.
Стыд - пожалуй, самая недооцененная эмоция в современной психологии. О нем говорят меньше, чем о тревоге или депрессии, его реже исследуют и еще реже осмеливаются рассматривать как центральную движущую силу глубоких личностных нарушений. А между тем именно стыд, а не страх или гнев, часто оказывается тем скрытым двигателем, который формирует два самых известных и сложных расстройства личности - пограничное и нарциссическое.
Почему же стыд так важен? И главное - почему у людей с пограничным и нарциссическим расстройствами он работает совершенно по-разному?
.
Стыд как базовый аффект
.
В отличие от вины, которая говорит нам: «я сделал что-то плохое», стыд убеждает в том, что «я сам плохой». Вина фокусируется на действии, стыд - на самом существе человека. Именно поэтому стыд переживается так болезненно: он затрагивает не наши поступки, а наше право на существование.
Психоаналитик Хайнц Кохут, много писавший о нарциссизме, считал, что хроническая подверженность стыду возникает из-за дефицита эмпатии в раннем детстве. Когда ребенок не получает достаточно зеркального отражения своей грандиозности (того самого «посмотри, какой я молодец!»), он оказывается перед выбором: либо принять стыд за свои амбиции, либо выстроить мощную защиту, которая сделает его неуязвимым для этого чувства. Как именно будет сделан этот выбор, во многом определяет, по какому пути пойдет развитие личности.
.
Пограничное расстройство: когда стыд уничтожает
.
Для человека с пограничным расстройством личности (ПРЛ) стыд - это не просто эмоция, а состояние, которое стирает его как личность. Это не «мне стыдно за то, что я сделал», а «я и есть стыд, я - воплощение неправильности». Клиницисты описывают это как аннигилирующий, то есть уничтожающий, стыд.
Откуда это берется? Согласно теории ментализации (способности понимать свои и чужие психические состояния), у людей с ПРЛ эта способность серьезно нарушена. Ребенок, который рос в хаотичной, непредсказуемой среде - с насилием, пренебрежением, непоследовательными реакциями родителей, - не научился распознавать свои чувства. Его стыд никогда не был кем-то отражен, назван, разделен. Мать или отец не сказали ему: «Я вижу, тебе сейчас стыдно, это нормально, это пройдет». Вместо этого стыд стал темной, недифференцированной массой внутри, которая в любой момент может захлестнуть сознание.
Как человек с ПРЛ справляется с этим непереносимым состоянием? Чаще всего - через действие. Самоповреждение, импульсивные поступки, суицидальные попытки - это не всегда попытка умереть, это часто попытка «сбросить» стыд, перебить невыносимое душевное напряжение физической болью. Диссоциация - отключение от собственного тела и чувств - тоже служит той же цели. Проблема в том, что эти защиты не работают надолго: стыд возвращается снова и снова, и каждый раз - с новой силой.
.
Нарциссическое расстройство: стыд под маской величия
.
С нарциссическим расстройством (НРЛ) ситуация на первый взгляд выглядит иначе. Люди с НРЛ редко жалуются на стыд. Они скорее будут говорить о своей исключительности, грандиозности, о том, что другие им завидуют или недостаточно их ценят. Но именно эта грандиозность - защита от стыда, а не его отсутствие.
В отличие от ПРЛ, где стыд прорывается наружу в дезорганизующей форме, при НРЛ стыд расщеплен. Есть публичная, эксплицитная часть: «я выше этого, мне не стыдно, я не нуждаюсь». И есть скрытая, имплицитная: гиперчувствительность к любой критике, страх унижения, зависимость от восхищения.
Кохут объяснял это так: если родители не отражают грандиозность ребенка (не радуются его успехам, не восхищаются им), ребенок не может интегрировать эту грандиозность в здоровое чувство самоценности. Он остается с голодом по признанию - и одновременно со стыдом за этот голод. Ведь признаваться в том, что тебе нужно одобрение других, означает признать свою уязвимость, а уязвимость для нарциссической структуры - самый сильный триггер стыда.
Как же человек с НРЛ защищается от стыда? Он превращает его в нечто другое:
- Гнев и презрение - «это не я слаб, это они ничтожны»;
- Идеализация - приписывание совершенства себе или другому (пока другой не разочарует);
- Интеллектуализация - превращение стыда в абстрактные рассуждения, которые позволяют не чувствовать.
Важное отличие от ПРЛ: эти защиты работают. Они позволяют человеку с НРЛ успешно функционировать в обществе, строить карьеру, выглядеть уверенным и даже харизматичным. Но цена этой стабильности - невозможность близости. Как можно быть по-настоящему близким, если нельзя показать свою уязвимость, если стыд за любую слабость заставляет либо бежать, либо нападать?
.
Две формы стыда: аннигилирующий и расщепленный
.
Попробуем обобщить. При пограничном расстройстве стыд переживается как тотальное уничтожение self. Человек не может его выносить, не может его осмыслить, он просто «выпадает» в действие или диссоциацию. Это стыд, который не оставляет пространства для размышления - только для отчаяния.
При нарциссическом расстройстве стыд расщеплен. Он есть, но он не допускается в сознание в чистом виде. Вместо него - грандиозность, презрение, гнев. Это стыд, который заставляет постоянно доказывать свою исключительность, потому что за каждым успехом маячит страх: «а что, если я на самом деле никто?»
И там, и там стыд - центральный аффект. Но способы обращения с ним диаметрально противоположны: у одних - открытая, дезорганизующая атака, у других - скрытая, структурированная защита.
.
Что это значит для выбора стратегий психотерапевтической помощи?
.
Понимание этих различий критически важно для психотерапии. С человеком, у которого стыд принимает аннигилирующую форму (ПРЛ), нужно сначала создать безопасные условия, в которых стыд можно будет пережить, не разрушаясь. Терапевт выступает как «внешняя психика», которая называет чувство, отделяет его от личности («сейчас тебе стыдно, но это не значит, что ты и есть стыд»), помогает дифференцировать то, что раньше было сплавлено в единую мучительную массу.
С человеком, у которого стыд расщеплен и спрятан за грандиозностью (НРЛ), подход иной. Прямая конфронтация со стыдом приведет только к усилению защиты: пациент обесценит терапевта, уйдет в презрение или просто покинет терапию. Здесь нужно сначала признать защитную функцию нарциссической структуры, работать с переносом (идеализацией и обесцениванием как неизбежными этапами), и лишь постепенно, через терапевтические отношения, допускать уязвимость.
.
Итак, стыд - это универсальная человеческая эмоция, которая в норме регулирует наше социальное поведение и помогает нам сверяться с моральными ориентирами. Но когда ранний опыт не позволяет интегрировать стыд в структуру личности, он становится не регулятором, а разрушителем.
Пограничное и нарциссическое расстройства - две стороны одной медали. В одной стыд выходит наружу и уничтожает; в другой - прячется внутри под слоем грандиозности. Но и там, и там это история о том, как человек научился выживать с чувством, которое когда-то было для него невыносимым.
И, может быть, самое главное, что может дать психотерапия в обоих случаях, - это опыт того, что стыд можно пережить, не исчезая. Что после стыда есть жизнь и что за ним - не уничтожение, а контакт с самим собой, с другим человеком и миром, в целом.
_________________________________________
Автор: Левшин Сергей Анатольевич
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru