Доска из дерева для разделки мяса полетел прямо в мою сторону. Ощущение было крайне неприятным. Мне мгновенно стало нечем дышать, я попыталась сделать вдох, но в груди все сковало. Пальцы соскользнули с края мебели, и я плавно опустилась на пол. В теле появилась пугающая тяжесть, от которой стало совсем хреново.
Шла тридцать первая неделя моего ожидания ребенка.
За мгновение до этого в помещении Ольги Ивановны шла подготовка к празднику. Хозяйка ждала гостей и возилась у плиты. В воздухе стояли кухонные ароматы. Мой муж Илья сидел неподалеку и смотрел в экран смартфона. А потом в комнату проскользнул Тихон — крупный кот свекрови. Он запрыгнул на стул и попытался стащить кусок рыбы со стола.
— Ах ты вредитель! — вскрикнула Ольга Ивановна.
Она резко обернулась. В руках была та самая увесистая доска. Кот почуял опасность и бросился мне под ноги. Свекровь с размаху отправила доску вслед животному. Тихон успел скрыться, а я просто не успела среагировать.
— Света... ой, беда, — забормотала свекровь, вытирая ладони о ткань.
В проеме появился Илья. Он посмотрел на меня, сидящую на полу, потом на мать. Он сильно изменился в лице.
— Мам, что ты творишь?! — крикнул он. — Света, тебе плохо? Нужно вызывать медиков.
В салоне служебной машины нас прилично трясло. Внутри стоял характерный медицинский аромат. Молодой человек в форме молча проверял мое давление. Илья сидел напротив. Он не взял меня за руку, а просто нервно теребил одежду, стараясь не пересекаться со мной взглядом.
— Все наладится, Свет, — быстро забормотал он под звуки сирены. — Мама же случайно. Ты сама видела, кот подвернулся. Просто досадная ситуация. Вспылила.
В приемном покое меня осмотрели.
— Есть серьезные осложнения, — коротко сообщила женщина в халате. — Оформляем в отделение. Нужен покой и специальные процедуры. Сердце маленького человека слышно, но риски огромные.
Когда меня устроили в палате, зашел Илья. Он присел на край стула, стараясь не смотреть на капельницу.
— Свет... тут такое дело, — начал он. От него пахло мятой. — Специалисты обязаны зафиксировать, откуда такие последствия. Будут расспрашивать.
Я молча смотрела в потолок.
— Понимаешь, маме уже много лет, — зашептал муж. — У нее давление. Если ты сейчас начнешь разбирательства, ее затаскают по инстанциям. Это же вышло случайно. Не порть отношения в семье.
Я медленно повернула голову. Человек, с которым мы строили планы на будущее, сейчас переживал не о ребенке, а о спокойствии матери. Ему было не по себе от возможных проблем.
— Иди домой, Илья, — тихо сказала я. Голос звучал слабо. — Ничего я пока подавать не буду. Но чтобы Ольги Ивановны рядом не было.
Дни в отделении тянулись бесконечно. Я просыпалась рано утром, ела кашу и постоянно прислушивалась к себе. Малышка затаилась, двигалась редко. Видимо, тоже ощутила тот недавний случай.
Свекровь не появлялась. Передала через сына фрукты и записку: «Прости, бес попутал с этим котом». Фрукты я отдала в соседнюю палату.
Меня выписали, запретив любые нагрузки. Мы вернулись в квартиру. Илья вроде старался помогать, но между нами стояла стена. Он стал задерживаться, а по вечерам просто прятался в наушниках.
На тридцать седьмой неделе, среди ночи, процесс начался внезапно.
Дорога до роддома прошла как в тумане. Все было непросто. Когда Катя появилась, она не закричала сразу. Только через время раздался тихий звук. Нас сразу разлучили.
Несколько дней я провела под присмотром, вздрагивая от каждого шороха. Позже ко мне зашел специалист. Он сел рядом и тяжело вздохнул.
— Мы обследовали вашу девочку, — начал он спокойным тоном. — Вынужден сказать, что у Кати последствия серьезного кислородного голодания до рождения. Задеты важные системы.
Мои пальцы сжали одеяло.
— Что это значит?
— Будут трудности с движениями. Определенные физические ограничения. Понадобится много работы: специальные занятия, контроль, постоянный уход.
Я с трудом сглотнула.
— Это из-за того случая полтора месяца назад? Мне в живот прилетел тяжелый предмет.
Специалист потер переносицу.
— Проблемы с питанием плода после такого внешнего воздействия — это самая вероятная причина в вашем случае. Если понадобятся бумаги для юристов, я все подготовлю.
Через месяц нас выписали. Катя спала в переноске — совсем крошечная. Илья поставил сумки и замер. Он смотрел на дочь так, будто перед ним была непосильная задача.
— Помоги расстегнуть одежду, — попросила я.
— Я сейчас, руки помою, — бросил он и закрылся в ванной надолго.
С того дня жизнь стала похожа на существование в разных мирах. Илья ел, брал технику и уходил в другую комнату. Он ни разу не подошел к ребенку. Когда дочь плакала, он просто закрывал дверь.
Все закончилось в субботу. Пришла Ольга Ивановна. Она принесла покупной торт и небрежно глянула на кроватку.
— Ну, и что там ваши врачи напридумывали? — громко спросила она.
— Нам предстоит долгий путь, — ответила я. — Из-за того инцидента есть серьезные последствия.
Ольга Ивановна дернула плечом.
— Ой, да вечно они пугают! У нас все были крепкими. Это у тебя, Света, что-то не так с организмом. А теперь на меня вину вешаешь? Я же тебя тогда едва задела!
Илья, стоявший у окна, вдруг подал голос.
— Мама права! — выпалил он. — Ты просто ищешь виноватых!
Я замерла.
— Ты серьезно?
— Да! — Илья сорвался на крик. — «Я не создан для трудностей, ухожу!» Пойми, я хотел нормальную жизнь. Чтобы гулять, ездить отдыхать. А теперь что? Все время на специалистов и средства, которых нет. Я не готов тратить свою жизнь на это! Я на такое не рассчитывал!
Я смотрела на него. Человек просто сбегал, признавая свою слабость. Внутри стало холодно и ясно: мы одни.
— Ясно, — произнесла я. — Вещи сам соберешь?
Илья растерялся. Он явно ждал, что я буду умолять его остаться.
— Помощь я буду присылать, — добавил он. — Но жить здесь не смогу.
— Хорошо. Только передай матери, — я достала папку с документами. — Заявление в органы я тогда не подала. Но я подаю гражданский иск о возмещении вреда. У меня есть все бумаги о связи между той доской и состоянием Кати.
Ольга Ивановна ахнула. Илья побледнел.
— Ты этого не сделаешь! Ей много лет! — прошипел он.
— Сделаю. Кате нужны средства на реабилитацию. И платить за свою несдержанность будет твоя мать. Уходите.
Разбирательства длились долго. Я наняла хорошего юриста. Была назначена экспертиза.
Илья пытался давить. Однажды подстерег меня у входа в здание.
— Забери заявление, Света. Иначе я тебе жизнь испорчу. В опеку напишу, — процедил он.
Я не испугалась.
— Отойди. Ты угрожаешь мне при людях, — я кивнула на прохожих. — Еще слово, и будет новое заявление.
Он ушел. Больше мы не виделись.
Эксперты подтвердили связь: внешнее воздействие стало главным фактором недуга. Суд вынес решение. Ольгу Ивановну обязали выплатить крупную сумму сразу и ежемесячно покрывать расходы на восстановление внучки.
Свекровь выходила из зала, опираясь на сына. Илья смотрел на меня со злостью.
— Довольна? Оставила пожилую женщину без копейки?
— Довольна я буду, когда дочь пойдет сама, — ответила я. — А пока вы просто платите по счетам.
Средства с Ильи удерживали с работы. Компенсация от свекрови тоже начала поступать.
Я сменила обстановку и уехала к родителям. Их крепкий дом стал нашим спасением. Там пахло деревом и уютом. Папа мастерил для внучки тренажеры, сделал удобный заезд для коляски и часами занимался с ней. Мама взяла на себя быт. Кот Тихон тоже переехал к нам — я забрала его из подъезда, куда его выставила Ольга Ивановна. Он всегда лежал рядом с Катей и тихо мурчал.
В центре реабилитации я познакомилась с Павлом. Он был специалистом — спокойным и сильным человеком. Он не давал пустых обещаний, но под его руководством Катя делала успехи.
— Вы молодец, Светлана, — сказал он как-то раз. — Многие опускают руки, а вы боретесь.
Я пожала плечами.
— Бывает тяжело. Но я смотрю на нее и понимаю, что нельзя сдаваться.
Павел начал приезжать к нам по субботам, помогал советами. В первый же раз Тихон подошел к нему и потерся о штанину.
— Принят, — улыбнулся Павел.
После занятий мы пили чай. Павел рассказывал про походы и природу.
— Когда Катя окрепнет, выберемся в лес. Есть отличные маршруты, — говорил он. В его словах была уверенность.
Прошел год. В майский день мы гуляли в парке. Светило солнце. Катя, которой прочили неподвижность, сегодня смогла сама перевернуться и долго рассматривала яркий цветок.
Я смотрела на мужчину, который общался с моей дочерью, и думала: жизнь не всегда справедлива. Близкие могут бросить, а родня — оказаться чужой. Но если не сдаваться и стоять на своем, рядом обязательно появятся настоящие люди. Просто потому, что они умеют сопереживать.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!