В мире, где всё бежит и взрывается, порой хочется замедлиться до скорости гружёного верблюда… Есть в китайской сокровищнице фильмофонда удивительный фильм «Мои воспоминания о старом Пекине» (1983 г.). Он словно старый шёлковый платок, мягко обнимает зрителя за плечи и ведёт суетливыми улочками старого города.
И хотя главная героиня — маленькая девочка Линь Инцзы, не дайте себя обмануть. Это глубокое, философское кино, которое возвращает взрослого зрителя в то самое состояние, когда мир вокруг ещё не делится на «правильное» и «неправильное», а просто проживается на вдохе.
Кстати, небольшое разоблачение для внимательных: в оригинальном названии 城南旧事 слова «Пекин» нет и в помине. Буквально это — «Старые истории южной части города». Но для западного (и нашего) зрителя «Южный город» — это какая-то туманная абстракция. А «Пекин» — это бренд, который сразу задаёт масштаб: 20-е годы, Китай, экзотика. Ну да ладно, давайте нырнём в саму историю.
Фильм состоит из трёх историй, показанных глазами маленькой девочки, где нет оценок, а есть только чистое созерцание:
«Сумасшедшая» соседка Сючжэнь. Взрослые обходят её стороной, а девочка видит лишь женщину, которая до боли в сердце ждёт потерянную дочь.
«Добрый» вор — это человек, который крадёт, чтобы оплатить учёбу младшему брату. Для Инцзы он просто новый знакомый, с которым можно посидеть в высокой траве и поговорить о жизни.
Она прямо говорит, что не знает, «хороший» он человек или «плохой». И эта детская неспособность осуждать бьет в самое сердце сильнее любой морализаторской драмы.
Нянечка Сун Ма. Женщина, ставшая для героини почти родной, чья собственная судьба — это негромкая, но глубокая трагедия, разворачивающаяся прямо на заднем дворе.
В книге, по которой был снят фильм, не три, а пять новелл. Но режиссёр У Игун выбрал самые душещипательные. Все три истории — беспросветно грустные, и финал не обещает праздничного фейерверка. Но всё же сюжет невероятно спокойный, созерцательный и чистый.
Операторская работа феноменальная, напоминает традиционную китайскую живопись гохуа — много свободного пространства, мягкие цвета, акцент на деталях (звон верблюжьих колокольчиков, пыль в лучах солнца). Больше напоминает бесконечную галерею оживших картин. Каждый кадр сбалансирован по свету, композиции и цвету так, что его хочется повесить на стену в раме.
Музыкальной темой фильма стала песня «Прощание» (送別), история которой не менее интересна, чем сам фильм. На самом деле её написал в 1868 году американский врач и композитор Джон П. Ордуэй. В оригинале песня называлась «Dreaming of Home and Mother» и была очень популярна в США и Европе.
Затем мелодию услышал японский поэт Кюкэй Индо. Он написал свой текст — о тоске странника в путешествии. В начале XX века песня даже вошла в японские школьные сборники. Именно там, в Японии, её услышал китайский художник и музыкант Ли Шутун, который в то время проходил там обучение. Ему так понравилась мелодия, что он тоже написал к ней текст, но уже с глубоким философским наполнением о дружбе и вечном расставании.
Так песня стала культурным символом Китая, а фильм 1983 года дал ей второе дыхание. После выхода картины она превратилась в настоящий гимн ностальгии. Она проникает в голову и остается там надолго — гораздо дольше, чем финальные титры.
Личный совет: если хотите по-настоящему прочувствовать атмосферу, смотрите вариант с субтитрами. Голоса актеров в этом фильме — это 50% магии.
Если вы готовы потратить полтора часа на то, чтобы просто подышать воздухом Пекина столетней давности, этот фильм — идеальный выбор.
📽️ А теперь усаживайтесь поудобнее. Вас ждёт полтора часа тишины и того самого старого воздуха:
P. S. Период, показанный в фильме (1920-е годы), — это, пожалуй, самое странное, хаотичное и в то же время творческое время в истории Китая. Если в двух словах: Империя уже рассыпалась, а большая война ещё не началась, но все к ней усиленно готовятся.
Китай разрывают на куски генералы (милитаристы), которые постоянно воевали друг с другом. Пекин переходил из рук в руки разных «кликов» (группировок). То одни захватят город, то другие.
Японцы еще не начали полномасштабное вторжение, но их влияние уже чувствовалось повсюду.
Это время, когда в одном переулке Пекина старик мог читать Конфуция, а в соседнем — студенты уже жгли костры, требуя демократии, науки и отказа от иероглифов в пользу простого языка (байхуа).
Фильм «Воспоминания о старом Пекине» — это как раз про тот короткий зазор тишины между падением двухтысячелетней империи и ужасами мировой войны. Это Пекин, который ещё пахнет верблюдами, дымом жаровен и старыми свитками, но уже слышит звуки граммофонов и политических митингов.