицит совести у партнера». Перезагрузка не помогла. Только полный снос операционной системы.
Я спустилась к машине, закинула чемодан в багажник и просто сидела несколько минут, вдыхая запах осени. В кармане завибрировал телефон. Смс от Димы: «Я пошутил про увольнение. Я просто хотел, чтобы ты меня пожалела. Я завтра пойду извиняться перед Петровичем».
Я улыбнулась. Сарказм жизни в том, что люди начинают шевелиться только тогда, когда диван под ними начинает гореть.
«А я не пошутила, — ответила я. — Хорошего рабочего дня. Петрович, кстати, сказал, что на твое место уже взяли какого-то молодого и голодного».
Прошло два месяца. Я действительно живу на даче. Пишу картины, которые никто не покупает, и это делает меня абсолютно счастливой. Пью чай из мяты и сплю по десять часов.
Дима? Дима работает. На двух работах. Оказывается, когда над тобой висит угроза переезда в Сызрань, «поиски себя» проходят гораздо быстрее. Он звонит каждый вечер, рассказывает о своих успехах и спрашивает, когда я вернусь.
Я отвечаю, что пока не готова. Моя муза еще не до конца отдохнула.
Реальность такова: семья — это не когда один гребет, а второй смотрит на звезды. Это когда оба знают цену каждому гребку. А если кто-то решил прилечь посреди шторма — что ж, лодка вполне может стать одноместной.
Присоединяйтесь к нам!