- Дедушка, неужели же совсем ничего нельзя было сделать? Как-то помочь? - Варе вдруг почему-то стало так грустно, что в глазах заблестели слкзы.
- Нет, моя милая, ничем я не мог уже помочь, - вздохнул старик, - У каждого из людей своя судьба и свой срок, сколько уж отмерено, столько и проживет человек на свете.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ
- А как же Варвара? Совсем одна осталась?
- Нет, не одна. После с м е р т и матери забрали девушку к себе учителя. Сын их, Иван, в то время как раз в армии служил, а перед службой договорились они с Варей, что как вернётся - сразу свадьбу сыграют. Родители его Варю всей душой полюбили, как к родной дочери относились к ней, вот и взяли под свое крыло, не бросили. Да и мы, конечно, приглядывали за ней, не без этого. Как же оставить дочку Марьину?
Она, Варвара-то. уход матери тяжело переживала, все плакала, почти ни с кем не разговаривала, ничего толком не ела. К нам частенько в лес приходила, к озеру заповедному, она еще ребёнком, когда в лесу от фашистов они прятались, полюбила те места, говорила, что возле воды и на душе легче становится...
Я уж, как мог, старался страдания ее облегчить, боль унять, да только ведь и я не всемогущий. Есть вещи, что и мне не под силу. Однако ж со временем боль от утраты стала понемногу утихать, и Варвара снова начала к жизни возвращаться. По весне вновь стала травы собирать да заготавливать, это помогало отвлечься. А потом...
Однажды в колхозе, а она ведь в колхоз устроилась после школы-то, никуда учится не поехала, хоть и посылали ее учителя, и помочь обещали даже... Так вот, однажды парнишка соседский, совсем ребенок ещё, он в тот год пастухом устроился на летний сезон, зачем-то полез в мастерские, да в полумраке споткнулся обо что-то. а там коса стояла, ну он ногу-то себе и распорол, да так, что смотреть страшно.
Кричит, к р о в ь из раны на голую землю хлещет! Все сбежались, переполошились, стоят, смотрят, а что делать, как помочь - никто и не знает толком. До больницы-то ближайшей, что в районе, путь не близкий, хоть даже бы если и на машине, пока ещё довезешь - к р о в ь ю изойдет.
Так бы, глядишь, и п о м е р тот парнишка, да тут Варвара прибежала. От подола лоскут оторвала, ногу выше раны перетянула, это их в школе ещё учили так... А сама дальше-то что делать, и не знает... Ни трав с собой нет, ничего под рукой...
Воду несите чистую! - громко так сказала, - Иглу прокалите и нитки вымочите в с а м о г о н к е хоть. Шить буду!
Пока люди спохватились, пока побежали, чтобы принести ей, что просит, она вдруг руки к ране поднесла, глаза закрыла и застыла так, не шелохнётся, лишь губы слабо шевелятся, будто шепчут что-то. Так, может, минут пять прошло, пока вернулись люди с водой да нитками. Глянули, да так и обомлели: к р о в ь перестала хлестать, а рана, глубокая, страшная, будто бы вдвое меньше стала, на глазах начала потихонечку затягиваться.
- Варя, Варя! - кто-то девушку за плечо затормошил, чтобы глаза открыла, тоже посмотрела, а она как стояла на коленях возле парнишки так и свалилась, будто м е р т в а я....
В общем, спасли того парня, только легкая хромота осталась, а к Варваре с того дня люди потянулись со своими хворями да болезнями. Они и раньше ходили, конечно, она им сборы разные давала, учила примочки делать да компрессы с травяными отварами... Да только прежде это тоненький ручеек был, а теперь ручеек тот в бурный поток превратился.
- Уезжать тебе надо, дочка, - как-то вечером сказала ей учительница, Ванина мать, - Не кончится это все добром, помяни мое слово! Люди разные есть, вдруг, донесет кто? Не отмоешься потом! У нас с такими вещами строго, сама ведь знаешь!
- Но я не могу, - тихо отвечала Варвара, - Все понимаю, но не могу. Я должна им помогать, такое уж у меня предназначение, такая судьба. Матушка моя так мне перед уходом зввещала. Если послан мне дар целительский, как же я его во благо людям не буду использовать?
- А давай-ка мы с тобой вот, что сделаем, - предложил тогда отец Ивана, - Поедешь в город, выучишься на фельдшера. Тебя возьмут, уж я договорюсь, все свои связи подниму. А после вернешься, станешь здесь у нас работать, нам ведь фельдшер давно нужен. И для отвода глаз хорошо, никто ничего не скажет уж, будешь лечить официально.
Варвара подумала несколько дней и согласилась. Уже в сентябре приступила к учёбе. Потом и Иван вернулся, как и планировали, свадьбу сыграли, доучивалась Варя уже будучи замужем.
А как тоько диплом получила, вернулась домой, в родную свою Новоселовку, работать начала. Односельчане нарадоваться не могли - ну наконец-то свой фельдшер у них в селе появился, да не приезжий какой, а Варвара их, родная и знакомая. Доверяли ей люди, без страха шли, знали, что поможет и вылечит их Варя, все, что сможет, сделает.
Через год родилась у Варвары с Иваном дочка, бабушка твоя, Катерина. А ещё через несколько лет тяжело заболел отец Ивана, да так, что ничем ему невестка помочь не могла. И в местной больнице лишь руками разводили, мол, в город везите, у нас тут не вылечим.
Да и в городе после обследования не смогли помочь - направили в Москву. Супруга его, мать Ивана, естественно, поехала с мужем, а через неделю прислала весточку - приезжайте, мол, дети, лечение длительное будет, тяжелое. Без вас не справлюсь.
- Поедем, Варюш, как их бросишь? - уговаривал жену Иван, - Да и это шанс наш с тобой. Из глуши выберемся, в столице обоснуемся, работать станем. Ты там на врача учиться сможешь, после и на работу устроишься. Да и я со своей специальностью не пропаду, мастера хорошие везде требуются. Катюше, опять же, каие перспективы откроются, Варь! Москва - это ведь тебе не Новоселовка.
- Ты поезжай, Вань, а я не смогу, - тихо, но твёрдо ответила Варвара, - Здесь мой дом, здесь моё место. Не брошу я село и людей. И лес не брошу.
- Да что ты, с ума что ли сошла, в самом деле? - кипятился мужчина, - Варя, одумайся! Ну что нас ждет здесь? А деток наших?
Они долго еще спорили, но Ивану так и не удалось переубедить жену. Уезжал он с тяжёлым сердцем, затаив обиду и непонимание. Словно чёрная кошка пробежала между супругами, словно стена высокая выросла между ними всего-то за пару дней.
С грустью и болью в сердце провожала его Варвара. Чувствовала, знала, что не вернётся больше Иван, что вот сейчас, в эти самые минуты распадается их семья, расходятся пути.
Все знала, все понимала, но поступить иначе не могла, не имела права. Здесь было ее место, её предназначение, а дар - это ведь не игрушки, захотел - принял, захотел - отказался. Это ноша тяжелая, не каждому по плечу, потому и не каждому он даётся. Но если уж встал ты на этот путь, то свернуть уже не получится, обратной дороги не будет. Вот так и получилось, что осталась Варвара в Новоселовке одна с маленькой дочкой на руках, как когда-то много лет назад, во время страшной в о й н ы, осталась с ней ее мать.
- А Иван что же? Так и не вернулся, дедушка?
- Нет, Варюшка, не вернулся. Отца долго лечили они с матерью, да только все было бесполезно, через два года не стало его. К тому времени Иван уже в Москве на большом оборонном предприятии работал, на хорошем счету был. Жили они с матерью в общежитии, она сильно сдала после с м е р т и мужа, ну как ее бросишь? А потом встретил Иван женщину, москвичку. Та с норовом была. Зато с собственной квартирой. Условие поставила: разводись, мать отправь куда-нибудь, женись на мне, тогда и будем вместе жить . Пропишу тебя, станешь москвичом.
- И он согласился? - ахнула девочка, - Маму бросил?
- Можно сказать, что и бросил, да. Сюда ее привёз, в Новоселовку. Оставил Варваре, мол, поступай, как совесть позволит. Это он-то, который родную мать на произвол судьбы вот так просто оставил, про совесть ей говорил! Ну и на развод подал заодно, чего тянуть?
Варвара не противилась, зачем? За эти годы чужими они стали с Иваном, видела она, как очерствело в Москве его сердце, уже совсем не тот человек перед ней стоял сейчас, за которого она когда-то замуж шла. И свекровь свою, не бросила, конечно, досмотрела, старушка в чистоте и сытости, в любви и заботе дожила свой век, рядом с обожаемой внучкой. Только недолго прожила - и года не прошло, как ушла, тихо, во сне.
П о х о р о н и л а ее Варвара (сын-то родной даже проститься не приехал) и навсегда перелистнула ту страницу своей жизни, что связана была с Иваном и его семьей. Свой долг перед ними она считала выполненным, что смогла, сделала для них, а Иван... Да Бог ему судья. Пусть живёт себе счастливо, и она тоже станет жить, как просит её душа. Дочь порастёт - решит сама, нужен ли ей такой отец или нет, а пока пусть все идёт, как идет, время все по своим местам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом