В 2002 году Международная ассоциация мультфильмов учредила этот праздник. Дата выбрана не случайно, ведь именно в этот день в 1906 году Джон Стюарт Блэктон и его коллега, инженер Альберт Смит, представили миру серию первых анимационных фильмов, названных «Комические фазы смешных лиц».
Детская ложь, под которую взрослые плачут
Мультфильмы — это единственный жанр, где мертвые животные разговаривают, убийцы вызывают улыбку, а трагедия длится ровно три минуты, после чего все поют песенку. Это наркотик для детей и анестезия для взрослых. Вы сажаете ребенка перед экраном, включаете ему "Леопольда", а сами идете пить водку на кухне. Ребенок смотрит, как мыши издеваются над котом, и учится тому, что насилие — это весело, а если ты белый и пушистый, тебе всё простится. Потом ребенок вырастает, начинает смотреть "Взрослую анимацию" и понимает: всё, чему его учили в детстве, — это ложь. Коты не выживают после падения с утеса. Мыши не носят бантики. И никакой Леопольд не скажет "ребята, давайте жить дружно". Потому что реальность — это "Том и Джерри", где Тома распиливают пополам каждые пять минут, а он всё равно встает и улыбается. Только в реальности он бы умер. И его бы съели крысы.
Прочитала статус 14-летней девочки: "Сижу, пью кофе, курю и думаю о нём..."
Пипец! Мне тридцать... Я валяюсь на диване, ем апельсин и смотрю "Алёшу Поповича"!
Начнем с того, что мультфильмы — это легализованная пропаганда психопатии. Возьмем классику. "Ну, погоди!". Волк гоняется за зайцем. Волк курит, пьет, матерится, ломает всё вокруг, падает с высоты, попадает под поезд, взрывается — и в следующей серии он снова как огурчик. Заяц — подлый, трусливый, садист. Он издевается над волком, провоцирует его, доводит до бешенства, а потом делает вид, что он — жертва. И дети смотрят на это и впитывают: если ты слабый, ты имеешь право быть гадом. Если ты сильный, ты обречен быть лохом. И вся страна выросла на этом. И теперь мы удивляемся, почему у нас мужики пьют, а бабы их троллят. Да потому что мы — нация Волков и Зайцев. Только Волки уже сдохли от цирроза, а Зайцы сидят в Госдуме.
Автор "Смурфиков" работал на советской стройке! Во-первых, потому что СМУ это строительно-монтажное управление, во-вторых, все герои в касках, в-третьих, всегда синие.
Пошлость мультфильмов начинается там, где заканчивается детство. Когда вы были ребенком, вы верили, что мультики — это просто весело. А теперь вы смотрите на них глазами взрослого и видите: это же сплошной черный юмор. "Шрек". Казалось бы, милая сказка про огров. А на самом деле — это фильм про то, как чудовище с низкой самооценкой имеет принцессу, которая по ночам превращается в такое же чудовище. И у них рождаются дети-огры. И они счастливы. Потому что они нашли того, кто примет их уродство. И вы смотрите на это, и вам хочется плакать, потому что вы так и не нашли своего огра. Вы нашли человека, который терпит вас по привычке. А принц на белом коне оказался мудаком, который бросил вас ради молодой ослицы. И вы сидите, жрете попкорн, смотрите на Фиону и думаете: "Везет же некоторым. Даже огрихе повезло больше, чем мне".
Идёт игра "Что? Где? Когда?". Ведущий:
- Вопрос нашего телезрителя из Ухрюпинска. Уважаемые знатоки, вы помните мультфильм "Каникулы в Простоквашино"? Как Кот Матроскин взял напрокат корову Мурку, которая родила телёнка Гаврюшу... Гаврюша оказался бычком. А теперь - внимание! Вопрос: "Как Матроскин собирается в два раза больше молока получать?".
Отдельная песня — диснеевские принцессы. Это вообще цинизм высшей пробы. Маленьким девочкам показывают, что если ты красивая, бедная и несчастная, то рано или поздно принц найдет тебя, поцелует, и вы будете жить долго и счастливо. А потом девочки вырастают, ждут принца, а вместо принца приходит алкаш с соседнего подъезда, который говорит: "Э, красава, пойдем, пожрем". И они идут. Потому что уже тридцать, потому что часики тикают, потому что принцев не существует. А Дисней знал. Он просто делал бизнес. Продавал надежду. Самую дорогую иллюзию. И девочки покупали. Покупали платья, покупали кукол, покупали мечту. А потом мечта разбивалась, и они покупали новую мечту — для своих дочерей. И так — из поколения в поколение. Потому что без мечты жить нельзя. А с мечтой — тоже нельзя. Но с ней хотя бы не так тошно.
— Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?
— Ой тепло, дедушка. Даже жарко. Но так стыдно…
А знаете, что самое черное в мультфильмах? Это их отношение к смерти. В мультиках никто не умирает по-настоящему. Бамби потерял мать, и это трагедия на пять минут. Потом он вырос, нашел друзей, и всё забылось. Мать забылась. Убийца не наказан. Смерть — это просто сюжетный поворот. Как в "Короле Льве". Муфаса умирает, Шрам правит, Симба страдает. А потом Симба возвращается, всех наказывает, и всё становится хорошо. А Муфаса так и остается трупом в ущелье. Его никто не воскресил. Его просто... заменили. Новым королем. Как на работе. Как в семье. Как в жизни. Вы умираете, а на ваше место приходит другой. И все счастливы. Потому что мультики — это не про смерть. Мультики — это про то, как сделать вид, что смерти нет. Даже когда она прямо перед носом.
Сын мельника выдал коту сапоги, а кот в них не н@сс@л? Не бывает!
Японская анимация — это уже бездна. Там дети убивают детей, люди превращаются в монстров, а небо залито кровью. "Евангелион" — это не мультик. Это учебник по депрессии. Подростки пилотируют роботов, чтобы спасти мир, а мир не хочет, чтобы его спасали. Они страдают, они ненавидят себя, они ненавидят родителей, они ненавидят всё. А в конце — апокалипсис. Все превращаются в оранжевую жижу. И это называется "хэппи-энд". Потому что в японских мультиках счастье — это когда ты перестаешь существовать. Когда ты становишься частью чего-то большего. Когда тебя больше нет. И вы смотрите на это, киваете головой и думаете: "А ведь они правы. Может, действительно, лучше в жижу, чем в эту реальность". Но вы не станете жижей. Вы просто умрете. И никто не сделает из вас аниме.
— В общем, украл… то ли Кощей Бессмертный, то ли Змей Горыныч… эту… то ли Елену Премудрую, то ли Василису Прекрасную, и поехал ее спасать Иван… то ли дурак, то ли царевич…
— Ладно, пап, иди спать, завтра трезвый расскажешь.
Самый пошлый жанр — это взрослые мультсериалы. "Симпсоны", "Футурама", "Рик и Морти". Это мультики, которые делают для того, чтобы взрослые могли чувствовать себя умными. "Смотрите, мы смотрим мультики! Но мы не дети! Там же черный юмор! Там же философия! Там же про экзистенциализм!" А на самом деле это просто мультики. С плоскими шутками про секс, насилие и наркотики. Вы сидите, смотрите, как Рик изрекает: "Ничто не имеет смысла", — и чувствуете себя глубоким. А Рик — это просто алкаш, который изобрел портальную пушку, чтобы сбежать от проблем. Как вы, только без портальной пушки. Вы сбегаете в мультики. В вино. В сериалы. В мастурбацию. И называете это "осмысленной жизнью". А Рик хотя бы путешествует по вселенным. А вы — нет. Вы просто сидите на диване.
— Не пей Аленушка, раком станешь…
А помните советские мультики? "Ёжик в тумане". Это шедевр. Ёжик идет к медвежонку пить чай с малиновым вареньем. По пути он видит лошадь, пугается, падает в реку, его несет течением, он думает, что тонет. А потом его спасает кто-то, и он приходит к медвежонку. И они пьют чай. И всё. Никакого экшена. Никакой философии. Просто ёжик, который чуть не утонул по дороге к другу. И это гениально. Потому что это — метафора жизни. Вы идете к кому-то, по пути вас пугают, вы падаете, вас топят, вас спасают, вы приходите, и вы пьете чай. А потом вы умираете. И никто не делает из этого мультик. Потому что это ваша жизнь.
Самая короткая и прекрасная сказка!
Жил был один принц, который однажды спросил прекрасную принцессу: "Ты выйдешь за меня замуж?"
И она ответила: "НЕТ!"
И принц жил долго и счастливо, ездил на охоту и рыбалку, каждый день встречался с друзьями, пил много пива, и нажирался в сопли, и играл на компе, и раскидывал носки по дворцу, и не опускал крышку унитаза, и тр*хал служанок, соседок, и подружек, и пел в душе, и пердел когда ему вздумается, и громко рыгал, и чесал яйца.
Конец
Я помню, как в детстве я смотрел "Бременских музыкантов". Мне казалось, что это веселая история про свободу и любовь. А теперь я смотрю и вижу: это история про то, как группа маргиналов украла принцессу, шантажировала короля, а потом ушла от ответственности, потому что они "артисты". И все им аплодируют. И принцесса счастлива с трубадуром, у которого нет ни кола, ни двора. А король машет платочком и плачет. И я думаю: "Господи, это же сейчас бы назвали "абьюзивные отношения" и "криминальное похищение". А тогда это была сказка. Потому что тогда мы верили, что любовь важнее денег. А теперь мы знаем: любовь без денег — это просто нищета вдвоем. И это не смешно. Это грустно. И это не мультик.
Винни-Пух поймал золотую рыбку. Она умоляет: — Отпусти меня, а я сделаю так, что как только ты о чем-нибудь подумаешь, твое желание сразу исполнится! Винни-Пух отпускает рыбку и идет по своим делам. Видит, мужики пьют пиво. Он думает: « Эх, вот сейчас бы тоже пива с таранечкой! » Вмиг все это появляется перед ним. Только Винни-Пух пристроился, чтобы это выпить, откуда ни возьмись появляется Пятачок. — Ой, Винни, привет! А я тоже люблю пиво! Ой, Винни, а куда это я так быстро пошел? . .
Самый страшный мультик — это тот, который вы смотрите перед смертью. Вы лежите на больничной койке, вам скучно, вы включаете телевизор. А там — "Простоквашино". Дядя Федор, кот Матроскин, Шарик. Они живут в деревне, пьют молоко, ищут клады. И вы смотрите и плачете. Потому что вы никогда не жили в деревне. У вас никогда не было кота, который умеет говорить. У вас никогда не было почтальона Печкина, который приносит вам радость. У вас была только работа, ипотека, кредиты, болезни. А теперь вы лежите и смотрите на чужое счастье. Нарисованное. Фальшивое. Которое никогда не станет вашим. И вы закрываете глаза. И всё. Конец мультфильма. Тигры не выходят из шатра. Арлекины не поют. И никто не говорит: "Спокойной ночи, малыши". Потому что вы уже не малыши, которые когда-то верили в чудеса.
Идет по лесу Красная Шапочка, вдруг ей навстречу волк. Испугалась Красная Шапочка и спрашивает:
— Волк, а почему у тебя такие большие уши?
— Это чтобы лучше слышать тебя, Шапочка,
— Волк, а почему у тебя такие глаза?
— Это чтобы лучше видеть тебя, Шапочка.
— А почему у тебя такой большой нос?
— Еврей потому что — сказал Волк и заплакал.
Так выпьем же за мультфильмы! За тех, кто их делает. За тех, кто их смотрит. За тех, кто в них верит. За детей, которые еще не знают, что жизнь — это не мультик. За взрослых, которые уже знают, но всё равно смотрят. Потому что без мультиков жить нельзя. Потому что мультики — это единственное место, где добро побеждает зло. Где мертвые воскресают. Где принцы женятся на принцессах. Где ёжики не тонут в реке. Где волки не умирают от цирроза. Где у каждого есть шанс. Даже у зайца. Даже у трубадура.
Основная мысль мультфильмов о Шреке: главное - не как ты выглядишь, главное - найти такого же урода, как ты.
Но мультик кончился. Погас свет. Ты один. В темноте. И никакой Леопольд не скажет тебе "ребята, давайте жить дружно". Потому что ты — один. И твои друзья — это тени на стене. И твоя жизнь — это череда серий, которые никто не смотрит. И когда ты умрешь, никто не нарисует тебя заново. Не воскресит. Не сделает хэппи-энд. Просто поставят точку. И всё. И это — самый честный мультик, который ты когда-либо видел.
Конец. Выходим из зала. Не забудьте свои вещи.
Винни подходит к Пятачку:
— Бери диктофон, пойдем к самой высокой горе, возьмем у снежного человека интервью.
Приходят к самой высокой горе, Пятачок взял диктофон и полез. Проходят час, два, темнеет... Винни забеспокоился, думает, надо лезть самому, искать друга. Полез. Смотрит, Пятачок лежит без сознания, под сосной, с разорванным ртом. Винни подходит к нему, берёт диктофон и включает: — Здравствуйте, это вы снежный человек?, — тонкий голос Пятачка.
— Я, — басом снежного человека
— Можно взять у вас интервью?
— Бери!
— Ой, но это же не интервью!
— Бери сказал.
Всем добра. Подписывайтесь на канал.