Никогда. Запомните, девочки. Никогда не покупайте недвижку у моря, если у вас есть хоть один живой родственник за Уралом.
Сижу сейчас оттираю меламиновой губкой акриловую столешницу. На ней три глубокие, смачные такие царапины от ножа. Это моя родная тетя Оля час назад тут вяленую таранку чистила. Прямо на камне за восемьдесят штук. Без доски.
Мне тридцать пять, работаю на жесткой удаленке в IT. Ипотека за эти адлерские тридцать квадратов жрет половину моей зарплаты. Я тут кондиционер гоняю сутками, из-за компа не вылезаю. Море вижу только из окна. Зато у тети Оли из Самары, которая напросилась «перекантоваться на пару неделек», отпуск удался на славу.
Я, дура добрая, пустила ее. Ну жалко же, цены на отели конские.
Тетя Оля приехала не одна. Она приволокла своего двадцативосьмилетнего сыночку-корзиночку Пашу с пивным пузом и его девицу. Три огромных чемодана проехали по моим белым плинтусам прямо в первый день.
Думала, бросят матрас в углу и будут целыми днями на пляже пропадать. Щаз.
Паша плотно оккупировал мой диван перед телевизором. Его девица сушила мокрые вонючие купальники прямо на спинках моих велюровых стульев.
Моя фермерская нарезка из холодильника испарялась со скоростью света. Вода в ванной лилась часами, потому что «на юге же надо охлаждаться». А балкон они не закрывали сутками при включенном кондее, охлаждая адлерскую улицу за мой счет.
Я терпела. Надевала наушники с шумоподавом и лупила по клавишам, сводя годовые отчеты. Родня же.
А сегодня ночью у меня упало забрало.
Время — половина второго ночи. У меня горит дедлайн по сдаче финансового плана. В висках пульсирует от давления.
Из зоны кухни грохочет какая-то попсовая музыка.
Я снимаю наушники, выхожу из своей рабочей ниши.
Сидит Паша. Его девица. Тетя Оля с тем самым ножом над моей столешницей. А рядом на диване ржут два абсолютно незнакомых мне потных мужика в пляжных сланцах. И разливают из пятилитровой канистры какую-то бурду по моим стаканам.
— О, Ленусик! — радостно мычит Паша. — А мы тут с пацанами с Челябинска на пляже познакомились! Земляки почти! Заходи, садись, мы их в гости позвали на огонек. А то че ты бледная в монитор пялишься. Хата-то позволяет!
Я стою и просто смотрю на песок, который с чужих сланцев сыпется на мой белый ламинат.
Никаких криков не было.
Я молча открыла шкаф в прихожей. Вытащила эти их три необъятных чемодана. Раскрыла их на полу прямо как пасти. И начала молча сбрасывать туда всё, что попадалось под руку. Шорты, сланцы, тети Олины таблетки, крема от загара. Прямо вперемешку.
Застегнула молнии.
Пацаны с Челябинска технично растворились в подъезде в три секунды, прихватив свою канистру. Поняли всё по моему каменному лицу.
А тетя Оля с ножом замерла.
— Лена, ты в своем уме? — перешла она на бас. — Ночь на дворе! Ты куда наши вещи пихаешь?! У нас билеты обратные только через десять дней!
Я подкатила чемоданы к открытой входной двери. Выставила их на площадку.
— Внизу у набережной есть шикарные эконом-хостелы, тёть Оль. Три тысячи в сутки, без кондиционера, зато пиво можно пить круглосуточно. Время на сборы — две минуты. Потом звоню в дежурную часть и оформляю заявление о проникновении посторонних лиц на частную собственность.
Паша начал быковать, дернулся в мою сторону, матерясь.
Но я просто взяла телефон и набрала «112», включив громкую связь. Гудки пошли.
Они обувались с космической скоростью. Тетя Оля визжала про проклятия, про то, что матери моей всё расскажет, что я жлобина и бессердечная гадина.
Я молча дождалась, пока они выкатятся за порог, и дважды щелкнула тяжелым замком.
Всё. Блокнула всю самарскую ветку в телефоне разом.
Сейчас запущу моющий пылесос и вернусь к отчетам. А столешницу завтра мастер заполирует за пятнашку, вычту эту сумму из подарка матери на юбилей. И пусть мне кто-то хоть заикнется про «родственные связи». Моя ипотека — мои правила.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые отзывы и рассказы