И только потом — как любимый. Потому что в начале любовь не мягкая. Она жадная, захватывающая, агрессивная. Взять — значит присвоить. Присвоить — значит повредить. И это не ошибка. Это способ быть в отношении. Объект дробится на части. Хорошее отделяется от плохого. Чтобы его можно было выдержать. Но цена — разрушение. И позже появляется другое: объект один и тот же. Тот, кого любишь. И тот, кого уже повредил. И здесь возникает не нежность. А вина. И желание сохранить то, что сам разрушал. ©Элеонора Красилова • TG `©Элеонора Красилова • MAX`
Сначала объект переживается как разрушенный.
И только потом — как любимый.
Потому что в начале любовь не мягкая.
Она жадная, захватывающая, агрессивная.
Взять — значит присвоить.
Присвоить — значит повредить.
И это не ошибка.
Это способ быть в отношении.
Объект дробится на части.
Хорошее отделяется от плохого.
Чтобы его можно было выдержать.
Но цена — разрушение.
И позже появляется другое:
объект один и тот же.
Тот, кого любишь.
И тот, кого уже повредил.
И здесь возникает не нежность.
А вина.
И желание сохранить то, что сам разрушал.
