— Настя, ты только не падай, но мама сейчас на карачках замеряет рулеткой расстояние от нашего забора до твоей любимой гортензии, — голос Коли в трубке звучал так, будто он докладывал о приближении цунами, но при этом пытался сохранить достоинство капитана тонущего судна.
Настя вздохнула и отодвинула от себя тарелку с недоеденным винегретом. В столовой проектного института было шумно, пахло вчерашними котлетами и казенной чистотой, но новость о Валерии Марковне перебила все ароматы.
— Коля, она обещала, что до выходных нас не побеспокоит. У неё же по плану была борьба с колорадским жуком на дальнем кордоне. Откуда рулетка?
— Она говорит, что жук — это суета, а архитектурный ансамбль нашей дачи требует логического завершения. Настя, она привезла с собой двух мужиков на старом «уазике». Они сейчас выгружают доски, которые выглядят так, будто их эксгумировали из-под старого дебаркадера.
Настя закрыла глаза. Дачу они купили всего три месяца назад. Небольшой участок, аккуратный домик, шесть соток абсолютного счастья, которое Коля планировал засадить исключительно газонной травой, чтобы «глаз отдыхал». Но у Валерии Марковны глаз отдыхать не привык. Её глаз работал как радар ПВО, выискивая пустоты в пространстве, которые срочно нужно было заполнить чем-то полезным, желательно — корнеплодами или постройками хозяйственного назначения.
— Коля, не давай ей ничего строить. Просто скажи «нет». Это же наше имущество. Мы за этот участок кредит будем выплачивать, пока Саша университет не окончит, а Инга замуж не выйдет.
— Ты пробовала сказать «нет» асфальтовому катку? — печально отозвался муж. — Она уже выдала мужикам по авансу и пообещала, что я их вечером покормлю. Настя, приезжай скорее, пока она не возвела тут мавзолей для лопат.
Когда Настя через два часа добралась до дачи, картина маслом «Строительство Вавилонской башни в отдельно взятом СНТ» была в самом разгаре. Валерия Марковна, облаченная в свои знаменитые «боевые» бриджи с карманами и панаму, которую она гордо именовала «тропическим шлемом», дирижировала процессом.
— Левее бери, милок! Там у нас стратегический узел коммуникаций! — кричала она человеку, который пытался вбить в землю ржавую трубу.
— Валерия Марковна, добрый день, — Настя постаралась, чтобы её голос звучал максимально спокойно, хотя внутри всё клокотало, как перегретый чайник. — А что это у нас тут за суета в рабочее время? Мы вроде бы договаривались, что ландшафтным дизайном занимаемся вместе.
Свекровь обернулась, лучась энергией, которой хватило бы на освещение небольшого поселка городского типа.
— Настенька! Приехала! А я вот решила сюрприз сделать. Настоящий, мужской поступок, раз уж Коленька у нас всё в облаках витает. Ну какой дом без приличного сарая? Куда ты грабли денешь? А косилку? В гостиную поставишь, под телевизор?
— У нас есть место в подвале, — Настя обвела взглядом груду серых досок. — И потом, эти дрова... они же из прошлого века. Откуда это богатство?
Валерия Марковна пренебрежительно махнула рукой в сторону зятя, который сидел на крыльце с видом человека, смирившегося с неизбежным.
— Это не дрова, это выдержанная древесина. У соседа моего, Степаныча, склад разбирали. Почти даром отдал. Ты не переживай, я всё сама организовала. Ни копейки с вас не возьму, считайте — мой вклад в ваше родовое гнездо. Благотворительность и порыв души.
Настя посмотрела на Сашу, своего двадцатилетнего сына, который лениво наблюдал за стройкой, попивая лимонад.
— Саш, ты почему бабушке не поможешь? Или хотя бы не остановишь?
— Мам, я пытался предложить проект из интернета, — Саша зевнул. — Бабушка сказала, что интернет придумали американцы, чтобы мы разучились гвозди в один удар забивать. А потом она отобрала у меня телефон и велела идти чистить старую краску с вон тех балок. Я решил, что лучше просто не отсвечивать.
Инга, младшая, шестнадцатилетняя бунтарка, высунулась из окна второго этажа.
— Мам, она хочет покрасить это «сооружение» в цвет «бешеная фуксия»! У неё в багажнике три банки стоят. Умоляю, сделай что-нибудь, ко мне друзья приедут, они подумают, что мы открыли притон для садовых гномов!
Вечер прошел в атмосфере вооруженного нейтралитета. Валерия Марковна, как истинный полководец, столовалась отдельно — на свежем воздухе, разложив на ящике из-под инструментов домашнее сало, огурцы и термос. Она демонстративно не заходила в дом, показывая, что её миссия — сугубо внешняя. Коля пытался читать газету, но буквы расплывались: за окном то и дело раздавался стук молотка и бодрые выкрики строителей, которых звали, кажется, Вася и «Эй, постой».
— Настя, — прошептал Коля, когда они легли спать. — А если она там реально бункер строит? Ты видела, какой они фундамент залили? Там танк Т-34 проедет — не шелохнется.
— Она сказала «бесплатно», Коля. В нашем мире слово «бесплатно» от твоей мамы обычно стоит как крыло небольшого частного самолета в долгосрочной перспективе. Но сейчас я просто хочу спать. Пусть строит. В крайнем случае — снесем.
— Снесешь её, как же, — вздохнул муж. — Она в этот сарай вцепится как в Брестскую крепость.
Прошла неделя. Настя и Коля работали, дети учились, а Валерия Марковна жила на даче. Она звонила каждый вечер и бодро рапортовала о достижениях: «Покрыли крышу рубероидом!», «Вставили окно — правда, от старой бани, зато с форточкой!», «Прибила полочки для банок!». Настя только вздыхала. Бесплатный сарай — это, конечно, странно, но, с другой стороны, экономия семейного бюджета была налицо. Цены на стройматериалы в местном строительном магазине «У Михалыча» кусались так, будто гвозди были отлиты из серебра, а доски привезены из лесов Амазонии лично директором магазина.
В субботу семья в полном составе прибыла на инспекцию. Сарай стоял. Он был... монументален. Кривоватый, слегка прихрамывающий на левый бок, покрашенный в странный буро-малиновый цвет (видимо, фуксия вступила в химическую реакцию с пылью), он доминировал над участком. Сарай был больше, чем кухня в их городской квартире.
Валерия Марковна стояла у входа, подбоченясь.
— Ну? Какова красота? — она торжествующе посмотрела на Настю. — Теперь здесь порядок будет. Я уже и верстак Коленьке поставила, и для твоих цветочков уголок выделила.
— Масштабно, — выдавила Настя, оглядывая сооружение. — И правда, Валерия Марковна, спасибо. Даже не верится, что вы сами всё это... организовали.
— Сама, Настенька, всё сама. И материалы достала, и рабочих контролировала. Ночи не спала, боялась, что Вася рубероид криво положит. Он человек неплохой, но если глаз не спускать — всё вкривь и вкось пойдет.
Коля зашел внутрь, поскрипел половицами.
— Мам, ну ты даешь. Реально, замок. Только зачем тут замок такой мощный, амбарный? Мы тут что, золото хранить будем?
— Порядок должен быть, — отрезала свекровь. — А теперь, дорогие мои, давайте-ка сядем за стол. У меня к вам серьезный разговор. Деловой, так сказать.
Настя почувствовала, как в районе солнечного сплетения заворочался холодный ежик предчувствия. «Бесплатно» закончилось. Началась «деловая часть».
Они сели в беседке. Валерия Марковна достала из кармана блокнот, исписанный мелким, бисерным почерком.
— Значит так, — начала она, надевая очки на кончик носа. — Я тут всё посчитала. Стройка нынче дело накладное.
— Вы же говорили, что это подарок? — осторожно напомнил Коля.
— Подарок — это идея! Инициатива! — Валерия Марковна строго посмотрела на сына. — А реализация требует вложений. Степаныч за доски, конечно, много не взял, но за доставку пришлось отдать. Васе с напарником я платила из своей пенсии, чтобы вы не отвлекались от своих кредитов. Плюс краска, гвозди, петли, замок... Итого, — она сделала паузу, — с вас сто пятьдесят тысяч рублей. С учетом скидки «для своих».
В беседке повисла такая тишина, что было слышно, как на соседнем участке колорадский жук хрустит картофельной ботвой.
— Сколько?! — Настя едва не поперхнулась воздухом. — Валерия Марковна, сто пятьдесят тысяч за этот... этот сарай из переработанных заборов Степаныча?
— Настя, не хами, — холодно ответила свекровь. — Это качественное строение. Капитальное. Я в него душу вложила и свои накопления на «черный день». А «черный день» у меня наступил вчера, когда мне счет за ремонт зубов выставили. Так что я просто возвращаю свои средства. Вы же семья, вы должны понимать.
— Мы не просили этот сарай! — Коля вскочил с места. — Мы планировали купить готовый хозблок за сорок тысяч в рассрочку! Зачем нам этот бункер за сто пятьдесят?
— Коля, — Валерия Марковна поджала губы, — ты всегда был неблагодарным мальчиком. Я старалась для вас. Чтобы у Инги было место для велосипеда, чтобы у Саши... ну, не знаю, что там у молодежи сейчас. В общем, деньги мне нужны до конца месяца. Иначе я буду вынуждена принять меры.
— Какие еще меры? — Настя смотрела на свекровь, не узнавая её. — Вы что, на нас в суд подадите?
— Зачем в суд? Мы же родные люди, — Валерия Марковна мило улыбнулась, и от этой улыбки у Насти мурашки пробежали по спине. — Я просто нашла выход, как компенсировать свои затраты, если у вас нет наличности. Я ведь не зря такой мощный замок повесила.
Настя посмотрела на огромный амбарный замок, который теперь казался челюстями какого-то хищника.
— И что это значит?
— А то и значит, — свекровь поднялась, расправляя бриджи. — Сарай официально считается моей собственностью на вашей земле. И пока долг не будет погашен, я сдала его в аренду. С завтрашнего дня здесь будут жить люди. Семья из пяти человек, очень приличные, на стройке неподалеку работают. И платить они будут мне. Прямо в руки.
Настя и Коля замерли, глядя, как Валерия Марковна величественно направляется к калитке, но муж и представить не мог, что удумала его жена, когда её взгляд упал на канистру с остатками той самой буро-малиновой краски.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜