Имя Брук Шилдс многие помнят по фильмам «Прелестное дитя» и «Голубая лагуна». Именно они сделали её мировой звездой в подростковом возрасте. На экране она выглядела слишком взрослой для своих лет, и именно это вызывало интерес зрителей. Но мало кто задумывался, какой ценой создавался этот образ. Миллионы маленьких американок завидовали Брук и мечтали занять её место, не зная, что кроется за красивой глянцевой картинкой. За успехом Брук стояли алчные, жестокие и контролирующие взрослые, которые раз за разом сдвигали границы допустимого и разрушали её жизнь.
Мама решила: она будет звездой
Брук Шилдс родилась в 1965 году в сложной семье. Её мать Тери забеременела от обеспеченного мужчины, но его семья настаивала на прерывании беременности и даже предложила деньги. Тери взяла их, но оставила ребёнка, после чего мужчине пришлось жениться на ней. Брак предсказуемо развалился через несколько месяцев. Едва малышка появилась на свет, Тери взяла её на руки и заявила, что та станет звездой. Брук была необыкновенно красивым ребёнком, и мать решила зарабатывать на её внешности. Ей не было и года, когда она снялась в рекламе мыла у известного фотографа. С этого момента детство Брук закончилось. Она перестала быть дочерью и стала проектом собственной матери.
Она постоянно ездила на съёмки, мелькала в журналах и на телевидении, становилась всё более узнаваемой. Другие дети завидовали ей, видя её лицо на каждом шагу. Но никто не знал изнанку этой жизни, в которой всё решали взрослые. При этом сама Брук оставалась обычным ребёнком: скромной, воспитанной, с жёсткими религиозными установками. Она искренне верила, что близость возможна только после брака. Но рядом с ней была мать, которая к вечеру превращалась в другого человека. Тери страдала от алкоголизма, могла быть агрессивной и непредсказуемой. Девочке приходилось запираться в комнате, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Её начали превращать в экранную Лолиту
В 11 лет Брук получила главную роль в фильме «Прелестное дитя». Она сыграла девочку, живущую в борделе и рано сталкивающуюся со взрослым миром. В одной из сцен её героиня целовалась с актёром, которому было почти тридцать. Мать спокойно согласилась на съёмки, не увидев в сценарии ничего такого. А вот зрителей и критиков возмутило, что в подобных эпизодах задействован ребёнок и что они подспудно эротизируют то, что должно вызывать отвращение. Похожие споры позже возникали и вокруг культового «Леона» с юной Натали Портман и Жаном Рено. Там тоже между героями ощущаются странные отношения с подтекстом, а сама Матильда ведёт себя и одевается не по возрасту, усиливая эффект Лолиты.
Но возвращаемся к Брук Шилдс. В 14 лет она стала самой молодой моделью на обложке Vogue, а затем снялась в рекламе Calvin Klein, которая сделала её лицом целого поколения. Подросток в кадре позировала как взрослая модель и произносила провокационную фразу: «Вы хотите знать, что между мной и моими джинсами? Ничего». Ролик запретили на телевидении, но продажи бренда взлетели до небес: миллионы девочек хотели выглядеть, как Брук. Следом вышла «Голубая лагуна» – история о двух подростках, впервые сталкивающимися с чувствами и телесностью. Режиссёр подогревал интерес к картине, распространяя слухи, будто в кадре всё было по-настоящему и Брук потеряла невинность прямо на съёмочной площадке.
Скандал с обнажёнными снимками
К началу 80-х Брук Шилдс была везде. Обложки журналов, телевидение, рекламные контракты, гонорары в десятки тысяч долларов в день. В 1981 году журнал Time назвал её лицом поколения, а по всей стране продавались куклы с её внешностью. Она дружила с голливудскими звёздами, появлялась в легендарном клубе Studio 54, и казалось, что у неё есть всё, о чём можно мечтать. Именно в этот момент всплыли снимки, на которых десятилетняя Брук позировала обнажённой в ванной. Фотограф хотел воспользоваться популярностью актрисы и опубликовать их, но Тери, когда-то согласившаяся на эту съёмку, подала в суд. Брук постоянно допрашивали, адвокаты пытались доказать, что ей всё это «нравилось». В итоге суд встал на сторону предприимчивого фотографа.
Сама Брук в это время всё хуже понимала, где заканчивается работа и начинается она сама. На съёмках она просто отключалась, стараясь не чувствовать происходящее. Её никто не спрашивал, комфортно ли ей – решения принимали мать, режиссёры и продюсеры. К этому добавлялась нестабильность дома: зависимость Тери только усиливалась, и Брук приходилось не только работать, но и быть матерью для своей матери, следить за ней, оправдывать её поведение и держать ситуацию под контролем. Постепенно она перестала ощущать себя отдельным человеком. Был образ, который знала вся страна, и была настоящая Брук, которую она сама не знала.
Влиятельный голливудский босс надругался над ней
Впервые почувствовать, что у неё есть своя жизнь, Брук смогла только в 1987 году, когда поступила в Принстон. Там она смогла забыть о съёмочных площадках, контрактах и постоянном контроле матери. Она начала учиться, общаться, строить настоящие отношения, а не изображать то, что написано в сценарии. Это был первый опыт нормальной жизни, в которой она могла быть не экранной нимфеткой, а собой. Но выйти из прошлого оказалось не просто. Брук попыталась вернуться в киноиндустрию, и один из влиятельных людей в Голливуде надругался над ней. Она долго не могла говорить об этом и пыталась просто забыть произошедшее.
За годы учёбы её популярность заметно снизилась, и она не понимала, как вернуть прежнее место на аллее славы. Она искала опору и снова оказалась в контролирующих отношениях – на этот раз с теннисистом Андре Агасси. Он вмешивался в её карьеру, решал, какие роли и съёмки допустимы, как ей себя вести. Это повторяло ту модель, в которой она жила с матерью. Выход из этого ада занял годы. Лишь во втором браке Брук смогла выстроить спокойную жизнь без давления. Она начала сниматься в комедийных проектах, показывая себя с другой стороны. После рождения ребёнка она написала книгу о послеродовой депрессии и стала голосом женщин, которые переживают то же самое.
Продолжайте чтение: