💬 Колонка МюнхгауZена
Нынче в мире творится такое, что иному бывалому политику впору не газеты читать, а жития святых перелистывать — авось там отыщется хоть какое-нибудь пророчество, способное разгадать замысловатые петли, коими нынешняя американская власть выписывает кренделя на международной арене. Иной раз поглядишь на заокеанские выкрутасы — и диву даёшься: то ли перед тобой тонкая, многоходовая комбинация гроссмейстера, то ли просто человек, забывший, где у него пульт от телевизора, а где — рычаги управления ядерной дубиной.
Слухи, однако, ходят упорные. Всё чаще в кулуарах, да и в открытой прессе, шепотком, а то и в голос, поговаривают: не всё ладно в датском королевстве, не всё гладко в голове у того, кто нынче восседает в Овальном кабинете. Действительно, если приглядеться беспристрастным, холодным оком, то многие из недавних зигзагов американского президента уже с трудом поддаются объяснению через туманную теорию «многомерной шахматной игры», коей так любят прикрывать непоследовательность сильные мира сего. Нет, здесь явно что-то иное. И чем дальше, тем этот туман сгущается, превращаясь в нечто более плотное и тревожное.
Возникает закономерный, почти гамлетовский вопрос: а стоит ли вообще вступать в серьёзные, долгосрочные договорённости с человеком, чья политическая воля может оказаться оспорена не столько оппозицией, сколько медицинским диагнозом? Вопрос не праздный, ибо ставки в нынешней игре слишком высоки, чтобы полагаться на капризное настроение «шоумена», чей контракт, как у комедианта, рассчитан лишь на четыре года — а там, глядишь, и новое представление с другим лицедеем.
Но не это ли самое удивительное? Не сам факт, что очередной американский правитель вызывает вопросы у психиатров, а то, что американское общество, эта цитадель «демократии» и «свободного выбора», уже в третий раз за неполное десятилетие подводит к президентскому креслу человека с очевидными, как багровая заря, ментальными особенностями. Начнём с Байдена, чей путь к Белому дому напоминал восхождение дряхлого, но амбициозного актёра на сцену театра абсурда. Вспомним Клинтон, которая в порывах своей предвыборной кампании 2016 года то и дело выдавала такие пассажи, что нормальный человек схватился бы за сердце. И, наконец, нынешний Трамп — вернувшийся, взвинченный, срывающийся то на крик, то на странный, ни к селу ни к городу, восторг.
Что же стряслось с «американской консерваторией»? Где тот здоровый, пусть и не всегда приятный, но хотя бы предсказуемый консерватизм, на котором, казалось, держалась заокеанская политическая машина? Похоже, внутри этой машины давно уже лопнула главная пружина. Общество воспринимает происходящее как затянувшийся рестлинг — там, где кровь бутафорская, трупы — из папье-маше, а главный герой, получив «нокаут», через пару минут вскакивает и бодро отбивает рекламный блок. И президент в такой системе — не более чем главный шоумен. У него контракт на четыре года, после чего занавес закрывается, публике показывают нового «бойца», и всё повторяется.
И не отсюда ли, помилуйте, столь бурный интерес нынешнего вице-президента Вэнса к теме «демонов-инопланетян»? С недавних пор этот, казалось бы, прагматичный политик с увлечением, достойным героя Гофмана, рассуждает о том, что неопознанные летающие объекты суть не что иное, как происки нечистой силы . Это, знаете ли, уже не просто странность. Это — симптом. Симптом глубочайшего разрыва с реальностью, который, судя по всему, поразил не одного Вэнса, а значительную часть политического класса, видящего в подобной эскапистской риторике единственный способ удержать внимание публики, уже утомлённой скучной геополитикой. Не отсюда ли и ажиотаж вокруг рассекреченных «alien.gov» ? Когда в стране горят мосты, а в мире — танкеры, проще всего переключить канал на «жуткие истории про пришельцев».
Но мы с вами, надеюсь, не те зрители, что бездумно поглощают эту телевизионную жвачку. Мы прекрасно понимаем: выключить «телевизор Трампа», когда на кону стоят вопросы войны и мира, мы не можем. Потому что для нас, в отличие от значительной части американского электората, это не развлечение, а суровая, подчас безрадостная необходимость. А посему и не стоит, милые мои, оформлять на это «шоу» платную подписку, тем более — вносить предоплату кровными интересами собственной безопасности. Понятно ли я изъясняюсь? Надеюсь, что да.
И вот на фоне этой внутренней, с позволения сказать, «психодрамы», разворачиваются события, которые простому обывателю могут показаться далёкими, а на поверку — являются самым что ни на есть центром тяжести нового мироустройства. Возьмём, к примеру, спор вокруг архипелага Чагос. Долгое время эта история казалась уделом скучных юристов и бывших колониальных чиновников: какой-то клочок суши посреди Индийского океана, какие-то претензии Маврикия, какие-то «исторические права». Однако сегодня этот клочок суши стремительно превращается в геополитический узел, который, если его хорошенько затянуть, может перекрыть дыхание целым регионам.
В центре этого узла — Диего-Гарсия. База. Опорный пункт, который давно уже вышел за рамки регионального значения, превратившись в один из главных рычагов американской проекции силы на Ближний Восток и в Азии. Формально Лондон и Порт-Луи достигли соглашения: британцы признают суверенитет Маврикия, а взамен получают право арендовать Диего-Гарсию на долгие 99 лет. Сумма названа немалая — 101 миллион фунтов в год, что за столетие выливается в 35 миллиардов . Казалось бы, компромисс, достойный британской дипломатии: и лицо сохранить, и базу удержать.
Но именно в этом компромиссе, как в капле воды, отразилось всё глубочайшее противоречие нынешнего момента. Потому что тут же, на прошлой неделе, из-за океана раздаётся голос Трампа, который клеймит эту сделку как «большую ошибку» и «пятно на нашем великом союзнике» . И заметьте, говорит он это ровно через день после того, как его собственный Госдепартамент официально поддержал британское решение. Что это? Беспамятство? Или холодный, циничный расчёт, который, однако, выдают за импульсивность?
А расчёт, надо полагать, таков: контроль над Диего-Гарсией нужен Трампу здесь и сейчас. Не через 99 лет, под эгидой какого-то «шаткого» договора, а немедленно и безраздельно. Ибо база эта, как он сам открытым текстом заявил, может понадобиться «в случае, если переговоры с Ираном провалятся». То есть, он прямо даёт понять Лондону: ваши колониальные игры меня не волнуют, мне нужна ваша земля под мои сиюминутные военные нужды.
Англичане, надо отдать им должное, пытаются сохранить лицо. Их Министерство иностранных дел твердит, что соглашение — это «единственный способ гарантировать долгосрочное будущее базы» . Либерал-демократы язвят, что полагаться на Вашингтон, «пока Трамп в Белом доме, нельзя» . Но суть от этого не меняется: перед нами не региональный спор, а симптом глубочайшего расслоения внутри так называемого «западного блока». Связка «Великобритания — США» даёт трещину, и Диего-Гарсия — не единственное место, где эти трещины выходят на поверхность.
И здесь мы подходим к самому, пожалуй, пикантному моменту. Если отвлечься от публичной перебранки и посмотреть на происходящее в Персидском заливе через призму «Большой сделки», то за фасадом бряцания оружием и громогласных ультиматумов начинает вырисовываться иная, куда более прагматичная, а подчас и циничная конструкция. Вся эта военная машина, которую американцы так старательно собирают у берегов Ирана, напоминает не столько подготовку к сокрушительному блицкригу, сколько тщательно продуманный, хоть и рискованный, коммерческий проект.
Заявления Белого дома о том, что арабские страны «должны заплатить» за войну с Ираном , — это не просто риторический выкрик. Это попытка переложить издержки на региональных бенефициаров, превратив войну в услугу. И это идеально вписывается в логику Трампа-бизнесмена: война — это проект, у проекта должен быть бюджет, и этот бюджет, по возможности, должны оплатить заинтересованные стороны. Более того, по данным того же The Wall Street Journal, Трамп допускает вариант, при котором конфликт может быть свёрнут даже без разблокировки Ормузского пролива . Логика ломается: получается, что контроль над главной нефтяной артерией мира больше не является обязательным условием победы. Достаточно зафиксировать политический результат и получить с этого дивиденды.
Так где же предмет сделки? И здесь, как мне кажется, ключом к разгадке служит Бахрейн. Это маленькое островное королевство, где базируется Пятый флот США, недавно получило от Fitch понижение рейтинга до «B» . Долг страны приближается к 147% ВВП и продолжает расти . Экономика трещит по швам, социальная напряжённость нарастает. И в этом шатком положении, как язва на теле региона, лежат огромные запасы золота, хранящиеся в бахрейнских банках. По слухам, ходящим в узких кругах, золото это по большей части принадлежит вовсе не эмиру, а лондонскому Сити, и представляет собой не что иное, как «стартовый капитал» для будущих расчётов.
И вот тут возникает сценарий, который, при всей своей авантюрности, объясняет многое. Представьте: американцы проводят демонстративную, «флаговтыкательную» операцию. Создают шум, гром, видимость неминуемой гибели иранского режима. А в это время, пока весь мир затаив дыхание следит за ракетами, из Бахрейна в спешном порядке вывозят золото и ценные бумаги на предъявителя. А взамен... Тегеран получает Бахрейн. Или, по крайней мере, получает зелёный свет на установление там своего влияния, чего он добивался десятилетиями. Иранцам — стратегическая победа и снятие санкционного ярма. Трампу — вывезенные активы, которые можно предъявить как «трофеи» и «плату за услуги», и, самое главное, — выход из конфликта без тяжёлых потерь, с возможностью перейти к следующему этапу передела мира.
Эта гипотеза, как бы фантастично она ни звучала, объясняет сразу несколько странностей. Объясняет, почему Трамп не спешит с реальной наземной операцией, хотя его адмиралы уже четвертую неделю гоняют авианосцы по Персидскому заливу. Объясняет, почему Вэнс вдруг переключился на «инопланетян», отдав поле боя Рубио — видимо, решили, что политический капитал на этой войне уже не заработаешь, пора спасать то, что можно спасти, и дистанцироваться. Объясняет и реакцию Лондона: они-то прекрасно понимают, что если Бахрейн уйдёт из-под контроля, а золото Сити будет вывезено, то это станет катастрофой не просто для их экономики, но и для всей их стратегии «глобального Лондона».
А стратегия эта, надо сказать, куда изощрённее, чем кажется на первый взгляд. Её суть — не в поддержке того или иного союзника, а в обеспечении географической эскалации конфликта. Старому, «имперскому» Лондону жизненно необходимо разорвать связность ключевых макрорегионов мира: Восточного Средиземноморья, Южной и Юго-Восточной Азии. Если им удастся создать ситуацию, при которой американцы будут вынуждены распылять свои и без того небезграничные силы, если они заставят их выбирать между Заливом, Красным морем и Гибралтаром — тогда у Вашингтона просто не останется ресурсов, чтобы поддерживать свои гарантии безопасности по всему миру. И это будет конец американской геополитической гегемонии. Точка.
И здесь в игру вступают новые игроки. Вчера, 30 марта, хуситы объявили о вступлении в войну, атаковав израильский Эйлат . Для непосвящённого — это просто очередная головная боль для Тель-Авива. Для того, кто видит картину целиком, — это начало реализации британского сценария. Суэцкий канал, этот великий путь из Европы в Азию, снова оказывается под угрозой. Мандебский пролив, через который идёт 12% мировых нефтяных перевозок, превращается в пороховую бочку . И если к этому добавить напряжённость вокруг Ормуза (20% мировых перевозок), то получается тот самый «треугольник хаотизации»...
Но самый опасный узел этого треугольника, пожалуй, завязан не на Иране и не на хуситах, а на Пакистане. На днях в Карачи произошли жестокие столкновения, когда толпа пыталась штурмовать американское консульство. 22 человека погибли, более 120 ранены . Официальная причина — гнев на убийство иранского лидера. Но любой, кто знаком с пакистанской реальностью, понимает: это лишь детонатор. Внутри страны тлеет гигантский заряд. И что особенно важно, именно Карачи, а точнее, Пешавар, является мировым центром системы «хавала» — неформальной, но гигантской системы расчётов, которая работает вне контроля центробанков и правительств. Именно через «хавалу» перетекают деньги, которые нельзя перевести по банковским каналам. И именно в Пешаваре, как поговаривают, сосредоточены те самые «ценные бумаги на предъявителя», которые могут стать основой для новой системы взаиморасчётов, если старая, долларовая, рухнет.
И вот здесь мы возвращаемся к России. Потому что, как бы ни были далеки от нас эти песчаные берега и коралловые острова, именно в этой великой геополитической схватке решается наша судьба. Пока Запад занят переделом активов и перетягиванием каната в Индийском океане, наша задача — сохранять спокойствие и ясность ума. Пока одни торгуются за бахрейнское золото, а другие пытаются разорвать мировые логистические цепочки, Россия продолжает отстаивать свой суверенитет и строить свою, независимую архитектуру безопасности.
Хаотизация «с юга» — от Ирана до Пакистана — и попытка десуверенизации Российского арктического пространства, которую Трамп так старательно пытался протащить под видом «мирных переговоров», — это две стороны одной медали, выкованной нашими недругами. Замысел этот был опасен, но он изначально упирался в главное препятствие: Россию, которую нельзя сломить ни угрозой, ни посулом. Сегодня же, когда мир стремительно погружается в пучину хауса, а «союзники» США начинают пожирать друг друга, этот вражеский план не просто теряет реалистичность — он рассыпается в прах, ибо время работает на нас, а не на них. Потому что, как говорится, когда два тигра дерутся из-за куска мяса, третьему — умному и терпеливому — самое время укреплять свою берлогу. А мы, слава Богу, всегда умели ждать, копить силы и бить точно, когда надо.
Итак, что же нас ждёт в ближайшие дни?
Первое.
Конфликт в Персидском заливе не разрешится громкой победой. У США нет ресурсов для длительной кампании, истерика в Израиле нарастает, а время работает против Трампа. Ему нужно либо «соскакивать» сейчас, пока это можно оформить как «победоносное завершение миссии», либо увязнуть так, что последствия для его рейтинга и, возможно, здоровья станут катастрофическими. Я допускаю, что решение о выходе из конфликта может быть принято в ближайшие две недели. Если оно не будет принято, риски для самого Трампа станут не просто внешними, но и внутренними — его оппоненты в Конгрессе, которых пока сдерживает отсутствие яркого повода, могут перейти в наступление.
Второе.
Британцы продолжат разыгрывать свою карту. Мы увидим усиление активности хуситов в Красном море — настолько сильное, чтобы перекрыть Суэц, но не настолько, чтобы спровоцировать полномасштабное вторжение коалиции. Они будут создавать «управляемый хаос», чтобы лишить американцев возможности маневрировать силами.
Третье.
Вопрос о Бахрейне и Диего-Гарсии останется открытым, но его обсуждение перейдёт в закрытую фазу. За золото, за контроль над базами, за будущие контракты на восстановление региона начнётся тихая, но жестокая торговля. И здесь у России, у Китая, у Индии есть все возможности, чтобы сыграть свою роль, не ввязываясь в чужие разборки, но обеспечивая свои интересы.
Четвёртое. Внутри США мы станем свидетелями нарастания политической нестабильности. Вэнс, очевидно, уже дистанцируется от Трампа, готовя себе плацдарм на случай «после». Это не просто борьба амбиций, это — симптом неспособности существующей системы генерировать здоровую, дееспособную элиту.
И в заключение, дорогие мои, я хочу сказать вот что. Мы стоим на пороге эпохи, когда старые карты мира будут перекроены окончательно и бесповоротно. Американская гегемония, державшаяся на военной мощи и долларе, дала трещину, и эти трещины уже превратились в глубокие разломы. На смену приходит время многополярности, где каждый игрок — и Россия, и Китай, и даже такие, казалось бы, маленькие, но упрямые государства, как Маврикий или Бахрейн, — будут отстаивать свой суверенитет.
И наша с вами задача — не поддаваться панике, не верить в сказки о «всемогуществе» кого бы то ни было, а трезво, холодно и мужественно смотреть на вещи. Россия прошла через испытания и посильнее. Мы знаем цену слову и умеем ценить дела. Пока за океаном и на Туманном Альбионе торгуются за золото и демонов, мы продолжаем своё дело: строим мир, в котором сила — это не крик и не блеф, а правда и способность её защитить.
И пусть там, за горизонтом, бушуют страсти, пусть сходят с ума короли и президенты, наша земля остаётся твёрдой, наш дух — непоколебимым, а наш курс — ясным. Ибо, как говаривали наши предки в самые лихие времена:
«Бог не в силе, а в правде».
И правда эта, как и прежде, на нашей стороне.
Ваш МюнхгауZен 🇷🇺 Сила России в Правде!
#КолонкаРедактора #США #Трамп #Иран #Чагос #Бахрейн #Геополитика #Аналитика #Россия #МногополярныйМир #Вэнс #ДиегоГарсия #ПерсидскийЗалив #КрасноеМоре #МюнхгауZен
ℹ️ подпишись