- А к кому ж ещё? Мамка её - та ещё штучка, вся деревня знает.
Она понизила голос до шёпота.
- У неё там очередь, с прошлого года…
Две соседки устроились на скамейке у палисадника - одна в цветастом платке, другая с веером из газетной страницы.
- Видала, куда наш Игорь сейчас направился? - шепнула первая, опасливо оглядываясь.
- К Морозовым, что ли? - вторая замерла, веер застыл в воздухе.
- А то к кому ещё! - кивнула первая, хитро прищурившись. - И не первый раз, скажу я тебе. Уж две недели как приметила: чуть стемнеет - и шасть к ним.
- Да ну?! Неужто к Лене Морозовой?
- А к кому ж ещё? Мамка её - та ещё штучка, вся деревня знает. - Она понизила голос до шёпота. - У неё там очередь, с прошлого года…
Разговор тёток, сочный и подробный, ещё долго звенел сплетнями в вечерней тишине, пока не растворился в стрекотании кузнечиков.
Тем временем в доме Ольги царила тревожная пустота.
Проснувшись от неясного беспокойства в предрассветных сумерках, женщина обнаружила, что постель рядом холодна и пуста. Луна, бледная и равнодушная, заглядывала в окно, освещая смятые простыни.
Ольга металась по дому - проверила все комнаты, чердак, даже старый сарай во дворе. Дверь на улицу была приоткрыта, словно приглашая в неизвестность. Сердце колотилось в груди, будто хотело вырваться наружу.
Накануне Игорь жаловался на головную боль и лёг раньше обычного. Ольга помнила, как аккуратно улеглась с краю, чтобы не потревожить мужа, а он уже мирно похрапывал, уткнувшись в стену.
Как он умудрился встать и выйти, не разбудив её, оставалось загадкой.
На рассвете, с опухшими от слёз глазами, она вышла во двор. В душе - ледяная пустота и царапающая тревога.
Автомобиль стоял в гараже, ключи висели на привычном гвозде у двери. Игорь никогда не любил пешие прогулки… Куда он мог пойти? Что заставило его покинуть дом посреди ночи?
Вдруг из глубины огорода донёсся слабый стон.
Ольга бросилась на звук и обнаружила мужа, лежащего в грядках с морковью. Он был бледен, взгляд расфокусирован, словно видел что‑то за пределами этого мира. С трудом она дотащила его до кровати.
Игорь бормотал что‑то бессвязное, ничего не помнил, и от него не пахло спиртным.
К вечеру он пришёл в себя, но стал другим. Взгляд потух, движения сделались резкими, речь - отрывистой.
Вскоре появились и другие перемены:
Игорь начал пить, сначала понемногу, потом всё чаще. Под влиянием алкоголя он становился агрессивным, затевал ссоры, порой доходило до рукоприкладства. А потом и вовсе начал пропадать на несколько дней.
Ольга осунулась, лицо посерело, под глазами залегли тёмные круги.
Скоро должна была приехать дочь на каникулы, но радости это не приносило. До неё дошли слухи: Игорь регулярно наведывается к Лене Морозовой. Соседи шептались, что видели его у их дома не раз.
"Хватит, - твёрдо решила Ольга однажды утром, глядя на своё отражение в треснувшем зеркале. - Эта история не про любовь, а про предательство. И я не стану жить в грязи".
Она начала собирать вещи мужа, руки дрожали, но движения были чёткими и решительными.
В этот момент в дверь без стука вошли две цыганки. Ольга забыла запереть калитку, и они воспользовались этим.
- Красавица, посмотри, какие ткани! - затараторила одна, размахивая цветным отрезом.
- Или вот костюм спортивный - в самый раз для тебя! - подхватила вторая, протягивая вещь с кричащим принтом.
- У меня нет денег, - отрезала Ольга, но старшая цыганка вдруг схватила её за руку.
- Беда у тебя, вижу. Дай ладонь - скажу, в чём корень.
Ольга хотела отдёрнуть руку, но что‑то в голосе женщины остановило её.
Та заговорила тихо, но уверенно:
- На мужа твоего порчу навели. Сильную. Если не снять - сердце не выдержит. Он не виноват, воля его скована. Найди того, кто поможет.
Слова прозвучали так убедительно, что Ольга, вопреки здравому смыслу, поверила. Она отдала цыганке продукты - яйца, сало, овощи - и почувствовала, как в груди затепливается надежда.
Она искала помощи у разных знахарок, но тщетно. Игорь продолжал метаться между домом и Леной.
Приходил к Морозовым, садился на крыльцо, опускал голову и ждал, пока его впустят.
Лена требовала денег, а потом и машину - ту самую, что они с Ольгой покупали вскладчину. Игорь подчинялся, словно загипнотизированный.
Вернувшись домой, он выслушивал упрёки жены, но лишь пожимал плечами.
- Я не могу, Оль, - однажды упал он перед ней на колени, сжимая кулаки. - Мне физически плохо, когда я далеко от неё. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я ненавижу их обеих - и Лену, и её мать, - но не могу сопротивляться. Прости…
Вскоре Игорь попал в больницу с сердечным приступом. Ольга ухаживала за ним, стирала пот со лба, подавала лекарства.
Возвращаясь однажды из больницы, она разговорилась в автобусе с попутчицей. Та, выслушав историю, посоветовала обратиться к одной ведьме - не шарлатанке, а настоящей, умеющей снимать подобные чары.
Ольга, почти потеряв надежду, поехала по указанному адресу. Во дворе толпились люди - очередь растянулась на недели вперёд.
Она уже собралась уходить, но ведьма сама вышла к ней, назвала по имени и пригласила в дом.
- Ты опоздала, но ещё не всё потеряно, - сказала она. - У нас сорок дней, чтобы освободить твоего мужа. Иначе он погибнет.
- Кто это сделал? - выдохнула Ольга.
- Ты и сама знаешь. Мать Лены. Ты когда‑то при всех унизила её, напомнила про дочку. Вот она и решила отомстить.
Ольга вспомнила давнюю ссору из‑за ягнёнка. Тогда вся деревня сбежалась на крики. Морозова забрала животное, потом вернула, но обиду затаила.
Ведьма сдержала слово. Порча была снята. Игорь вернулся к Ольге, но ещё долго его мучили кошмары: ему снились Морозовы, а при встрече с ними он едва сдерживал ярость.
Судьба Морозовых сложилась трагично. Мать Лены вскоре заболела раком и угасла за считанные месяцы. Сама Лена пропала - её тело нашли в канаве. Никто особенно не удивился: при её образе жизни другого конца ждать не приходилось.
А как вы считаете, могла ли она попытаться спасти брак без мистики?
Дорогие читатели! Если понравился рассказ, нажмите палец вверх и подписывайтесь на канал!
Делитесь своими историями на почту, имена поменяем.
Спасибо за прочтение, Всем добра!