Я бегу по темному коридору к выходу. На ходу натягиваю пальто и нащупываю в сумочке ключи от своей «Тойоты». Перебегаю дорогу и устремляюсь к парковке торгового центра.
Меня переполняет ощущение, что я попала в триллер, и он никак не закончится.
Устроившись в машине, я несколько мгновений пытаюсь отдышаться.
Смотрю на экран. Пропущенный вызов не из больницы. Он от моей свекрови, Ангелины Васильевны.
И она прорывается снова.
Мое сердце сжимается. Меньше всего на свете мне сейчас нужен разговор со свекровью.
Нехотя нажимаю прием вызова.
— Здравствуйте, Ангелина Васильевна, — пытаюсь быть привычно любезной.
— Ты тоже получила то сообщение? — перебивает меня она.
— Какое? — сжимаю дрожащей рукой телефон.
— От некоей Анаит, которая беременна от Вадима?
— Да, — отвечаю глухо. — Пять минут назад получила.
— Оля, тебе не кажется странным то, что она пишет тебе и мне?
— Ангелина Васильевна, я не знаю, что вам ответить. Я в шоке.
— Оль, не звони пока Вадиму. Я сама ему позвоню. Мой сын не мог тебе изменить. Он не такой, Оля! Для него семья всегда на первом месте.
Я вздыхаю.
— Они все «не такие», — произношу потерянно. — До тех пор, пока за руку не поймают.
— Все верно. Но почему эта девушка написала тебе и мне?
— Я не знаю. Я сейчас не в состоянии это обсуждать.
— Оля, я сейчас поеду к Вадиму на работу. Поймаю его в приемной и попробую серьезно поговорить. Если она решила таким способом заработать, то у нее ничего не выйдет.
С губ срывается горький смешок.
— А если нет?! Если она и вправду беременна от Вадима?
— Тогда будем решать этот вопрос.
В трубке раздаются короткие гудки.
Я пытаюсь унять дрожь в теле. В случае, если Анаит не лжет, вопрос решится в ее пользу. Ведь у нас с Вадимом так и не появилось детей после моей неудачной беременности.
Я закрываю лицо руками. Мне хочется плакать. Все смешалось – стычка в офисе у адвоката, сообщения неведомой Анаит, звонок свекрови.
Посидев так пару минут, я набираю сообщение мужу.
«Твоя секретарша от тебя беременна, — пишу откровенно. — Когда ты собирался мне об этом сообщить?»
Отправляю.
Впрочем, это уже не важно, потому что я от него сегодня уйду, но отменить отправку сообщения уже нельзя, поэтому я просто сижу, уставившись на экран телефона.
Прорывается новый звонок. Он из больницы.
— Ольга Федоровна, это Аня Фирсова. К нам поступил ребенок с колото-резаным ранением. Неудачно спрыгнул на стройке на острый штырь. Надо срочно зашивать, а Тимошенко сняли со смены. У нее ковид.
Аня – моя коллега. Мы вместе работаем в операционной.
— Уже еду, — выдыхаю в трубку и завожу машину.
На миг меня охватывает боль потери. Мне изменил муж. Как банально! Банально и горько.
Ужина в ресторане не будет. Больше ничего не будет, но я не хочу об этом думать. Мне проще сбежать от себя, окунуться в работу, даже в свой выходной день. Я не умею улыбаться предателям.
***
Я покидаю операционную час спустя. В голове привычно шумит после напряженной работы.
Избавляюсь от хирургических перчаток, тщательно мою руки. Медлю, тяну время. Мне не хочется возвращаться в реальность, которая внезапно стала такой неудобной.
— Оля, ты можешь ехать домой, дальше я справлюсь, — с готовностью смотрит на меня Аня. — Ты же сегодня в ресторан с Вадимом собиралась, помнишь? Может, успеете еще поужинать?
Я несколько мгновений рассматриваю свое отражение в зеркале. Уже ничего не будет по-прежнему.
Сердце предательски ноет.
Взгляд падает на экран мобильного телефона. Время - шесть пятьдесят. И пять пропущенных вызовов от Вадима.
Глаза застилают слезы. Я не знаю, как вести себя в таких случаях, а шпаргалка не предусмотрена.
Вадим – состоятельный мужчина. Ему тридцать два, у него отличная должность в строительной фирме. Конечно, прибывшая из Дагестана Анаит влюбилась в него без оглядки. Она до приезда к нам мужчин только по телевизору видела. Но он! Как мог наследить? Как мог заделать ей ребенка? Мы женаты три года, и после того несчастного случая у нас ни разу не было прокола. А тут - приплыли. Он ведь знает, какие у дагестанцев порядки. Как он мог так подставить своего партнера? Соблазнить и опозорить его молодую, неопытную родственницу?
— Оль, с тобой все в порядке? — так и не дождавшись ответа, Аня Фирсова трогает меня за плечо.
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, Ань… не в порядке. Вот совсем не в порядке, — выдыхаю шумно и смахиваю с щек непрошенные слезы. — У мужа роман на стороне.
Аня потрясенно смотрит на меня.
— Вадим тебе изменил?
Я киваю. Глотаю слезы.
— С ума сойти… Вы же были идеальной семейной парой! Чего ему не хватало?
— Не знаю, Ань. Я останусь в больнице на ночь. Заменю Тимошенко, да и работа хоть немного отвлечет. А потом я соберу остатки мужества и уйду от него.
— Пойдем в ординаторскую? Я сделаю тебе успокаивающий чай с мелиссой.
— Пойдем, — отвечаю согласием.
Мы целых сорок минут сидим в ординаторской. Пьем чай с печеньем и медом, которые нашлись в шкафчике.
Я молчу. Мой мир рухнул. Он разбился розовыми очками внутрь, и теперь я не знаю, что делать дальше. Когда тебя обходит молодая секретарша, приехавшая из другого мира, чувствуешь себя так, будто…
И вроде тебе всего тридцать. Еще так много всего впереди. А ей девятнадцать, и она беременна. И все. Это все перечеркивает.
В коридоре слышится шум. Кажется, привезли еще кого-то. Только не на «Скорой», а своим ходом.
Аня поднимается из-за стола. Кладет руки мне на плечи.
— Все будет хорошо, Оль. Поняла? — произносит строго.
Я киваю.
Стряхиваю с себя горе потери и устремляюсь в коридор за ней следом.
Изумрудные глаза и жесткую щетину адвоката Молотова сложно не узнать. Мое сердце летит в пропасть - у него на руках завернутый в плед ребенок.
— Помогите. Рвота и боли в животе, уже сутки. Гувернантка призналась только час назад, — выплевывает у регистратуры он.
— Мужчина, надо было вызвать «Скорую», — с упреком посматривает на него администратор. — Может, у ребенка просто ротовирусная инфекция? А вы в хирургию!
— У ребенка боли при пальпации! — с яростью отвечает Молотов и швыряет на стойку документы. — Зовите врачей, немедленно, пока я не разнес вашу больницу!
— Ольга… Ольга Федоровна, у нас проблемы, — вжимаясь в стойку, испуганно зовет меня администратор. Она не любит неадекватов. А среди родителей наших пациентов таких немало.
Но Аня уже устремляется на помощь.
— Что у нас тут? Вы отец? — проводит опрос и одновременно осматривает ребенка.
Это девочка. Очередной рвотный позыв не заставляет ждать.
— Да, я отец, — резко поясняет опасный посетитель.
— Ясно. Сколько ей?
— Пятнадцатого марта исполнится семь лет.
Младший медперсонал спешит на помощь.
Я оторопело стою позади, пытаясь справиться с приступом животного страха. Нет, я не хочу снова встретиться с адвокатом Молотовым. Мне стыдно и страшно, и я не готова к новой дозе кортизола и адреналина. Я еще от прежней не совсем пришла в себя. Но в отношении нашей пациентки время играет против нее.
— Анализы, срочно, — командую я.
Взгляды встречаются. У меня из-под ног уходит почва. Он делает вид, что мы не знакомы, и я ему за это благодарна.
Девочку удается уложить на носилки. У нее действительно боли в животе. На ее лице — смесь испуга и сильной боли; ручки сжаты в комок, пальчики дрожат.
— Папа, — зовет отчаянно. — Не бросай меня, папа! Пожалуйста!
— Что случилось? — спрашиваю у Молотова, изо всех сил стараясь сделать вид, что мы видимся впервые в жизни.
— Живот болит с прошлого вечера. Мы сначала думали, что кишечный грипп. Гувернантка была с ней весь день, но состояние только ухудшилось, — напряженно поясняет он.
Я склоняюсь над девочкой.
— Не бойся меня, милая. Сейчас мы сделаем необходимую проверку, чтобы понять, что с тобой происходит, — уточняю ласково. — Лучше скажи, как тебя зовут?
— Амели, — шепчет испуганно малышка.
Моих губ касается непроизвольная улыбка.
— Какое красивое имя. Если бы у меня была дочь, я бы назвала ее также.
Она хватает меня за руку и несколько мгновений внимательно рассматривает мое лицо. Воспользовавшись заминкой, я пальпирую зону ее болевых ощущений. Она выгибается.
— Больно, больно! — кричит громко.
Пальпация животика показывает, что есть подозрение на острый аппендицит.
— Анализы, немедленно! — командую громко.
Мои коллеги уже толкают каталку вперед по коридору.
— Папа, не бросай меня! Я боюсь, папочка! — пытается слезть с каталки малышка.
Молотов рвется за ней следом, но я усилием руки останавливаю его порыв.
— Не волнуйтесь, мы позаботимся о ребенке. Ожидайте здесь, — прошу спокойно.
Он хватает меня за локоть и резко притягивает к себе. Ошпаривает взглядом.
— Вы отвечаете за ее жизнь головой, — выдыхает жестко.
— Я в курсе, — отвечаю уверенно. — Я не первый день здесь работаю.
Двойные двери захлопываются, отрезая меня от адвоката Молотова.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ночь с адвокатом", Юлия Бузакина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.