Весенний спиннинг на большой реке — это то еще удовольствие для мазохистов. Вода прет мутная, несет прошлогодний камыш, куски деревьев, и ты больше борешься с донным мусором, чем с хищником. Приветствую вас, уважаемые рыбаки, вы на канале "Клевая рыбалка". В такое время пробивать русло — занятие для упертых. Ветер задувает под куртку, пальцы от ледяной плетенки немеют так, что застежку на поводке расстегнуть не можешь, сопли текут. А в ответ — тишина. Мы с Витьком в тот апрельский день с самого утра месили глину по берегам. Упирались в тяжелый джиг, перебирали цвета силикона от машинного масла до кислотного зеленого, меняли веса. В активе к обеду был только один прозрачный судачок-недомерок, которого Витек с матом стряхнул с крючка прямо в воду, да оторванные на корягах четыре хорошие приманки. Настроение было ниже плинтуса. Хотелось плюнуть, собрать палки и поехать домой пить горячий чай.
Решили напоследок сменить точку и уйти под обрывистый глиняный яр, где течение немного разбивалось о мыс и крутила приличная обратка. Витек поставил "чебурашку" в 28 грамм, прицепил крупный белый виброхвост и швырнул под самый свал. Делает пару ступенек, и спиннинг у него глухо, без удара, сгибается.
— Твою мать, опять зацеп, — сплюнул напарник, дергая удилищем. — Слышь, Серый, оно вроде идет. Тяжелое, как мешок с песком, но ползет по дну. Бревешко какое-то забагрил, походу.
Он начал тупо, с силой выкачивать этот груз к берегу. Катушка скрипела, бланк гнуло. Я подошел поближе, думал, придется в воду лезть, приманку отцеплять. И тут метрах в трех от берега на поверхность всплывает пузырь мути, а за ним — металлическое кольцо, обмотанное толстой зеленой капроновой сеткой. Садок. Причем здоровый, современный, прорезиненный. Явно оторвало не так давно, потому что кольца еще не успели обрасти коричневой слизью.
Сетка на поверхности ходила ходуном. Внутри кто-то тяжело и панически ворочался, шлепая хвостами. Витек подтянул эту гирлянду к самой кромке, я спустился по скользкой глине, ухватил садок за металлическое дно и выволок на траву.
Он был забит почти наполовину. Штук пять широких, темных лещей, пара хороших язей и щука-травянка килограмма на полтора, которая торчала мордой в самый угол сетки. Садок, судя по всему, сорвало у кого-то с рогатины мощной струей. Горловина была намертво замотана куском веревки. Рыба была живая, но выглядела паршиво. Чешуя у лещей местами сбита до мяса, плавники размочалены о металлическую сетку. Бедолаги просидели там в тесноте непонятно сколько, глотая муть.
— Оп-па, нифига себе подгон от водяного! — Витек аж оживился, вытирая грязные руки о штаны. Глаза загорелись. — Тут кил восемь чистого веса, Серый. Глянь на лещей. Всё, бензин мы отбили. На жареху и в коптильню хватит. Хоть не с пустыми руками к женам вернемся, а то засмеют.
Я посмотрел на эту кучу шевелящейся рыбы. Знаете, я не святой, и рыбу домой забираю регулярно. Но вот эта картина как-то вообще не радовала. Одно дело — ты сам выследил, подобрал ключик, подсек. А тут просто кусок чужого горя на берегу валяется. Да и выглядели эти лещи так, что есть их не особо хотелось — замученные, с белесыми пятнами на боках от трения.
— Вить, ты серьезно? — говорю. — Ты на них посмотри. Они ж полудохлые, в слизи и тине. Ты эту тухлятину в багажник свой потащишь? Это ж мародерство какое-то тупое, чужую сетку потрошить.
Напарник насупился. Достал помятую пачку сигарет, прикурил, закрываясь от ветра воротником.
— Какое мародерство? Мы ее нашли. Ничья она теперь. Что ей, на берегу гнить или обратно в реку выкидывать? Нормальная рыба, дома промоем, в соли вымочим. Тебе жалко, что ли? Я с пустым пакетом домой не поеду, я тут жопу морозил с шести утра.
Начался тупой, вязкий спор. Я ему про то, что это западло и не по-рыбацки, он мне про потраченный бензин и пустой холодильник. Минут пять препирались. Витек злился, я тоже уже начал закипать.
— Короче, — говорю. — В мою машину ты это не положишь. Хочешь — пешком неси. Да и примета плохая чужой улов забирать, сам знаешь.
Витек глубоко затянулся, зло сплюнул бычок прямо в грязь. Посмотрел еще раз на дергающийся садок. Видимо, аргумент про грязный багажник и суеверия всё-таки перевесил его жадность.
— Да пошли они, воняют тиной только, еще траванемся реально, — буркнул он. Достал из кармана перочинный нож, подошел к садку и с раздражением полосанул по затянутой горловине.
Взял за нижнее кольцо и просто вытряхнул всё это шевелящееся месиво в воду у берега. Щука очухалась первой. Торпедой рванула на глубину, только бурун пошел. А вот бель долго тупила. Лещи заваливались на бок, глотали воздух на меляке. Один вообще пузом кверху всплыл. Но холодная вода быстро привела их в чувство. Через пару минут они по одному, медленно и криво виляя хвостами, растворились в темной глубине.
Витек скомкал разрезанный садок и зашвырнул его в кусты подальше.
— Всё, гринпис хренов, доволен? — огрызнулся он. — Пошли дальше полоскать твой силикон, спасатель.
Мы сместились метров на пятьдесят ниже к поваленному в воду дереву. Настроение было скомканное. Кидали молча. Я про себя уже думал, что зря, наверное, так быканул на него, реально мужик замерз и без рыбы остался.
Прошло где-то полчаса этой унылой бомбардировки. Витек делает заброс под самую крону затопленного дерева. Приманка падает на дно. Два оборота катушки — пауза. И на этой паузе у него шнур резко провисает, а потом палка просто дергается вниз. Без удара, без звона. Просто тяжелый глухой зацеп, который вдруг медленно и неотвратимо попер против течения.
Витек аж крякнул, вцепившись в комель двумя руками. Фрикцион не пел, он тупо и тяжело трещал, сдавая шнур короткими рывками.
— Серый, подсак давай! Быстро! — заорал он, скользя сапогами по глине. — Там крокодил!
Там реально было что-то дурное. Рыба давила ко дну, не делала резких свечек, а просто перла буром под коряги. Витек матерился сквозь зубы, пытаясь развернуть ее удилищем. Я стоял по колено в ледяной воде с подсаком и ждал. Минут через семь этой возни на поверхность вывалился желтоватый, клыкастый пятак. Судак. Причем нормальный, матерый, черный от пиявок речной "клыкастик".
Я подвел сетку, Витек ослабил натяг, и рыба тяжело завалилась в подсак. Вытащили на берег. Килограмма на три точно тянул. Отличный, трудовой, честный весенний трофей. Витек сидел на корточках рядом с рыбой, тяжело дышал и лыбился во весь рот. От злости не осталось и следа.
— Ну че, — говорю, хлопая его по плечу. — Стоил этот красавец тех тухлых лещей из сетки?
— Да пошел ты, — добродушно отмахнулся Витек, доставая зевник. — Заладил со своими лещами. Но судак зачетный, врать не буду. Бензин отбили по-честному.
Мы тогда больше ничего не поймали. Собрались и уехали. И я не буду тут затирать про какую-то мифическую карму, которая мгновенно нас вознаградила. Может, просто совпадение, может, точка сработала. Но на душе после того, как мы выкинули чужой садок и взяли своего честного судака, было как-то правильно и спокойно.
Мужики, мой вам совет: не жадничайте на реке. Чужая потерянная сетка, оборванный кукан с рыбой — это всё мусор. Радости от такой "добычи" не будет, а осадок останется. Отпустите бедолаг, если они живые, и ловите свое. Своя рыба, взятая с трудом на спиннинг, в сто раз ценнее халявного ведра чужих лещей.
Рыбалка - это не только процесс ловли рыбы, это целая наука. Делитесь своим мнением в комментариях и подписывайтесь на мой канал. До скорых встреч!