В коридоре хлопнула дверь.
– Тань! Мама звонила. Завтра приедут Людмила с Колей, с Пятигорска которые. – Сергей появился в дверях кухни. Жевал что-то. – Мама сказала, надо стол накрыть.
– Хорошо.
– Она ещё сказала, что ты все приготовишь.
– Она так и сказала? – переспросила Таня. Просто уточняла.
– Ну да. – Сергей плечами пожал. – Гости же.
Он ушёл в комнату. Включил телевизор. В доме Климовых футбол и новости звучали одинаково.
На следующий день Валентина Петровна позвонила в четыре часа. Таня как раз закрывала квартальный отчёт.
– Тань, не забывай - гости в семь. Готовить будешь ты. У меня колени что-то болят. Сделай только что-нибудь нормальное. Не то, что в прошлый раз.
– Хорошо, Валентина Петровна.
– И салат нормальный. Не этот твой.
– Хорошо.
Таня посмотрела на часы. Половина пятого. До семи – два с половиной часа.
На кухне было тихо. Тикали часы над плитой. Кот Рыжик вошёл, обнюхал миску, ушёл. Его тоже никто не спрашивал, есть ли у него планы на вечер.
Таня сидела за столом. Перед ней лежал телефон. На экране – приложение доставки еды. Она открыла его просто так, без умысла, пока ждала, когда закипит вода. Просто смотрела. Цены, меню, фотографии.
«Горячее на шесть персон».
Таня убрала телефон. Встала. Достала из шкафа кастрюлю. Поставила на плиту. Снова убрала. Снова достала телефон.
«Горячее на шесть персон», – повторила она про себя. Как будто примеряла слова на размер.
Она налила воды. Зачем-то. Стояла и смотрела, как из крана течёт вода, и вспоминала.
О том Новом годе, когда Валентина Петровна попробовала оливье и сказала – не Тане, нет, она никогда не говорила ей в лицо, – она сказала Сергею, громко, при всех: «Один майонез». Сергей кивнул. Остальные промолчали.
О дне рождения свёкра. Таня жарила курицу полтора часа. Валентина Петровна вошла на кухню, понюхала воздух и произнесла: «Какой-то странный запашок». И вышла.
О той пятнице, когда они с Сергеем пришли к его родителям на готовое. Таня принесла торт, который купила по пути. Валентина Петровна поблагодарила, формально, и добавила: «Купить-то проще всего. Сама не пробовала сделать?». Таня ничего не ответила.
Был ещё один случай, о котором она обычно старалась не вспоминать. Три года назад, на дне рождения Сергея Таня готовила весь день – с утра поставила тесто. Вечером, когда гости уже сидели за столом. Валентина Петровна прошлась взглядом по блюдам, взяла вилку, попробовала одно, другое и сказала – опять же не Тане, а в пространство, в никуда, туда, где, видимо, живут все её замечания, – сказала:
– Таня у нас, конечно, старается. Но руки не из того места.
За столом засмеялись. Негромко. Необидно. Просто поддержали хозяйку.
Сергей тогда тоже улыбнулся. Он всегда улыбался, когда мать шутила. Это была его форма нейтралитета.
Таня снова взяла телефон. В приложении был раздел «Для компании». Пакеты на четыре человека, на шесть, на восемь. Закуски, горячее, гарнир, соус. Всё вместе, всё рассчитано, всё красиво сфотографировано при хорошем свете. Доставка – от сорока минут.
«Для компании», – прочитала Таня.
Хорошее слово. Компания. Как будто все пришли по своей воле и всем тут рады.
Таня листала меню медленно. Мясное. Рыбное. Салаты – три вида. Соусы. Хлеб в наборе: белый, не батон, нормальный. Она усмехнулась.
Потом прошла в комнату. Сергей лежал на диване с телефоном. Большой палец вверх-вниз, вверх-вниз, как маятник.
– Серёж.
– М?
– Сколько человек будет?
– Людка с Колей. Мама с папой. Мы. Шесть.
Таня кивнула.
– Ты там поаккуратнее с солью. Папе нельзя много. Мама говорила.
– Я помню.
Она вернулась на кухню.
«С солью поаккуратнее». Не «спасибо, что берёшься». Не «помочь?». Не «может, закажем что-нибудь, ты же весь день на работе была». Просто – поаккуратнее с солью. Потому что мама говорили.
Таня открыла приложение. Выбрала пакет на шесть человек. Запечённое мясо с овощами. Салат с зеленью и творожным сыром. Закуски ассорти. Хлеб в комплекте – белый, нормальный. Нажала «рассчитать стоимость». Посмотрела на сумму. Сумма была нормальная.
Доставка сорок минут.
Таня прикинула. Получалось с запасом. Даже останется время расставить всё по тарелкам – нормально, по-людски. Не как в столовой, а как будто так и было задумано.
Рыжик потянулся на подоконнике, выгнул спину дугой и посмотрел на улицу. Дождь не прекращался. Мелкий, упрямый, без всяких намерений останавливаться.
Таня посмотрела туда же.
– Ладно, – сказала она.
Непонятно кому. Рыжику, наверное. Он не удивился.
Она нажала «оформить заказ». И ещё раз «подтвердить».
Гости пришли в семь. Точно в семь. Людмила и Коля – с Пятигорска, как их всегда представляла Валентина Петровна, как будто это было не город, а диагноз. За ними свёкор Николай Семёнович, в пиджаке и с одышкой. Последней зашла Валентина Петровна. В шерстяном жакете. С выражением человека, который приехал не в гости, а с инспекцией.
– Таня, ну что там? – бросила она с порога, даже не сняв пальто.
– Всё готово, – ответила Таня из кухни.
– Горячее на столе?
– Через минуту будет.
Валентина Петровна посмотрела в сторону кухни. Как смотрят на прибор, который показывает что-то не то. Потом прошла в комнату к гостям.
Таня не торопилась. Она расставляла всё аккуратно: тарелки подогреты, салат разложен по порционным мискам, хлеб нарезан и накрыт салфеткой. На столешнице выстроились судки из фольги с наклейками ресторана – аккуратного, приличного, вполне нормального ресторана в двух кварталах от дома.
Рыжик сидел в углу и наблюдал. Его это не удивляло.
В комнате шёл разговор про Пятигорск. Потом про цены на проезд. Потом про колени Валентины Петровны. Колени занимали в этой семье почти столько же места, сколько сама Валентина Петровна.
– Таня! – позвала она. – Долго ещё?
– Несу.
Таня надела прихватки. Взяла первый судок. Вынесла в комнату. Поставила на стол. Вернулась. Принесла второй, салат, хлеб – белый, нормальный, как и было заказано.
Коля с Пятигорска потянул носом воздух.
– Пахнет хорошо. Что это?
– Запечённое мясо с овощами, – сказала Таня.
– Сама делала?
Таня поставила последнее блюдо. Выпрямилась. Посмотрела на стол. Посмотрела на гостей. На Валентину Петровну. На Сергея, который уже тянулся к хлебу.
– Нет, – сказала она.
Валентина Петровна подняла глаза.
– Что нет?
– Это доставка. Я заказала в ресторане.
– Как – заказала? – Голос Валентины Петровны был ровный.
– Обычно. Через приложение. – Таня говорила спокойно, без интонации. Просто информация. – Курьер привёз только что.
– Таня. – Имя прозвучало как предупреждение. – Я тебя просила приготовить.
– Вы мне приказали, – поправила Таня. – Позвонили в четыре часа и сказали: «Готовить будешь ты». Я была на работе. Заканчивала квартальный отчёт. Я устала. Поэтому я решила иначе.
– «Решила иначе», – повторила Валентина Петровна. Медленно. С тем особым выражением, которое означало: сейчас будет много слов.
Людмила с Пятигорска сделала вид, что поправляет салфетку на коленях. Коля смотрел в тарелку с видом человека, который очень хочет уже начать есть, но понимает, что момент неподходящий.
– Для гостей, – продолжила Валентина Петровна. – Ты решила устроить это для наших гостей.
– Я ничего не устраивала, – сказала Таня. – Я накрыла стол. Еда горячая. Всего хватает.
– Это не то!
– Тогда объясните, что то. – Таня посмотрела на свекровь прямо. Не вызывающе. Просто прямо. – Потому что за двенадцать лет я так и не поняла.
Сергей сидел во главе стола и смотрел в пространство между женой и матерью – туда, где обычно располагалась его нейтральная полоса. Привычное место. Проверенное.
– Тань, может, не надо сейчас, – сказал он.
– Серёж, ешь. Остынет.
Он замолчал.
Таня вышла на кухню. Открыла ящик стола. Достала чек ресторанный, длинный, с детальной распечаткой: каждая позиция, каждый рубль, итоговая сумма внизу с печатью. Вернулась в комнату. Положила чек в центр стола. Так, чтобы видели все.
– Это сумма сегодняшнего ужина. Я оплатила сама. Думаю, справедливо будет разделить поровну, как любые общие траты.
– Ты!.. – Валентина Петровна поднялась с места. – Ты что себе позволяешь?!
– Я позволяю себе не готовить, когда меня об этом не просят, а ставят перед фактом. По телефону. В четыре часа дня. – Таня не повышала голоса. Говорила ровно, как читают вслух документ. – Я не ваш личный повар. Не домработница.
– Вкусно, кстати, – сказал Коля с Пятигорска. Тихо. Почти себе под нос.
Все посмотрели на него.
– Ну, я просто говорю.
Валентина Петровна молчала. Стояла и молчала. Это было странно, она почти никогда не молчала, потому что молчание в её понимании означало чужую правоту. А с чужой правотой она была решительно не согласна. Из принципа. По жизни.
Сергей смотрел на чек в центре стола. Долго. Как на задачу, которую не проходили.
Таня села на своё место. Взяла вилку. Положила себе салат.
– Приятного аппетита, – сказала она.
Гости ушли в половине десятого. Коля с Пятигорска – с видом человека, которому неожиданно показали хорошее кино. Людмила молча, но с каким-то новым выражением лица, которое Таня запомнила. Николай Семёнович с одышкой и остатками мяса в контейнере, который ему тихонько собрала Таня. Он сказал «спасибо».
Валентина Петровна осталась.
Она сидела в комнате и молчала.
Потом всё-таки начала говорить.
– Сергей. Ты видел, что она устроила?
Сергей стоял у окна. Смотрел на улицу. Дождь к тому времени кончился. Асфальт блестел под фонарём – мокрый, спокойный, без претензий.
– Видел, – сказал он.
– И ты молчишь?!
– Мам. – Он повернулся. – Ты позвонила ей в четыре часа. В рабочий день. И сказала, что она будет готовить.
Валентина Петровна открыла рот.
– Ты перегибаешь, – добавил Сергей.
В комнате стало тихо.
Таня стояла в дверях кухни и слышала всё. Рыжик сидел у её ног и тоже слышал. Или делал вид. С котами никогда не поймёшь.
Валентина Петровна поднялась. Медленно, с достоинством. Взяла сумку. Надела пальто. Молча прошла к двери.
– Мама, – сказал Сергей.
– Я все слышала, – ответила она.
Дверь закрылась.
Сергей постоял. Потом прошёл на кухню. Поставил чайник. Сел за стол.
Таня убирала посуду. Складывала тарелки. Не смотрела на него.
– Тань, – сказал он. – Прости. Что так долго молчал.
Таня поставила тарелку. Обернулась.
– Ладно, – сказала она.
Рыжик запрыгнул на стол. Сергей машинально его погладил. Рыжик не возражал.
Всё.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: