Парк встретил меня запахом мокрых листьев и тишиной. В будний день в десять утра здесь было пусто: редкие мамы с колясками, пара пенсионеров на скамейках, белка, деловито шуршащая в кустах. Я пришла за пятнадцать минут, села на скамейку у фонтана — того самого, где мы когда-то кормили голубей с Пашкой. Тогда Андрей стоял рядом, смеялся, обещал, что этим летом мы поедем на море. Не поехали. Как и многое другое.
Илья остался в машине, на парковке в сотне метров. Я попросила его не вмешиваться, но быть на связи. Он не спорил, только сжал мою руку и сказал: «Если что — звони, я прибегу быстрее, чем ты успеешь нажать “отбой”».
Андрей появился ровно в десять. Он шел медленно, сутулясь, в старом пуховике, который я помнила еще с наших времен. Но выглядел он не просто уставшим — изможденным. За одну ночь? Или это накопилось?
— Привет, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Спасибо, что пришла.
— Ты хотел поговорить. Говори.
Он сел на скамью, оставив между нами расстояние. Руки сцепил в замок, потом разцепил. Я видела, как дрожат пальцы.
— Я отзову иск. Сегодня же. Скажу адвокату, чтобы готовил отказ.
Я ждала продолжения. Такая капитуляция не могла быть просто так.
— Но я хочу попросить тебя кое о чем, — продолжил он, не глядя на меня. — Забери детей. И уезжай. Прямо сейчас.
Внутри что-то кольнуло. Не страх — тревога.
— Андрей, что происходит?
Он поднял глаза. Я не видела его таким никогда. Даже в тот день, когда он выгонял меня, в его взгляде была злость, уверенность, власть. Сейчас там была пустота. И еще что-то, что я не сразу распознала. Страх. Настоящий, животный страх.
— Я влез в долги, Лена. Большие. Я думал, что смогу выкрутиться, подняться на быстрых деньгах, но всё пошло не так. Когда я пришел к тебе в коммуналку с тем иском — это был не мой адвокат. Это были люди, которые сказали: «Отсуди квартиру или мы заберем у тебя что-то другое».
Я молчала. Каждая клетка тела была напряжена.
— Кто эти люди?
— Не спрашивай. Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее. Они узнали, что я подал иск, и обрадовались. Но когда на суде появилась соседка с дневником, а твоя адвокат начала говорить про налоговую… они поняли, что квартиру не отсудить. И тогда они сказали: «Раз не можешь вернуть недвижимость, отдай детей».
Воздух стал ватным. Я услышала, как в ушах зашумела кровь.
— Что значит «отдай детей»?
— Они хотят, чтобы я передал им опеку. Взамен они спишут долг. Я отказался. Поэтому я и пришел к тебе. Ты должна уехать. Сейчас, пока они не поняли, что я сдал их план.
— Ты сошел с ума, — прошептала я. — Ты хочешь сказать, что моим детям угрожают какие-то бандиты? И ты только сейчас об этом говоришь?
— Я думал, что справлюсь сам. — Он закрыл лицо руками. — Я идиот. Я думал, что если выиграю суд, продам квартиру, рассчитаюсь и всё закончится. Но они не отступят. Они уже звонили мне сегодня ночью. Сказали, что знают, где живут Пашка и Алиса. Сказали, что ты теперь ведешь блог, у тебя тысячи подписчиков, и тебя легко найти.
Я встала. Ноги не слушались.
— Ты привел их сюда? — спросила я, оглядываясь на пустые аллеи.
— Нет! Я отключил телефон, приехал на такси, без карт. Я хочу, чтобы вы исчезли. Хотя бы на время.
В этот момент на скамейку напротив сел мужчина в черной куртке. Раньше его здесь не было. Он достал телефон, но не смотрел в него, а смотрел на нас.
— Андрей, — сказала я тихо, — скажи мне правду. Ты пришел один?
Он обернулся, увидел мужчину, и его лицо побелело.
— Я не знаю его. Клянусь.
— Вставай. Медленно. И иди к выходу. Не беги.
Мы поднялись. Я взяла его под руку, как будто мы обычная пара, которая гуляет. Мужчина в черной куртке тоже встал и пошел параллельным курсом.
— Не оглядывайся, — прошептала я. — Иди к парковке. Там мой друг.
Мы шли, и каждый шаг отдавался в висках. Я достала телефон, набрала Илью.
— Выходим из парка. Слева от фонтана. За нами хвост. Будь готов.
— Понял. Я у выхода.
Мы почти дошли до ворот, когда мужчина ускорился и поравнялся с нами.
— Андрей Викторович, — сказал он спокойно, — вы забыли дома документы. Вам нужно вернуться.
Андрей замер. Я сильнее сжала его руку.
— Мы никуда не вернемся, — сказала я, глядя мужчине в глаза. — Вы кто?
— Я друг. Просто хочу поговорить.
— Тогда говорите сейчас. В присутствии свидетелей.
Я показала на камеры наблюдения на столбах и на Илью, который уже вышел из машины и быстрым шагом приближался к нам.
Мужчина улыбнулся. Улыбка была неприятной, дежурной.
— Вы не поняли ситуацию, Лена. Ваш бывший муж должен крупную сумму. Мы не хотим проблем. Мы просто хотим, чтобы долг был возвращен. Если квартира ему не принадлежит, пусть поможет нам другим способом.
— Каким?
— Мы знаем, что вы сейчас пишете книгу. У вас есть доступ к издательству, к читателям. Есть люди, которые хотели бы… опубликовать кое-что через ваши каналы. Не бесплатно, разумеется.
Я похолодела. Они хотели использовать мой блог. Мою аудиторию. Моих читательниц, которые доверяли мне.
— Нет, — сказала я.
— Лена, — прошептал Андрей.
— Нет. Это не обсуждается.
Мужчина пожал плечами:
— Тогда у нас проблемы. Мы найдем способ убедить вас. Вы ведь не хотите, чтобы с детьми что-то случилось?
Илья подошел и встал между нами и мужчиной.
— Всё в порядке? — спросил он, глядя на незнакомца.
— Всё хорошо, — сказал мужчина. — Мы просто беседуем.
— Беседа окончена, — ответил Илья. — Отойдите.
Мужчина посмотрел на него, потом на меня, потом на Андрея. Достал из кармана визитку и протянул мне.
— Подумайте. У вас есть три дня. После этого мы начнем действовать иначе.
Я не взяла визитку. Он положил её на капот ближайшей машины и ушел, не оборачиваясь.
---
Мы сели в машину Ильи. Андрей трясся. Я смотрела на визитку, которую Илья подобрал. На ней было только имя: «Игорь Владимирович» и номер телефона. Ни названия фирмы, ни должности.
— Надо в полицию, — сказал Илья.
— Нет, — одновременно ответили я и Андрей.
Мы переглянулись.
— Если мы заявим, они узнают, — сказал Андрей. — У них везде люди. Они обещали, что если полиция вмешается, они сделают так, что Пашка… что он просто «несчастный случай».
— Ты понимаешь, что это шантаж? — Илья был спокоен, но в голосе чувствовалось напряжение. — И они не отступят.
— Я знаю, — сказала я. — Но сейчас главное — дети. Я забираю их сегодня же. Мы уедем.
— Куда? — спросил Андрей.
Я посмотрела на Илью. Он молчал, потом сказал:
— Есть одно место. За городом, в Тверской области. У мамы старый дом, она давно хотела туда перебраться. Там тихо, глухо, никто не найдет.
— А если найдут?
— Не найдут. Я сам туда дорогу с трудом помню.
Я кивнула. Решение пришло быстро, как будто оно всегда было готово, просто ждало своего часа.
— Андрей, — сказала я, поворачиваясь к нему, — ты едешь с нами. Ты наговоришь всё, что знаешь: кому должен, сколько, чьи это люди. И мы решим, как выкручиваться.
— Я не могу. Если они узнают, что я с вами…
— Они уже знают, что ты со мной встречался. Тот человек видел нас вместе. Теперь ты в одной лодке с нами. Или ты с нами, или ты против нас. Выбирай.
Он посмотрел на меня долгим взглядом. В нем не было прежней надменности. Только усталость и что-то, похожее на надежду.
— Я с вами, — сказал он.
Илья завел мотор.
— Тогда не теряем времени. За детьми — и сразу на выезд.
Мы ехали молча. Я смотрела в окно на ускользающие улицы Москвы и думала о том, как странно устроена жизнь. Три месяца назад меня вышвырнули на лестничную клетку с мусорными пакетами. Сегодня я увожу этого же человека, чтобы спасти его и наших детей от бандитов, с которыми он сам связался.
Внутри не было злорадства. Была только одна мысль: «Я справлюсь. Я справлюсь, потому что теперь я не одна».
В машине заиграло радио. Старая песня, которую я не слышала сто лет. Андрей сжал кулаки, Илья вел машину сосредоточенно и молча. А я достала телефон и открыла блог.
Новый пост: «Друзья, я уезжаю из города на несколько дней. Связь будет плохая. Но я вернусь и расскажу всё. Спасибо, что вы со мной. Берегите себя».
Опубликовала. Спрятала телефон. В зеркале заднего вида исчезала Москва.
Мы ехали на восток. Я не знала, что нас ждет в доме Галины Петровны. Не знала, что сделают те люди, когда поймут, что мы исчезли. И не знала, почему, когда я посмотрела на Илью, он вдруг сказал:
— Лена, мне нужно тебе кое-что рассказать. О моем отце. О том, почему эти люди вообще могли выйти на Андрея. Это не случайность.
Андрей резко повернулся:
— Что ты имеешь в виду?
Илья вздохнул.
— Помнишь, я говорил, что мой отец был юристом? Он не просто был юристом. Он занимался делами, которые сейчас называют «теневой финансовый сектор». И когда он умер, остались люди, которые считали, что он им должен. Я думал, что всё это в прошлом. Но после того, как я начал работать с тобой, Лена… твоя известность, твой блог, твоя книга — они стали маяком. И те, кто искал моего отца, нашли меня. А через меня — Андрея. Он просто оказался слабым звеном.
— То есть это я во всем виноват? — Андрей повысил голос.
— Нет, — резко сказала я. — Никто не виноват. Есть угроза, и мы будем с ней разбираться. Вместе.
Илья бросил на меня быстрый взгляд. В нем было что-то, что я не умела читать. Благодарность? Или сомнение?
— Впереди поворот, — сказал он. — Дальше дорога плохая. Держитесь.
Машина свернула на грунтовку. За окном потянулись поля, леса, редкие деревни. Я смотрела на бесконечную полосу и думала о том, что настоящая битва только начинается.
И что теперь мне предстоит выбирать не между прошлым и будущим, а между правдой и безопасностью тех, кого я люблю.
Продолжение следует…