Я обнаружила это в понедельник утром. Угол нашего светло-серого дивана — того самого, который мы выбирали полдня в магазине — был аккуратно, методично обгрызен снизу. Не порван, не разодран, а именно обгрызен. Равномерно, сантиметра на три в глубину. Маше тогда было восемь месяцев.
Я стояла и смотрела на этот угол. Маша сидела рядом и тоже смотрела на него — с видом человека, который видит это впервые и тоже очень удивлён.
Что я делала не так
Я решила что это щенячество. Режутся зубы, всё нормально, пройдёт. Купила специальные игрушки для жевания — три штуки разных форм и твёрдости. Маша понюхала их, взяла одну, поносила по квартире и положила под кровать. К дивану вернулась на следующий день.
Я попробовала специальный спрей — горький, отпугивающий. Обработала угол тщательно, с запасом. Маша понюхала, поморщилась и ушла. Я решила что победила. Через два дня она нашла другой угол — тот, что за торшером, куда я не додумалась обработать.
Муж предложил закрыть диван чехлом. Мы закрыли. Маша обнюхала чехол, подцепила его лапой, сдвинула и добралась до угла. Заняло минут пять. Даша в это время лежала рядом и наблюдала за операцией со стороны — с таким видом, как будто это был познавательный документальный фильм.
«Может, ей не хватает каких-то витаминов?» — спросил муж. Я и сама об этом думала. Мы поменяли корм. Маша ела новый корм с удовольствием и продолжала грызть диван. Я купила ещё игрушек — деревянную, резиновую, верёвочную. Маша складывала их в одну кучу под кроватью и не трогала.
На третьей неделе я позвонила подруге у которой есть лабрадор. «Можно попробовать больше нагружать физически», — сказала она. Мы стали гулять дольше. После долгих прогулок Маша приходила домой, пила воду, отдыхала — и шла к дивану. Физическая усталость её ничуть не останавливала.
Три недели я воевала с симптомом, не понимая причины. Обрабатывала, закрывала, отвлекала, нагружала. Маша всякий раз находила момент и возвращалась. Угол дивана становился всё более художественным.
Момент когда я всё поняла
Это случилось в пятницу вечером. Муж задержался на работе, девочки были у бабушки, я одна сидела с ноутбуком и работала допоздна — квартальный отчёт, клиент ждал документы к утру. Маша несколько раз подходила ко мне, тыкалась носом в руку, уходила. Я машинально гладила её и продолжала работать. Потом перестала реагировать совсем — погрузилась в таблицы.
Через какое-то время я услышала знакомый звук — методичное, сосредоточенное жевание. Подняла голову. Маша сидела у дивана и работала над углом. Но в этот раз я не встала сразу. Что-то меня остановило. Я просто смотрела на неё.
И вот тут я увидела: она не смотрела на диван. Она смотрела на меня. Грызла угол — и смотрела на меня. Ждала реакции.
Я не встала. Я позвала её тихо: «Маша». Она бросила диван немедленно — и пришла. Виляла хвостом, крутилась, тыкалась носом в ладонь. Не убегала, не делала виноватый вид, не ждала что её будут ругать. Просто пришла. Как будто этого и добивалась всё это время.
Я сидела на полу рядом с ней и думала: три недели. Три недели она мне объясняла, а я искала проблему в зубах, в кормах, в игрушках.
Это была не проблема с зубами. Это был способ позвать меня.
Что это было на самом деле
Корги — пастушья порода, и это не просто строчка в описании. Они созданы для работы рядом с человеком, для постоянного контакта, для взаимодействия. Пастушья собака не работает одна — она работает в паре с человеком, и смысл этой работы именно в связи. Маша не разрушала диван от скуки или вредности. Она нашла безотказный способ получить моё внимание — и он работал каждый раз без исключений. Я подходила, ругалась, отвлекала, уводила. С её точки зрения — идеальный результат, контакт получен.
Я давала ей игрушки, еду, прогулки, физическую нагрузку. Но не давала самого главного: включённого присутствия. Не просто находиться в одной комнате, а быть с ней — смотреть на неё, разговаривать, играть. Для корги это разные вещи, и они эту разницу чувствуют отчётливо.
Понаблюдайте когда именно происходит то, что вас раздражает в поведении собаки. Почти всегда это момент вашего отсутствия — не физического, а эмоционального. Вы дома, но вас нет. Они это чувствуют точнее любого прибора.
Чем всё закончилось
Я начала делать одну простую вещь: когда работаю дома, раз в час откладываю всё и десять минут занимаюсь только с Машей. Не «погладила мимоходом», а именно с ней — мяч, игра, просто разговор вслух пока она сидит рядом. Маша это поняла быстро, буквально за несколько дней. Стала спокойнее. Перестала подходить и тыкаться носом в ноутбук. Диван не трогала — совсем, ни разу.
Угол мы в итоге сдали в ремонт. Мастер спросил что случилось. Я сказала: собака скучала. Он кивнул — как будто это самый нормальный ответ на свете. Может, у него тоже есть собака.
Соня потом спросила меня: «Мам, а ты правда чуть не сдала её?» Я подумала честно и говорю: «Думала об этом. Недолго». Соня посмотрела на Машу, которая в этот момент спала у меня в ногах, и говорит: «Хорошо что не сдала». Да, говорю. Хорошо.
Было у вас такое — питомец делал что-то непонятное, а потом оказывалось что причина совсем не там где вы искали? 😊