Если бы вы слышали когда-нибудь звук, похожий на звук трубы, но такой протяжный и шероховатый, то знайте, так прощаются с вами умирающие борщевики.
(Продолжение... Предыдущая глава здесь ... Начало здесь...)
Пали все...
И идущие впереди миноносцы с короткими пушками, и большие линкорны, и широкие и летучие в обветренных парусах - фрегаты.
Погибли большие борщевики и их дети, ведомые их прародителями заселять новые земли. Пали в этот тягучий, белесый и смутный полдень, когда бабушка Дениса, бабушка Славки и их подруга Маша, которую по-настоящему звали Марина опрыскали их в три руки зловонной и едкой жидкостью для борьбы с сильными сорняками.
Они действительно были сильны и , умирая, издавали этот шероховатый звук, который отдает горечью в сердце и остаётся в нем , как некий осадок навсегда.
Свидетелем расправы был только Янь.
Он бултыхался в горячем и муторном небе высоко-высоко и впервые был бессилен. Если бы он спустился вниз, хотя бы на немного, то сам неминуемо погиб.
Он только висел над отрядом бабок и рыдал. Рыдал так, как может рыдать Янь. Горько и отчаянно, от всего сердца одинокого мальчишки с загорелой, почти красной, кожей и огромными, изумрудными глазами.
Бабушки к самому полудню придвинулись к водокачке, осмотрелись, и бабушка Славки сказала:
-Ой, места-то не узнать, вот ,что значит дома сидеть. Зарастает все...
- А ,поди ж ты...- В тон ей ответила Михапетовна, - тут и поля старые заросли, а не то, что пустырь. Я давеча по грибы ходила...
И она рассказала, как недавно ходила за грибами и не узнала знакомые поля, где гуляла в девках.
-Лес, прямо лес, -повторила она.
-А , хватит, девки, - пропела подругам Марина Петровна. - Вот ещё этих два. И все.
Она показала на два последних , старых борщевика у самой водокачки.
Они побрызгали им на макушки ядовитую влагу и довольные удалились.
Они шли , унося с собой смертоносное оружие, погубившей целое племя прекрасных, могучих растений, а в молоденьких березах и недавно высаженных посадках ракитового кустарника стоял старый Макеич и плакал.
Он плакал от потери и от стыда. А стыдно ему было за то, что он не погиб вместе с собратьями в этот страшный день, а остался жив в укрытии, как трус и отступник.
Он плакал в этот день и будет плакать ещё не раз и сетовать о своем неправедном спасении мальчишкам , спасшим его.
И Славка ,и Денька будут выслушивать это молча, опустив головы...
Будто за что-то оправдываясь....
Читайте...пишите комментарии ... Ставьте лайки....
Продолжение здесь ...