Жена критикует меня, что я часто использую термин «продуктовый подход

В ответ на пост

Жена критикует меня, что я часто использую термин «продуктовый подход». Мол, в медиа, а тем более в журналистике, это не принято, что такое «продуктовый подход» не понятно, а непонятное отталкивает.

И ведь она права. Объясню другими словами.

Если мы пишем «для жителей нашего города/области/региона» — это не работает. Если мы пишем для «успешных мужчин 25-45 с доходом выше среднего» — это не работает. Если наши новости это «то, что случилось у нас в регионе + немножко федеральной повестки» — мы обречены.

Почему.

Потому что новости — коммодитиз, пользователю почти всё равно, из какого источника их потреблять. А, да, надо же без умных слов. Короче, «коммодитиз» — это нечто общедоступное. Одни и те же инфоповоды освещаются (или переворовываются друг у друга) сотнями СМИ. Сами по себе факты («что-то произошло») ничего не стоят. Они доступны везде и бесплатно. Чтобы нас читали, мы должны создать к новостям добавленную стоимость.

Добавленная стоимость смещает ценность от констатации факта к его интерпретации и аналитике.

И если мы сможем дать новостям такую интерпретацию, которая привлечёт аудиторию, или дадим аналитику, с помощью которой читатели что-то своё решат/поймут/сделают, это выделит нас из общей массы других СМИ, просто фиксирующих происходящее.

Что является пользой для нашей аудитории, из каких сегментов она (аудитория) состоит, что важно каждому сегменту, за что представители каждого сегмента готовы платить, и как дать больше ценности, чтобы повысить цену своего контента — этим мы и займёмся на курсе.