Лишь смерть может избавить меня от алкоголизма, но, как и всякий человек, я вправе и в состоянии приблизиться к истине. Мне приходится это сделать, так как алкоголизм гонится за мной по пятам и подстерегает меня за каждым углом, и никакого иного прибежища, кроме истины, у меня нет. А истина по мере приближения к ней делает человека свободным независимо от того, нравится ему это или нет.
Первый шаг из двенадцати, которые включает в себя программа Анонимных Алкоголиков, звучит так: "Мы признали свое бессилие перед алкоголем, мы признали, что потеряли контроль над собой".
Ключевое слово здесь на самом деле "бессилие". Признать себя алкоголиком в медицинском смысле нетрудно, а если и неприятно, то все равно это придется сделать.
Пройдя через руки десятков врачей и шарлатанов, на всю жизнь пропитавшись тусклым светом и убогими запахами наркологических больниц, я не верю в методы лечения, которые пропагандирует эта наука - зато я убедился в верности ее диагностики. Есть ряд известных симптомов, отличающих алкоголика от просто сильно пьющего человека, у меня налицо их полный набор.
Однако от констатации этого факта до признания своего бессилия в том смысле, в каком это советует программа АА, - целая пропасть. Само слово "бессилие" для меня, воспитанного в гордыне, прежде казалось оскорбительным. Тем более, что друзья и близкие, многие из которых, как я теперь понимаю, больны не менее, чем я, уговаривая меня бросить пить, взывали к моей совести или к силе воли.
Что касается совести, то, по-видимому, она у меня никогда не была атрофирована полностью, но в периоды запоев, во всяком случае, она скукоживалась настолько, что голос ее против зова алкоголя почти не был слышен.
Для меня в эти периоды проблемы создавала не столько совесть, сколько стыд, принуждавший прятаться, лгать, воровать деньги или водку, чтобы опохмелиться втайне от всех. Но как алкоголик я всегда умел как-нибудь поладить со своей совестью и уговорить ее простить мою слабость "в последний раз", я умел откладывать разборки с совестью "на потом".
Совесть моя не то чтобы совсем была отравлена и убита, но докричаться до нее извне было не под силу никому из любимых мною людей, не говоря уж о доброхотах.
Наивно думать, что я бросил бы пить ради кого-нибудь, например, ради матери, жены или сына или хотя бы даже ради самого себя. То есть такие попытки были, но успех они всегда имели самый непродолжительный. Моя совесть алкоголика что-то из себя такое стала представлять, на что стало возможным опереться, не раньше, чем медленно я начал обретать трезвость.
Моя совесть очнулась не вследствие воздержания от алкоголя и не как причина этого. Скорее эти два одновременных события стали следствием третьего - а именно того, что, доведенный собственной жизнью до отчаянья, я наконец пал на колени, смирился и признал свое бессилие в духе программы 12 шагов АА: в узком смысле перед алкоголем и в более широком смысле - вообще перед жизнью, в которой я очень мало что могу изменить.
Прежде мне казалось унизительным думать, будто в этом мире материя управляет духом и смыслом, а не наоборот. В отрицании самой этой возможности и состояла моя гордыня.
Я был слишком кичлив, чтобы "опуститься" до признания того простого факта, что примитивная химия моего тела часто бывает сильнее и первичнее моего человеческого духа.
И я был справедливо наказан за заносчивость. В своих сражениях с демоном алкоголизма, даже и прибегая к иллюзорной помощи всяких "торпед", я рассчитывал на силу духа и воли. Гордыня обманула меня и заставила сражаться с ветряными мельницами.
Это были попытки побить демона там, куда он не залетает. Я воевал с ним, когда бывал трезв, в пространстве духа, а он повергал меня ниц в пространстве моего тела.
Все сражения с алкоголизмом я бесславно проиграл, пока не пришел к признанию того, что никакой силы духа или воли, во всяком случае достаточной, чтобы противостоять алкоголю, у меня нет.
Мое "я" самым унизительным образом зависит не только и не столько от духа (интеллекта, воли, образа и подобия), сколько от слабостей, хворей и несуразностей моего тела. Одна какая-то бессмысленная хромосома решила за меня, что я алкоголик, и, в смысле заданности ею, я сам не более, чем червь.
И прежде, тычась мордой в грязь, часто пьяно и притворно, ради нового опьянения жалостью к себе я напрасно докучал Богу своими претензиями и корил Создателя за свое собственное ничтожество.
Но однажды не в пьяном угаре, не в первый год посещения собраний АА и вряд ли даже во второй ко мне пришло трезвое осознание этого факта в его полном и убийственном значении.
Я принял не только мое телесное ничтожество, но и крайнюю ограниченность моих духовных возможностей как должное и без истерики. И в тот же миг (вместе с тем растянувшийся, вероятно, на годы, как смерть и воскресение) я понял разницу между червяком и человеком и догадался, что вовсе не ничтожен.
Признание бессилия не причинило мне вреда - оно прибавило мне сил для чего-то.
И нет никакой иной возможности выделить свободу из всего остального, что творится в этом мире и во мне по хаосу необходимости. Это трудная логика для того, кто всегда начинал свою мысль с другого края.
Но собрания АА постепенно научили меня смирению, достаточному хотя бы для того, чтобы начать все сызнова.
Автор старается максимально тактично рассказывать и делиться историями и мнением, различных людей. Мы здесь никого не осуждаем, не критикуем, и тем более не оскорбляем, а лишь делимся своими историями, высказывая свое мнение, не переходя на личности.
Все истории, опубликованы для выводов, анализа и обсуждения, цель публикации — способствовать конструктивному обмену информацией.
Автор канала не является их участником, а лишь искателем новых историй.
Если вас задевают чужие слова и эмоции, то значит, они что-то задевают.
Как только ответите что, сразу поймёте, как выглядит вопрос, на ваш ответ.
Подписывайтесь на канал, делитесь мнением, не забудьте включить оповещение, чтобы не пропустить новую статью.
Если вы хотите оказать поддержку автору: Большая просьба подписаться на телеграмм. Ссылки безопасны.
До новых встреч!
На рутуб будут разные видео