Юля всегда считала, что главное в жизни — активность и энтузиазм. А Филипп, ее муж, был квелый. Все делал медленно. Хотя и на совесть. Она же всегда была энергичной. По крайней мере, когда рядом был Филипп или еще кто-то. Юля почему-то считала необходимым изображать из себя фонтан энергии. Не то, чтобы она боялась показаться старше (ей было всего тридцать пять), но просто она гордилась своим энтузиазмом и гордо несла его, как медаль.
Ведь люди не удивляются, если кто-то хвастается дорогими часами, машиной, интеллектом или модной одеждой? Почему тогда нельзя гордиться энергичностью?
И все бы ничего, но Юля стремилась вовлечь в спектакль под названием «вечно энергичная» и Филиппа, и всех, кто попадался под руку. А когда никого не было, то просто спала, ела или смотрела сериалы. Ведь зрителей нет — так к чему театр? Но это был ее секрет.
В довершение всего Юля была переполнена фантазиями на тему «рукастых прибивателей полочек», которые одним взмахом суровой мужской руки ремонтируют унитазы, вешают жалюзи и ежегодно обновляют в квартире ремонт.
***
— Филипп, ну почему ты не рукастый и не живчик? — спросила она мужа. А тому хотелось просто отдохнуть после работы.
— Юля, давай я вызову мастера. Ведь я зарабатывают достаточно. Что тебе нужно на этот раз?
— Я не хочу мастера. Мне нужен муж, который способен выполнять элементарную мужскую работу! Ты разве не понимаешь, что пренебрежение к моим просьбам — это неуважение ко мне? Ведь такого как ты, тюфяка, даже как мужчину желать невозможно! — распалялась жена.
***
В воображении Юли при мыслях о рукастом живчике почему-то всегда возникал стриптизер в рабочем комбинезоне на голое тело и с небрежно скинутой лямкой. В зубах у него была красная роза. Он что-то интенсивно прибивал (не забывая восторженно оглядываться на вызвавшую его даму). Филипп готов был осуществить это, как фантазию. Но быть таким постоянно было не в его силах. В его архитектурном бюро платили за другое: за неспешную, кропотливую и очень сложную работу. Он любил работать. И платили ему хорошо. Ведь он был очень талантлив и внимателен к мельчайшим деталям. Всю зарплату он отдавал жене.
Юлю Филипп любил. И был рад, когда она решила уйти с малооплачиваемой работы в бюджетной парикмахерской и заняться хозяйством. Он думал, что жена перестанет, наконец, при каждом удобном случае на недели «сбагривать» их десятилетнего сына к своей матери.
Впрочем, теща Филиппа брала Егора к себе с большой радостью. Ведь она получала за это оплату по тарифу полноценной няни. А Егор был спокойным ребенком. Пошел в отца. Так что деньги доставались теще легко.
Мальчик даже сам себе готовил и всегда сам делал уборку. Он научился этому от отца. Ведь от их мамы ничего такого долго не дождешься. А если Юля готовила или убирала, то устраивала из этого такое шоу, что хотелось заплатить ей очень много, чтоб она перестала. Потому мужчины в этом доме привыкли все делать сами.
Обычно муж снисходительно относился к болтовне жены. Филипп рассчитывал, что она, наконец, успокоится и найдет для себя какое-то дело, чтоб не доставать его и сына в те редкие моменты, когда они были дома.
Но время шло, а жена не менялась.