Предыдущая часть:
В этот момент её буквально озарила внезапная догадка. Частички пазла вдруг сложились в единую картину. Мальчик из записки — его тоже звали Андрей, а мачеху, которую он описывал как «плохую тётю Инну», звали именно так. Для неё это означало только одно: маленький пациент, который сейчас находился в операционной, и автор трогательного письма, найденного в рояле, скорее всего, один и тот же человек.
— Простите, Дмитрий, — окликнула она бизнесмена, догоняя его в коридоре. — Не знаю вашего отчества, извините, что спрашиваю в такой момент. Но у вас случайно не было рояля, от которого вы недавно избавились?
Конечно, вопрос прозвучал нелепо и неуместно, особенно на фоне всего происходящего. Но Надя чувствовала, что не может упустить эту нить. Если её предположение верно, то это могло стать ключом не только к истории старинного инструмента, но и к тому, что происходило сейчас в жизни маленького Андрея.
Дмитрий, удивлённый странным вопросом, на мгновение замер.
— Рояль? — переспросил он, нахмурившись. — Да, был такой. Он принадлежал моей покойной жене, маме Андрея. Но, честно говоря, я сейчас вообще не в том состоянии, чтобы обсуждать музыкальные инструменты. Мой сын на операционном столе, вы понимаете?
— Я понимаю, простите, — торопливо сказала Надя. — Просто для меня это очень важно. Дело в том, что я купила этот рояль для своей свекрови и нашла там записку. От мальчика. Его зовут Андрей.
В её словах была такая искренняя взволнованность, такая необъяснимая убеждённость, что Дмитрий, несмотря на всю свою тревогу, остановился и пристально посмотрел на неё.
— Вы купили рояль… Тони? — спросил он, и в голосе его прозвучало удивление. — Но если это действительно важно для вас, давайте поговорим об этом позже. Продажей занималась Инна, я был в командировке и не вникал в эти детали. Сейчас мне нужно быть рядом с сыном.
Надя кивнула, понимая, что сейчас не время для таких подробностей.
— Конечно, я всё понимаю, — сказала она. — Я просто надеюсь, что с Андреем всё будет хорошо. Он хороший мальчик, я успела с ним немного поговорить.
В это время Инна, воспользовавшись моментом, подошла к Дмитрию и взяла его под руку, демонстративно отстраняя Надю.
— Милый, может, стоит поговорить с лечащим врачом Андрея? — спросила она, бросив на Надю презрительный взгляд. — Уверена, он сможет рассказать больше, чем эта дама, которая вообще непонятно что здесь делает. А нам сейчас нужна точная информация, а не пустые разговоры.
Дмитрий, измотанный тревогой и долгой дорогой, устало кивнул.
— Да, ты права, — согласился он, бросив на Надю короткий взгляд, в котором смешались благодарность и нетерпение. — Ещё раз спасибо вам, Надежда Ивановна, за то, что не оставили моего сына. Я этого не забуду.
Он развернулся и вместе с Инной направился к посту медсестры операционного блока, оставив Надю стоять в коридоре в полном одиночестве.
Надя вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух, но даже он не принёс облегчения. Она отошла от крыльца, прислонившись к перилам, не в силах сдвинуться с места. В голове царил сущий хаос. Что делать дальше? Как быть? Может, ещё не всё потеряно? Удастся доказать свою невиновность и восстановить честное имя? Но для начала нужно разобраться в том, кто именно её подставил и зачем. Мысли метались, как загнанные звери. Неужели это сделала Марина? Они и раньше конфликтовали по рабочим вопросам, но никогда дело не доходило до такого. Одно дело — зависть, конкуренция, интриги на совещаниях, и совсем другое — организация подлога, который грозит уголовным преследованием. И вообще, сумма в конверте явно была немаленькая. Откуда у Марины такие деньги? Она же не миллионер, в конце концов. Или у неё появился кто-то, кто помог ей это сделать?
Надя, не зная, куда направиться, свернула в сторону парка. Ей нужно было прийти в себя, собраться с мыслями. Зелень деревьев, ещё по-летнему свежая, немного успокаивала, хотя тревога никуда не уходила.
Телефонный звонок заставил её вздрогнуть. На экране высветилось имя Веры Николаевны. Сейчас Наде меньше всего хотелось с кем-либо разговаривать, но свекровь, похоже, беспокоилась и не собиралась отступать.
— Надюш, здравствуй, — раздался в трубке взволнованный голос Веры Николаевны. — Как твои дела? Юбилей вчера получился просто чудесный, я до сих пор под впечатлением. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за этот подарок.
Надя с трудом сдерживала слёзы, сжимая телефон дрожащей рукой.
— Всё плохо, — выдохнула она, понимая, что скрывать правду нет сил. — Я сейчас не могу нормально говорить, простите.
— А что случилось? — в голосе Веры Николаевны появилась тревога. — Ну скажи, Наденька, не молчи. Я же не чужой человек, я всегда готова тебя поддержать. Что стряслось?
— Меня отстранили от работы, — проговорила Надя, и слова вырывались с трудом, будто ей приходилось выдавливать их из себя. — Обвинили во взяточничестве. Сказали, что я брала деньги за операцию. В моём столе нашли конверт с крупной суммой.
В трубке повисла тишина. Надя слышала, как Вера Николаевна тяжело дышит, переваривая услышанное. Потом свекровь заговорила твёрдым и решительным голосом, в котором не было и тени сомнения:
— Надя, не плачь. Я знаю тебя, знаю, какой ты человек. Ты честная, порядочная, ты никогда в жизни не взяла бы чужого. Я тебе верю. Мы обязательно во всём разберёмся, я уверена.
— Спасибо, — прошептала Надя, чувствуя, как от этих слов на душе становится чуть теплее.
Вера Николаевна помолчала, словно что-то вспоминая, а потом заговорила снова, и голос её стал задумчивым:
— Но знаешь, я тут рассматривала рояль и заметила одну странность. Ну, ты же знаешь, я учитель музыки в прошлом и сразу чувствую, когда что-то не так. Звук у рояля какой-то приглушённый, не такой, каким должен быть у инструмента в таком состоянии. Я решила заглянуть под крышку и нашла там имя и фамилию бывшей владелицы, едва заметным маркером выведенные. И знаешь, что самое интересное?
— Что? — машинально спросила Надя, пытаясь переключить внимание.
— Этот рояль раньше принадлежал моей бывшей ученице, Антонине Тихоновой, — взволнованно говорила свекровь. — Она была очень талантливой девочкой, я лично учила её ещё, когда работала в школе музыки. Представляешь, какая встреча через столько лет? Как будто судьба решила напомнить мне о тех временах.
Это имя эхом отозвалось в голове Нади. Антонина Тихонова — значит, мать Андрея. Всё сходилось.
— Вера Николаевна, — сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от смешанных чувств. — Я могу приехать к вам? Нам нужно поговорить, я многое должна вам рассказать.
— Конечно, приезжай, милая, — тут же согласилась свекровь. — Я буду ждать. И не переживай, всё образуется.
Надя поймала такси и через полчаса уже была на даче. Вера Николаевна встретила её у ворот, взволнованная, но внешне спокойная. Она сразу провела невестку в гостиную, где стоял рояль.
— Вот, смотри, — показала хозяйка, открывая крышку. — Прямо здесь, на внутренней стороне. Антонина Тихонова. Я помню эту девочку, она всегда была такой старательной, такой любящей музыку.
Надя грустно вздохнула, понимая, что сейчас придётся расстроить свекровь.
— К сожалению, вашей бывшей ученицы уже нет в живых, — сказала она тихо. — Она умерла несколько лет назад.
— Как умерла? — ахнула Вера Николаевна, побледнев. — А что случилось? Она была такой молодой…
— Я точно не знаю, — ответила Надя. — Но её муж, Дмитрий, женился во второй раз. И новая жена решила избавиться от всего, что напоминало об Антонине. Вот и продала рояль. Я купила его в магазине уценённых товаров, не зная этой истории.
— Боже мой, как жаль Тонечку, — Вера Николаевна заплакала, прижимая платок к глазам. — Такая талантливая была девочка, а теперь её нет. И рояль этот попал ко мне, как воспоминание о тех ушедших годах…
Надя обняла свекровь, стараясь её успокоить. Она, как никто другой, понимала, что прошлое порой приносит и не такие сюрпризы. После долгих объятий и утешений, когда слёзы немного высохли, Надя собралась с мыслями.
— Мне нужно домой, — сказала она, взглянув на часы. — Там меня пёс ждёт. Мы с Алёшей спасли его вчера, назвали Счастливчиком. Я переживаю, как он там один.
Вера Николаевна, всё понимая, кивнула.
— Конечно, Наденька, иди, — сказала она, крепко сжимая руку невестки. — Всё будет хорошо, я верю в это. И не переживай из-за работы. Я считаю, что начальство в больнице обязательно во всём разберётся, если они порядочные люди. Ты честный врач, и это рано или поздно станет ясно.
Надя обнялась на прощание и поспешила к выходу. В такси она размышляла о том, что делать дальше. В первую очередь нужно найти доказательства своей невиновности, а уже потом разбираться с историей Андрея. Но где искать эти доказательства и с чего начать, она пока не представляла.
Когда Надя вошла в квартиру, которую делила с Алексеем, её встретил заливистый лай. Счастливчик радостно вилял хвостом, прыгал вокруг неё, явно скучая за долгое отсутствие. Но, подойдя ближе, она заметила, что пёс немного припадает на лапу. Раны заживали, но хромота оставалась, и, похоже, до полного выздоровления было ещё далеко.
— Привет, мой хороший, — ласково сказала Надя, потрепав его по голове. — Соскучился? Пойдём, накормлю тебя.
Счастливчик с удовольствием съел свою порцию, но потом вдруг начал рычать и царапать лапой шкаф в прихожей. Надя нахмурилась, не понимая, что происходит. «Что это с ним? — подумала она. — Вроде взрослый пёс, баловство наверняка осталось в прошлом». Она подошла к шкафу и, открыв дверцу, изумлённо ахнула. Внизу на полке, в обычном пластиковом пакете, лежала пара женских туфель. Они были красивые, дорогие, явно не её размера. У одной из них был сломан каблук, словно их бросили сюда в спешке, не обращая внимания на повреждение.
Сердце болезненно сжалось. Что это значит? Неужели то, о чём она боится думать? Внезапно в памяти всплыло, как часто Алексей в последнее время задерживался на работе, как отмахивался от её вопросов, становился всё более отстранённым и раздражительным.
Надя, едва передвигая ноги, прошла в ванную. Голова кружилась, во рту всё пересохло, будто она только что пробежала марафон. А потом на дне влажной ванны она увидела длинный тёмный женский волос. Но ведь сама она была светлой, и в последнее время цвет волос не меняла. Этот волос был чужой.
Не в силах больше сдерживаться, Надя подошла к мусорной корзине и, разрывая пакет дрожащими руками, нашла смятый чек из дорогого обувного магазина, а ещё пустую бутылку дорогого вина, которое Алексей обычно покупал только по особым случаям.
В этот момент в голове всё встало на свои места: туфли, сломанный каблук, мокрые волосы в ванной, чек и вино. Алексей был с любовницей, и, судя по всему, это происходило прямо в их квартире, пока её не было дома.
К горлу подступил ком, мешающий дышать. Боль, обида, ярость накрыли её с головой, как ледяная вода, из которой невозможно вынырнуть. Её муж, человек, которому она доверяла, с которым делила жизнь, мечты, надежды на ребёнка, оказался предателем. Слёзы хлынули из глаз, и она уже не пыталась их сдерживать. Надя рухнула на стул в прихожей, закрыв лицо руками.
Счастливчик, почувствовав горе хозяйки, подбежал к ней, положил морду на колени и тихо заскулил, словно пытаясь утешить. Надя обняла пса, прижав его к себе, чувствуя тепло его тела.
— Бедняга, — прошептала она сквозь слёзы. — Ты же знаешь, что такое боль, правда? Ты тоже натерпелся в своей жизни. Теперь мы с тобой похожи.
Пёс жалобно заскулил, лизал ей руки, словно понимая каждое слово. Надя сидела на кухне, обнимая Счастливчика, и плакала. Из-за чего ей всё это? За годы семейной жизни она так опостылела мужу, что он решил унизить её таким подлым способом? Привести женщину в их дом, в их спальню, пользоваться их вещами, будто она — пустое место. Ответ напрашивался сам собой: Алексей просто завёл любовницу, оставив её наедине со своей душевной болью и унижением. И теперь, когда всё открылось, она не знала, как смотреть на него, как дышать с ним в одном пространстве.
Вдоволь нарыдавшись, Надя попыталась взять себя в руки. Она вытерла слёзы, глубоко вздохнула и решила, что нужно поговорить с мужем. Хотя, возможно, это будет уже не разговор, а лишь констатация факта. Она набрала его номер, но телефон был выключен. Надя сделала ещё одну попытку — та же история. Муж был недоступен, словно чувствовал, что сейчас лучше не отвечать.
Тогда она дрожащими пальцами достала телефон и сфотографировала туфли со сломанным каблуком, пустую бутылку вина и чек из магазина. Подумав немного, отправила мужу сообщение, сопроводив его одной единственной фразой: «Спасибо за всё».
Через несколько минут телефон зазвонил. На экране высветилось имя Алексея. Надя грустно вздохнула и взяла трубку.
— Что это значит? — голос мужа был хриплым, прерывистым, словно он бежал или только что проснулся. — Ты что там себе напридумывала?
— Это значит, что ты мне изменил, — произнесла Надя, стараясь говорить спокойно, хотя каждое слово давалось с трудом. — А я подаю на развод. Я не собираюсь жить с человеком, который меня предаёт.
В трубке повисла напряжённая пауза. Надя слышала, как муж тяжело дышит, явно собираясь с мыслями.
— Да ты всё выдумала, — наконец выпалил Алексей, и в голосе его прозвучала злоба. — Вечно тебе мерещится всякое. Небось притащила эти туфли со свалки, а теперь меня в чём-то обвиняешь. Думаешь, я поведусь на эту глупую провокацию?
— Неважно, что я думаю, — ответила Надя, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — Факт остаётся фактом. Ты мне изменил, и я больше не собираюсь жить с предателем. Ты даже не отрицаешь, просто пытаешься перевести всё в шутку.
— Знаешь что? — голос Алексея сорвался на крик. — Тогда убирайся из моего дома вместе со своей дворнягой, которую ты притащила неизвестно откуда. Я не собираюсь терпеть такие обвинения. Живи как хочешь, но без меня.
Надя почувствовала, как к горлу подступает обида, но сдержалась.
— Мне понадобится пара дней, чтобы найти жильё, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — За это время я решу жилищный вопрос и заберу свои вещи. Не волнуйся, долго я здесь не задержусь.
После недолгого молчания Алексей, стиснув зубы, произнёс:
— Ладно, три дня. Но чтобы больше я тебя здесь не видел. И собаку свою забери, я не собираюсь за ней приглядывать.
Надя отключила телефон, чувствуя, как из глаз снова льются слёзы. Она не знала, куда пойдёт, как будет жить дальше, но понимала одно: возврата к прошлому нет.
Новый звонок не заставил себя ждать. Счастливчик даже вздрогнул от неожиданности. Надя посмотрела на экран: звонила Света, медсестра из больницы.
— Надежда Ивановна, — взволнованно затараторила Света, когда Надя ответила, — простите, что отвлекаю, но Андрей пришёл в себя после операции и очень хочет вас видеть. Он всё время спрашивает, когда вы придёте, и просит передать, что ему нужно вам что-то важное сказать.
Надя на мгновение забыла о своих проблемах. Андрей, маленький мальчик, который потерял мать и теперь борется за возможность ходить, — ради него она была готова сорваться хоть на край света.
— Я скоро приеду, — ответила она, вытирая слёзы. — Скажите, чтобы не волновался, пусть отдыхает и набирается сил.
Она взглянула на верного пса, который сидел у её ног и смотрел на неё с преданностью, словно чувствуя, что хозяйке нужна поддержка.
— Я скоро вернусь, — сказала Надя, погладив его по голове. — Будь умницей, подожди меня. Мы теперь с тобой одна семья.
Пёс чуть слышно тявкнул и вильнул хвостом, устраиваясь на своём месте в прихожей.
В палате Надю встретил бледный, но относительно бодрый Андрей. Глаза мальчишки засветились радостью, когда он увидел её на пороге.
— Надежда Ивановна, — прошептал он, пытаясь приподняться, но боль заставила его замереть, — как хорошо, что вы пришли. Я уже думал, вы не придёте.
— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Надя, присаживаясь на край кровати и осторожно поправляя ему одеяло. — Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?
— Терпимо, — ответил Андрей, хотя по его лицу было видно, что боль даётся ему нелегко. — Но я хочу вам кое-что сказать. Это важно. Я ведь выпал из окна не просто так.
Надя замерла, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Расскажи мне всё.
— Я видел, как Инна вышла за ворота и встретилась с каким-то мужчиной, — начал Андрей, и в его глазах появилась детская серьёзность, не свойственная его возрасту. — Они целовались, а потом сели в машину и уехали. Я хотел их сфотографировать на телефон, чтобы показать папе, полез на подоконник, чтобы получше снять, и выпал.
Он помолчал, переводя дыхание.
— Мачеха плохая, — добавил он тихо. — Как только папа уезжает, она сразу устанавливает свои правила. Грубит, кричит, говорит, что я ей не нужен. А с этим мужчиной она встречается уже давно, я видел их несколько раз.
Надя побледнела.
— А почему ты не рассказал об этом отцу? — спросила она.
— Боялся, — признался Андрей, и его губы задрожали. — За папу боялся. Инна сказала, что этот человек может сделать ему плохо, если я кому-нибудь расскажу. А я знаю, что это правда. Она всегда говорит то, что потом случается.
— А ты видел этого мужчину раньше? — спросила Надя, стараясь не показывать своего волнения.
— Кажется, нет, — ответил Андрей. — Но я, когда упал, уронил телефон. А там же были фотографии, видео всего, что они делали. Телефон сейчас где-то там, в траве. Соседка вызвала скорую, когда меня нашла, а врачи даже не слушали про телефон.
В этот момент Надя поняла, к чему он клонит. Телефон — это ключ к разгадке, доказательство неверности Инны, шанс защитить мальчика и его отца от возможных угроз.
— Я поняла, — сказала Надя, пытаясь успокоить его. — Я помогу тебе, найду твой телефон. А ты пока отдыхай и набирайся сил. Тебе сейчас нужно думать только о выздоровлении.
— Правда? — в глазах Андрея зажглась надежда. — Вы найдёте? Пожалуйста, найдите его. Это очень важно, я хочу, чтобы папа всё знал.
— Правда, правда, — улыбнулась Надя, погладив его по руке. — Вот прямо сейчас и пойду. Только ты мне адрес скажи и объясни, где именно он упал, чтобы я не искала вслепую.
Выслушав сбивчивый рассказ Андрея, Надя записала всё в блокнот, стараясь не упустить ни одной детали. Андрей назвал адрес, и Надя, поколебавшись лишь мгновение, решила, что медлить нельзя. Мальчик доверился ей, и она не имела права подвести. Она вышла из палаты. К счастью, к этому времени главврача на месте уже не было, а Марина, вероятно, ушла домой вслед за начальством.
Продолжение :