Всем привет, друзья!
В мемуарах фронтовиков редко встретишь признание в том, что собственная должность на войне была, по сути, лишней. Пётр Кириченко, чьи воспоминания опубликованы на сайте «Я помню», смотрел на своё место в экипаже Т-34 именно так. Он служил стрелком-радистом, но был убеждён: эта позиция в машине не имела смысла. Связь на «тридцатьчетвёрке» ранних выпусков была организована по простейшей схеме, и любой танкист мог управиться с радиостанцией, поскольку работа шла всего на одной-двух волнах. Получалось, что выделенный для этого специалист попросту не нужен.
Разумеется, словам человека, непосредственно занимавшего это место, трудно не доверять. Однако стоит сделать поправку на его предвоенный опыт. До того как попасть в танковые войска, Кириченко прошёл обучение в Челябинской военной авиационной школе стрелков-бомбардиров. Программа там была серьёзной: курсанты осваивали сложную радиотехнику, отрабатывали приёмы на высокой скорости, передавая до ста двадцати знаков смешанного текста в минуту. После такой школы армейская танковая рация действительно должна была казаться верхом простоты.
К собственным обязанностям стрелка у ветерана тоже было много вопросов. Смотровая щель, расположенная над стволом курсового пулемёта, давала крайне узкое поле зрения, а сектор возможного обстрела был ещё меньше. На ходу машины разглядеть что-либо было практически невозможно: перед глазами мельтешили только небо и земля. Бывали моменты, когда, развернув пулемёт, можно было заметить бегущего солдата противника, но открыть огонь не позволяла конструкция.
Летом 1942 года под Воронежем экипаж, в котором служил Кириченко, принял первое боевое крещение. В танк попала немецкая болванка, пробившая башню. Командиру оторвало руку, и он вскоре погиб. Орудие вышло из строя, но машина ещё сохраняла подвижность. Бой шёл на пшеничном поле. Стрелок-радист пытался не подпускать немецкую пехоту, но высокие колосья закрывали обзор настолько, что цели он практически не видел. Лишь изредка удавалось разглядеть противника и сделать выстрел.
Зимой бригада Кириченко участвовала в Ржевско-Сычевской наступательной операции. По льду танки форсировали Волгу, и на захваченном плацдарме две недели велись тяжёлые бои. В одной из атак «тридцатьчетвёрка» угодила в ручей, скрытый под снегом. Вода под ледяной коркой не замёрзла, превратившись в ловушку. Машина застряла на нейтральной полосе, корма постепенно погружалась в воду, заливая трансмиссию и мотор. В боевом отделении было сухо. Командир отстреливался из пушки и спаренного пулемёта, не давая немцам приблизиться. А стрелок-радист оказался в безвыходном положении: его пулемёт мог вести огонь только вверх, никакой возможности для поражения противника не было.
Именно его, не имевшего возможности стрелять, отправили за подмогой. До своих добраться удалось. Последовавшая атака отбросила немцев, экипаж и застрявший танк спасли. За этот эпизод Кириченко получил медаль «За отвагу», а затем его отправили учиться в танко-техническое училище. Получив звание младшего техника-лейтенанта, он продолжил воевать, но уже на других должностях. Если судить по его же описанию, эффективность действий стрелка-радиста в тех боях была невысокой.
Подобная оценка роли этого члена экипажа на Т-34 — не единичный случай. Семён Коваленко, занимавший место механика-водителя, тоже вспоминал, что стрелка-радиста в их среде называли не иначе как балластом. Станция была маломощной, танковое переговорное устройство оставляло желать лучшего, а вести огонь из носовой пулемётной установки мешали ничтожный обзор и мизерный сектор обстрела. Похожие ноты звучат во многих фронтовых свидетельствах.
И тут неизбежно возникает вопрос: если должность была настолько спорной, почему же в конструкцию Т-34 за все годы её производства так и не внесли изменений, упразднив это место? Ответ, вероятно, кроется в компромиссе между технической простотой и тактической гибкостью. Как бы ни была элементарна работа с радиостанцией, в критические моменты боя у механика-водителя, заряжающего или командира могло просто не хватить времени для выхода на связь. А курсовой пулемёт, несмотря на всю критику в адрес его обзора и углов наводки, в определённых ситуациях — особенно при отражении пехотных атак — оставался весомым аргументом. Пусть даже применялся он не всегда и не везде, но наличие дополнительной огневой точки в бою редко бывает лишним.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!