Всем памятно классическое:
Когда в толпе ты встретишь человека,
На коем фрак;
Чей лоб мрачней туманного Казбека,
Неровен шаг;
Кого власы подъяты в беспорядке;
Кто, вопия,
Всегда дрожит в нервическом припадке, –
Знай: это я!
Странная, конечно, характеристика для действительного статского советника и директора Пробирной палатки, но всякое бывает.
Мне, как адвокату, приходилось общаться с самыми разными людьми – не обязательно самыми законопослушными и нравственными. И мне, как профессионалу, было очень важно определить, что за субъект передо мной, насколько можно ему верить. Иными словами, как отражается на внешности человека его внутренний мир.
И вот что мне представляется. Если человек, пусть даже предельно успешный и сказочно известный, сам себя не любит, занимается тем, от чего хочется выть волчьим голосом по ночам, и при этом его мысли мечутся как загнанные звери, то его внешность быстро превращается в аватар этого хаоса. У таких людей обычно либо спина сгорбленная, будто они тащат на себе невидимый мешок с картошкой, либо взгляд такой, что кажется: сейчас он начнёт сканировать вас на предмет, не замышляете ли вы против него какую-нибудь пакость.
Конфликт разума и души – штука невидимая, но на лице отражается моментально. Это как если бы внутри вас постоянно играли две разные мелодии, а снаружи получался «сумбур вместо музыки».
В то же время есть тип людей, которые выглядят… ну, просто нормально. Ничего, так сказать, особенного. На обложку глянцевого журнала не просятся. Но они занимаются своим делом, спят спокойно, не пытаются доказать, что если бы не склочные родители, они бы точно стали миллиардерами и нобелевскими лауреатами. И вообще живут с чувством, что сегодняшний день –это не наказание, а, в общем-то, неплохая штука. И вот от таких людей исходит какой-то внутренний свет. Это не магический спецэффект, а просто отсутствие внутреннего скрипа. Их разум и душа уже давно подписали мирное соглашение и даже иногда вместе пьют чай или кое-что покрепче.
Когда человеку не приходится врать себе, притворяться, что он обожает работу, которая его медленно убивает, или изображать страсть к здоровому образу жизни, когда на самом деле он мечтает о диване и сериале, – он перестаёт тратить энергию на поддержание фасада. И вся эта освободившаяся энергия начинает работать на его внешность. Походка становится увереннее, морщины – менее злыми, а улыбка перестаёт напоминать звериный оскал.
Смешнее всего наблюдать за людьми, которые пытаются «купить» эту гармонию. Они идут к психологам, коучам, гуру, на йогу, меняют причёски и даже как-то «омолаживаются», но если внутри по-прежнему сидит обида на себя за нелюбимое дело или за то, что живёшь не так, как им хочется, – никакой филиппинский пилинг не добавит обаяния. Потому что обаяние – это продукт отсутствия непреодолимого внутреннего конфликта. Это когда разум перестал командовать «Фас!», а душа – огрызаться.