Сейчас я гуляю по Сеулу одна. Без дочки – она ещё спит. Бедняжка никак не привыкнет к местному времени, у неё сбился режим. А у меня глаза сами открываются в семь-восемь утра. По нашему домашнему времени это час или два ночи. Но организм уже не спорит – он просто радуется.
Я выхожу из дома, и первым делом забегаю в маленький магазинчик. Покупаю американо из обычной кофемашины и то самое "сеульское молоко". Я называю его "за рубль двести", потому что оно стоит тысячу двести вон. Разбавляю кофе молоком – и получается напиток ничуть не хуже тех, что продают в модных кофейнях за четыре тысячи. Даже лучше. Потому что он мой, утренний, настоящий.
Вокруг уже вовсю цветёт сакура. Лёгкие розовые лепестки кружатся в воздухе и падают на тротуар. Весенний ветер – ещё прохладный, но уже мягкий – треплет мои волосы. Я вставляю наушники и иду в ритме любимых песен. Но через пару минут вынимаю один наушник – хочу слышать город.
И Сеул откликается. Где-то вдалеке гудят машины. Мимо спешат прохожие – кто-то в деловом костюме, кто-то в ярких кроссовках. Я слышу голоса уличных продавцов: они зазывают прохожих к своим тележкам с ттокпокки и кимбапом. Шипят сковородки, пахнет жареным тестом и соевым соусом. Всё это сливается в одну живую, дышащую мелодию утра.
Если я успеваю проголодаться, то заворачиваю к какой-нибудь палатке или в маленькую кофеенку. Беру себе что-то из стритфуда – тёплое, хрустящее, невероятно вкусное. И продолжаю путь. В эти ранние часы, пока Россия ещё спит под одеялами, весь Сеул принадлежит только мне. Каждый переулок, каждый лепесток сакуры на асфальте, каждый гудок далёкого автобуса.
Я спускаюсь к ручью Чхонгечхон. Вода течёт неспешно, отражая розовое небо. Вдоль берега уже распустились деревья – ветер сдувает с них цветы прямо в воду. Я иду медленно, наслаждаясь тишиной. Потом сворачиваю к храму Тонмё. Там особенно красиво весной – старые камни и нежные лепестки рядом.
А потом я направляюсь на ту самую улицу. Где G-Dragon снимал клип "Crooked". Тот самый – с безумным шопингом, с его лёгкой беспечностью.
Мы с Алисой потом тоже снимем там пародию – посмеемся до слёз. Вчера мы не удержались: заглянули в винтажный магазинчик и я купила дочке куртку Adidas. В том же магазине, где покупал вещи GD. Дочь радуется ей, как маленький ребёнок – крутится перед зеркалом, улыбается.
На улицах уже полно спешащих людей. Кто-то бежит на работу, кто-то просто бегает – спортсмены в яркой одежде обгоняют прохожих. Уличные продавцы громко выкрикивают цены. Ветер доносит запах цветущей вишни и свежего хлеба из ближайшей пекарни. Это и есть сеульская романтика – не приторная, а живая, настоящая, с нотками кофе и свободы.
Потом я возвращаюсь домой. Обязательно захожу в ту же лавку и покупаю что-нибудь вкусное для дочки. Дома я нежно её бужу. Говорю "дорогая" – или по-корейски "чаги-я". Она открывает сонные глаза, улыбается, и мы идём на вторую утреннюю прогулку. Уже вдвоём. Уже в более поздний час. И это совсем другая история – с детским смехом, с новыми открытиями, с другой скоростью.
Но пока я одна – я впитываю Сеул каждой клеточкой. Молоко в маленькой коробочке. Лёгкий ветер с лепестками сакуры. Шум продавцов, голоса прохожих, плеск воды в Чхонгечхоне. И чувство, что этот огромный город на час становится лично моим. Таким романтичным, таким живым, таким настоящим.